Александр Боханов – Царские письма. Александр III – Мария Федоровна. Николай II – Александра Федоровна (страница 82)
Милая, читайте теперь почаще акафист «Нечаянной Радости» (образ в Кремле). Я ее много читаю и нужна она всем крепко верующим.
Рождество близко и… мир, но мир душевный хочется видеть в русских сердцах, а не измену с немцами. Солнце сияет за тучами, мы его только не видим, но оно старается нам показаться – откроем глаза, поднимем сердца, раскроем души, призовем Матерь Божью на помощь Родине.
Сегодня праздник Нечаянной Радости[862]. Господь с Вами, милая. Горячо Вас люблю, за Вас обоих молюсь и за Россию.
№ 31
А.В. Сыробоярскому
Какие теперь грустные праздники! Помню письма с фронта прошлую зиму – как елку готовили – концерт, подарки старой части тоже. Да – хорошо, что заранее не знаешь, что судьба нам готовит!
Да, живем в прошлом и в надежнее лучших жней. Не надо так мрачно смотреть – голову наверх – бодрее всем в глаза смотреть. Никогда надежду не терять – непоколебимо верить, что пройдет этот кошмар. Не все потеряно – страна молодая – как после смертельной болезни, организм ещё больше окрепнет – так и с дорогой Родиной будет. Вспомните мои слова – Я так много пережила, страдала – старая в сравнении с Вами – все-таки сильнее верю и надеюсь, чем Вы.
Господь испытывает, – а потом облегчит, полечит все ужасные раны. Немного ещё потерпеть, с новым годом будут лучшие дни, – хотя много ещё тяжелого впереди – больно, столько кровопролитий, больно ужасно! Но правда должна победить. Вы молоды годами, много ещё впереди работы всем, острый период пройдет, и тогда придётся всеми силами снова работать, строить, творить, поправить, чтобы Родина окрепла. Бывают времена, когда нигде себе места не найдешь, да и этого ещё не испытывала, всегда была занята чем-то, благодаря Богу, раньше все в большом виде, теперь с детьми.
Вам, конечно, в сто раз хуже, но поверьте Мне, не может быть вечно плохо. Не могу Вас убедить, так как ничего не знаю о Вас, но глубоко верю в Божие милосердие и справедливость – надо страдать за большой грех, искупить вину, – потом поймете.
Будем обо всём этом говорить, но где, когда, как – это Богу одному известно. Как же жить, если нет надежды? Надо быть бодрым, и тогда Господь даст душевный мир.
Больно, досадно, обидно, стыдно, страдаешь, всё болит, исколото, но тишина на душе, спокойная вера и любовь к Богу, который Своих не оставит и молитвы услышит и помилует и спасёт.
Смотрите на любимую природу – там солнце ярко светит и так она должна в душе светить, и удалят чёрные тучи.
Беспокоюсь за очень дорогих в Петрограде. Плохо там очень, большие беспорядки и ужасы, говорят, опять там – всё-таки душа бодрствует, это Господь Бог даёт надежду и спокойствие. Беспокоишься больше 3‑х лет за дорогих. Устало сердце, но молишься без конца и верится.
Скучное пищу Вам, но так хочу Моему бывшему раненому другу помочь и опять не удаётся – не умею слов найти, но постарайтесь понять, что Бог выше всех, всё Ему, возможно, доступно. Люди ничего не могут. Один Он спасёт, оттого надо беспрестанно Его просить, умолять спасти Родину дорогую, многострадальную.
Как Я счастлива, что Мы не границей, а с ней всё переживаем. Как хочется с любимым больным человеком всё разделить, вместе пережить и с любовью и волнением за ним следить, так и с Родиной.
Чувствовала Себя слишком долго её матерью, чтобы потерять это чувство – мы одно составляем и делим горе и счастье. Больно Нам она сделала, обидела, оклеветала и т. д., но Мы её любим всё-таки глубоко и хотим видеть её выздоровление, как больного ребёнка с плохими, но и хорошими качествами, так и Родину родную. Но довольно об этом.
Да, природа самое лучшее, но она всё-таки меняется, летом, зимой: туманы, буря, шквалы и так далее, так и с человеком и так же со страной – всё повторяется, но масштаб другой.
Что у других лучше: не думаю, чтобы Вы там сумели жить. Надо раньше найти в себе покой и мир, тогда можно везде жить, в свободе, в узах, тяжело, может быть, страшно, но душа должна оставаться не тронута: крепка, глубока, тверда, как стена. Ведь, как жестоко другие всё разрушают, что сам строил с отвагой, любовью – больно, но перенести должен человек. Если бы видели боль и кротость, Вы бы поняли Его (Государя).
