Александр Бренер – В гостях у Берроуза. Американская повесть (страница 20)

В своей книге «The Cat Inside» Берроуз пишет, что его любимые кошки умели исполнять роли самых дорогих ему людей из прошлой жизни, у которых он хотел попросить прощения: его матери, его жены Джоан, его отца, Джейн Боулз, его сына Билли…

Берроуз исповедовался перед кошками и извинялся за свои стародавние проступки.

«Они живые, дышащие существа, а контактировать с другим существом всегда печально, потому что ты видишь ограниченность, боль, страх и смерть в финале. Это и есть контакт, – пишет Берроуз. – Это то, что я чувствую, когда прикасаюсь к кошке и замечаю, что по лицу у меня текут слёзы».

2

Я толкнул дверь ванной и… увидел Патти Смит: она мочилась, присев над унитазом.

Её чёрные джинсы были спущены, обнажив массивные колени.

Она мочилась громко и мощно, как лошадь.

Патти Смит – легендарная крёстная мама панк-рока, поэтесса, певица, писательница и мемуаристка. – Эй! – сказала она. – Здесь занято, buddy.

Я, конечно, растерялся.

Подумал, что ошибся.

Неужели сама Патти?

Патти Смит в доме Берроуза – вот так удача!

3

Я отправился на кухню.

Там была рыжая кошка.

Она что-то ела из миски.

Я тоже проголодался, но не нашёл ничего съестного.

Я сел в кресло, сплошь покрытое рыжими и белыми кошачьими волосками.

Персональное кресло Берроуза (на колёсиках) пустовало.

Я думал: «Патти Смит! Сама Патти!»

Я предвкушал авантюру.

4

И тут появился Берроуз – в сопровождении Грауэрхольца.

Они только что вернулись из Канзас-сити.

Берроуз ездил в тамошнюю больницу за дозой метадона.

Он был на метадоновой программе.

Он крикнул:

– Кушать! Хочу кушать!

Грауэрхольц тут же засунул хлеб в тостер.

Берроуз съел яйцо всмятку и два тоста с арахисовым маслом.

И выпил большую чашку сладкого чая.

А потом пару раз пыхнул джойнтом.

Я не помню, что он сказал мне тем утром.

Кажется, только одно:

– Хочу покакать.

Сказал – и вышел.

5

И вдруг вошла Патти Смит, уже успевшая натянуть на себя чёрные джинсы.

Грауэрхольц нас познакомил.

– My name is Patti, – сказала Патти.

Она хотела знать, откуда я родом.

Она слышала об Алма-Ате, о Казахстане.

Она даже знала слово ЮРТА.

6

Втроём – с Патти Смит и Грауэрхольцем – мы позавтракали: тосты и кофе.

Я, конечно, млел и нервничал в присутствии Патти.

И поэтому не мог наслаждаться своим тостом.

А Берроуз всё не появлялся.

Зато появилась толстая серая кошка.

Почему-то она шла на подогнутых лапах, так что её живот волочился по полу.

Грауэрхольц сказал:

– Когда кошки чего-то боятся, они бегут с животами, волочащимися по полу.

Патти спросила:

– А чего она боится?

Грауэрхольц ответил:

– Она не любит чужих в доме.

Я подумал, что это замечание относится ко мне, и напрягся.

Патти сказала:

– Некоторые люди тоже от фрустрации распускают брюхо.

7

Что было потом, я не помню.

Кажется, мы вдвоём с Патти Смит сидели в холле и листали журналы: Guns and Ammo, Soldier of Fortune, American Handgunner.

И вдруг она сказала:

– Извини. Я никогда не закрываю дверь в туалете. Это у меня с детства.

Я не знал, что ей ответить.