Александр Бренер – В гостях у Берроуза. Американская повесть (страница 19)
21
Я ходил по рассветным улицам и искал дом Лоретты.
Но тщетно, тщетно.
Я не узнавал этих улиц.
Я не знал названия улицы Лоретты!
Нигде не было ни животного, ни человека.
Зато на большой дороге стояли в ряд огромные грузовые машины – trucks, дальнобойные великаны.
Об этих грузовиках в Америке слагались песни и легенды, ставились голливудские фильмы, писались романы.
Зачем они здесь стояли?
Что перевозили под покровом ночи?
Возможно, узбекские дыни?
Или рабов из Африки и Вьетнама?
А может, человеческие органы: сердца, селезёнки, замороженные пенисы, канистры с кровью?
Или гробы, набитые героином и кокаином?
Или крокодильи, змеиные, лягушачьи кожи?
Или протонные суперкислоты?
Или атомные боеголовки и баллистические ракеты?
Или платиновые, золотые, серебряные монеты?
Или морскую пену для телевизионного сериала об Афродите?
Или Левиафана в жидком формальдегиде?
Или искусно сделанных кукол в размер годовалого ребёнка, испражняющихся и мочащихся на своих маленьких владельцев, когда они не подчиняются своим батям и мамашкам?
Или радиоактивные отходы, предназначенные для захоронения на Камчатке?
Или хлорированные куриные ножки?
Или мутантов-тысяченожек?
Или контрабандную парижскую парфюмерию, превращающую поганые американские рожи в божьи лики?
Мне некому было задать эти вопросы: кабины грузовиков были пусты, водители куда-то смылись.
Куда же они все подевались?
Возможно, пошли к Лоретте?
Она лежит сейчас на горе кукурузных початков и показывает им свою страшную сладкую могучую вульву!
Какой ужас!
Какая утрата!
22
Мне расхотелось искать Лоретту.
Вместо Лоретты я нашёл на тротуаре пятьдесят центов.
Может, это к удаче?
Или к неминуемому провалу?
Я сжимал монету в кулаке и взывал: «Лоретта, где ты?!»
Но её нигде не было видно.
От Лоретты осталась только память.
Но где память, там и потеря.
Память и есть потеря.
Потери всюду, одни потери.
Я вдруг испугался, что потеряю всё, что у меня осталось.
А что у меня осталось?
Да ничего, кроме Берроуза и его дома!
Вдруг я и их потеряю?
Я смертельно испугался.
О боже!
Я решил немедленно вернуться к Берроузу: он был моим последним ориентиром во вселенной.
IRWINов и Лоретту я уже потерял, но Берроуз ещё оставался.
Скорей, скорей к Берроузу и Грауэрхольцу!
Часть пятая. Патти Смит и Gunshot Painting
1
Дверь знакомого дома была приоткрыта.
На пороге лежала чёрная кошка с порванным ухом.
Она посмотрела на меня как на подонка.
Я не посмел её погладить.
Я направился в ванную, чтобы принять душ (я взмок, бегая по улицам в поисках Лоретты).
Ванная в доме Берроуза пахла кошачьей мочой, как и всё остальное.
После смерти Брайона Гайсина кошки стали единственными существами на этой планете, которых уважал Берроуз.
Он говорил, что кошки научили его лучшим человеческим чувствам.
Например, сочувствию и отзывчивости душевной.
Он считал, что кошки утончают даже самую толстокожую душу.
В сущности, Берроуз в свои последние годы предпочитал компанию кошек всем людям, включая Грауэрхольца.
Я читал где-то, что он рыдал при мысли, что его кошки могут быть уничтожены ядерным взрывом.