Александр Быков – Майор Государственной безопасности (страница 1)
Александр Быков
Майор Государственной безопасности
© Быков А. В., 2025
© Оформление. ООО «ЦКИ Пава», 2025
Часть 1
Глава 1
Первого мая 1937 года в Ленинграде был устроен грандиозный парад в честь юбилейного празднования Дня международной солидарности трудящихся. Было много народу. Колонны предприятий, шествовавшие по площади Урицкого, бывшей Дворцовой, сменяли одна другую. Отдельной колонной на параде шли ленинградские милиционеры, защитники закона и порядка, в белых кителях, шлемах, начищенных до блеска сапогах. Новая, введённая только что форма одежды, чеканный шаг.
– Да здравствует рабоче-крестьянская милиция! Ура, товарищи!!!
На трибуне проходящие колонны приветствует руководство города, партийные и советские работники. Среди них на почётном месте стоял плотный мужчина в форме с тремя ромбами в петлицах – Сергей Георгиевич Жупахин. Ромбы говорят о многом. Жупахин носит высокое звание инспектора милиции, равное командиру корпуса в армии и комиссару государственной безопасности третьего ранга в органах внутренних дел. Генеральская должность, если по-старому, хотя старые должности и отменены.
Время от времени к нему подходили поздороваться разные люди – и в форме, и гражданские. Жупахин улыбался: настроение по случаю Первомая у него приподнятое.
Сергей Георгиевич – гроза преступного мира бывшей столицы. Одно наименование его должности внушало преступникам ужас: начальник Управления рабоче-крестьянской милиции Управления НКВД по Ленинградской области. На груди под шинелью у него три наградных знака: два – «Почётный работник ВЧК-ОГПУ» с латинским литерами «V» и «XV» и недавно полученный знак «Почётный работник рабоче-крестьянской милиции». И это еще не всё, Жупахин представлен к ордену «Красная Звезда» за успехи в ликвидации преступности, но документы о награде где-то в пути. Ничего, награда найдёт героя.
Была и ещё одна важная должность в биографии товарища Жупахина. В апреле месяце он был назначен приказом по НКВД помощником начальника 2-го отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.
За несколько дней до 1 мая он получил еще одно звание – майор государственной безопасности НКВД. Милиция тоже была в составе НКВД, но управление государственной безопасности занималось более значимой работой: разоблачало врагов народа, двурушников и агентов империалистических разведок – это вам не какие-нибудь уркаганы.
Пока он во главе милиции, можно носить генеральские знаки отличия. Что будет потом, пока не известно. Перспективы перед Сергеем Георгиевичем открывались просто ошеломительные. В марте 1937 года нарком внутренних дел Николай Иванович Ежов выступил на пленуме ЦК ВКП(б) с критикой подчинённых, обвинив их в развале работы по важнейшим направлениям обеспечения государственной безопасности. Пленум поддержал решительного наркома, и вскоре начались аресты, в том числе и среди руководящего звена НКВД. В системе вертикали власти это имело важное значение, появлялись новые служебные вакансии, шло движение по карьерной лестнице.
Сергей Георгиевич был знаком с наркомом Ежовым со времён, когда тот фактически руководил расследованием убийства Сергея Мироновича Кирова. Сам он очень уважал, почти боготворил Кирова, и когда в 1930 году у него родились близнецы, одного назвал Владлен, в честь вождя революции, другого Кир, в честь Сергея Мироновича. Сейчас они где-то тут, на площади, в числе зрителей парада.
У начальника ленинградской милиции советская образцовая семья, жена Анастасия Георгиевна ведёт домашнее хозяйство в большой квартире в доме на Гороховой, 4, рядом со знаменитым зданием Петроградской ЧК. До революции это был доходный дом страхового общества «Саламандра». Изображение земноводного как геральдический символ страхового общества помещалось над въездом во двор. Фасад дома был богато украшен гирляндами, венками, медальонами с женскими фигурами из белого мрамора и рогами изобилия.
После революции жильцов выселили, а дом передали управлению делами Чрезвычайной комиссии. Когда чекисты переехали в новое здание, «Большой дом» на Литейном, квартиры на Гороховой, 4 (а их только до революции без учёта уплотнения насчитывалось двадцать пять ордеров) были переданы для проживания ответственных сотрудников органов внутренних дел. Именно тогда Сергей Георгиевич с семьёй и заселился в знаменитый дом.
У Жупахина три сына: старший Сергей уже почти взрослый – надежда и тревога отца, младшие двойняшки – отрада сердцу. Не так много поводов для радости у начальника милиции: обстановка в городе и области всегда напряжённая; криминальные личности, пользуясь сложностями в жизни советской республики, не дают почивать на лаврах. Не зря его представили к ордену «Красная Звезда». Немногие милиционеры имеют эту награду. У Жупахина она будет со дня на день.
– Папа, папа!
К инспектору милиции подбежали два крепыша.
– Вот ты где, мы тебя еле нашли!
– Я там, где и положено быть командиру.
– Мы вырастем и тоже будем командирами – такими, как ты!
– Да здравствует достойная смена, – в шутку крикнул Жупахин, – ура подрастающему поколению!
– Сергей, поедем домой, детям пора обедать, нельзя нарушать режим даже из-за такого важного мероприятия, как Первомай.
– Да, да, война войной, а обед по расписанию, – улыбнулся жене Жупахин.
Анастасия не была яркой красоткой, какие вошли в моду у советской номенклатуры в середине тридцатых годов: простая в общении, надёжная в быту – такой и должна быть жена командира.
Подали машину. Семейство Жупахиных залезло в автомобиль, двойняшки попросили водителя погудеть в клаксон, очень смеялись, видя, как люди шарахаются от гудка автомобиля.
До Гороховой было недалеко: пять минут хода и скоро семейство оказалось дома. Папа Сергей снял форму, надел пижаму, Анастасия переоделась в домашнее платье, а двойняшки сразу принялись играть в войну.
– Будем ждать к обеду Сергея? – спросила Жупахина супруга. – Он обещал не опаздывать.
– Дадим ему десять минут, – добродушно ответил Сергей Георгиевич, – не уложится – останется голодным.
В прихожей раздался звонок, пришёл старший сын Сергей Сергеевич, черноволосый кудрявый молодой человек, похожий на мать.
– Я не опоздал? Ну тогда кормите меня, проголодался, сил нет.
Семья главного милиционера Ленинграда была в сборе.
– Лиза, подавай на стол!
В квартире проживала ещё одна Жупахина, жена брата Сергея Георгиевича Елизавета, которая выполняла обязанности по дому и нянчилась с племянниками. Своих детей у неё не было.
Забрякали ложки, застучали стаканы с чаем. Первое мая – праздник. Завтра у Сергея Георгиевича с утра планёрка – и снова день за днём борьба с преступностью.
Назначение помощником начальника 2-го отдела Главного управления государственной безопасности было для Жупахина пробным камнем на новом витке карьеры. Уже 11 июля 1937 года вышел приказ НКВД о назначении его заместителем начальника 2-го отдела. Отдел вёл следственно-разыскную работу и являлся одним из самых ответственных участков работы органов госбезопасности. В руках у нового заместителя оказалось так много властных возможностей, что просто голова кругом. В стране полным ходом шла борьба с врагами народа.
Политбюро ЦК ВКП(б) 2 июля 1937 года приняло решение, озаглавленное «Об антисоветских элементах». Вопрос курировал лично товарищ Сталин. Строгая резолюция, подписанная вождём, направлялась в адрес партийных органов. Предписывалось взять на учёт всех «кулаков», под которыми подразумевались не только бывшие зажиточные крестьяне, раскулаченные в ходе коллективизации, но и широкий круг населения, куда входили самые разные люди: бывшие члены оппозиционных партий, духовенство, работники кооперативных организаций, представители крестьянства и даже рабочие, выражавшие несогласие с политикой партии. Отдельно шли разного рода асоциальные элементы и уголовники. Самые активные представители названных групп населения должны быть немедленно арестованы и расстреляны.
Для упрощения процедуры следствия и суда требовалось создание «троек», состоящих из сотрудников органов внутренних дел, представителей прокуратуры и руководящих партийных товарищей. ЦК партии срочно требовал отчёт по спискам лиц, подлежащих аресту, который состоял из двух категорий. По первой все арестованные подлежали расстрелу, по второй – высылке. Под этой фразой понималось заключение осуждённых на разные сроки в исправительно-трудовых учреждениях; если по-старому, то тюрьма и каторга.
16 июля 1937 года Сергей Георгиевич был вызван в Москву на закрытую конференцию и получил подробные указания по выявлению преступного элемента. Все действия должны были проходить в обстановке максимальной секретности. Важно было не только наладить работу «троек», но и определить места для приведения в исполнение приговоров с последующим захоронением расстрелянных. Огромная работа отводилась на мероприятия с осуждёнными по второй категории. Необходимо было организовать перемещение под конвоем больших групп заключённых, определить им место отбывания наказания и обеспечить работой. Задача, сравнимая по масштабам с временами коллективизации. Впрочем, товарищ Сталин и его «верные соколы» Николай Ежов, Михаил Фриновский и многие другие сотрудники НКВД, по привычке именовавшиеся чекистами, трудностей не боялись и с энтузиазмом принялись выполнять указания ЦК партии. Требование усилить борьбу с «первой категорией», то есть «смертниками» было встречено на конференции в Москве продолжительными аплодисментами.