4 месяца, что Мы здесь – что в неволе. Помните вечера в лазарете и у нас. Сколько неизгладимых воспоминаний на всю жизнь. Дай нам Бог встретиться в Новом Году – очень надеюсь. Тяжело вдали от всех друзей.
Желаю Вам в Новом Году доброго здоровья, мира душевного, работы и счастья. Шлём горячий привет и пожелания. До свидания. Будьте хранимы (крещу). Всего наилучшего, поправляйтесь скорее. Ждём известий.
Сестра.
№ 32
Баронессе С.К. Буксгевден
Доброе утро, дорогая Иза, надеюсь, ты хорошо спала и не чувствуешь себя слишком усталой и разбитой. Посылаю тебе этот образок вместе со Своим благословением, от местного святого – Иоанна Максимовича – митрополита Тобольского. Мощи его покоятся в соборе на горе (увы! Мы так и не смогли побывать там). Повесь образок у себя в комнате, и пусть он оберегает и направляет тебя. Надеюсь, ты здесь как следует отдохнешь и полностью поправишься. В 12 часов начнётся служба, и все Мы с нетерпением гадаем, можешь ли ты на неё прийти. Охрана вот-вот сменится, и было бы просто замечательно, если бы твой приход начался с молитв.
Нежно целую тебя, дорогая.
№ 33
А.А. Вырубовой
Родная милая дорогая Моя, опять пишу тебе не как обыкновенно, так что благодари Аннушку за вещи и пиши Мне осторожно. Моих всё ещё ко Мне не пустили, они уже 11 дней здесь и не знаю, как дальше будет. Иза опять коликой заболела, говорят её впустят (когда пройдет), так как у неё дозволение есть, но сомневаюсь. Странно, что она у тетя не была. Знает ли она твой адрес, но слишком верно боится и совесть не чиста всё-таки[864]. Помнишь, наверное, Мои слова зимой – что может быть, будет время, когда её тоже от Меня отнимут и не допустят опять. Она живет на Гороховой у племянницы miss Mathers, которая тоже с ней. Madame Zizi[865] на Сергиевской, 54. Отец Александр[866], говорят, ещё очень болен, он отслужил напутственный молебен у Спасителя для Моих трех[867].
Надеюсь, что Наши вещи получишь к празднику, отослали их только вчера; это все Аннушка (А.С. Демидова) Мне всё готовит с Волковым[868] вместе. Другим посылаю через Маделен (М.Ф. Занотти), так что пользуюсь этим образом и другим могу писать. Только пиши, когда поучишь. Я в книге отмечаю, когда посылаю, так что писала 10, а послала 14‑го и до этого 9‑го. Рисованные карточки ты все получила? Посылаю ещё муки на днях.
Чудные дни – яркое солнце, все розовое, блестит – инеем покрыто, светлые лунные ночи. Наверное, идеально на горе[869], а Они (Государь и Дети) бродят по двору. Так хотелось бы приобщиться святых Тайн, но так неудобно всё теперь – на всё надо просить позволение. Ты прочти Премудрость Соломона и Иисуса Сираха. Иова Я не успела всё отметить – каждый раз находишь новое. Вот Премудрости Иисуса Сираха читала летом, лежа около пруда (в Царском), окружённая солдатами.
Как Я рада, что ничего из твоих вещей не потеряли – альбомы все оставила в сундуке с Моими. Грустно без них, но лучше так, а то очень больно смотреть, вспоминать. Есть вещи, которые отгоняю от Себя, убивают они, слишком свежи ещё в памяти – всё прошлое. Что впереди не догадываюсь. Господь знает и по Своему творит. Ему всё передала. Помолись за Нас и за тех, кого Мы любим, и за дорогую Родину, когда бываешь у «Скоропослушницы»; ужасно люблю её чудесный лик. Что пишут про чудотворную икону в Покровском? Попрошу через Чемодурова[870] особенно в Воскресенье вынимать частицу за тебя и всех Наших, наверно, ты будешь говеть с Нами. Надеюсь, что Мы будем у обедни.
Где твоя бедная бабушка – часто её вспоминаю в её одиночестве и твои рассказы, помнишь. Кто тебе «happy Christmas» («счастливого Рождества») скажет по телефону?[871] Прошлый год ты у Нас жила. А где Сережа с женой?[872]. Ты их никогда не вспоминаешь в письмах. Ты знаешь, Линевич женился и Гротен тоже прямо из крепости[873]. Ты не видела Маню Ребиндер, они летом были ещё в Павловске, с Нашего отъезда о них больше ничего не знаю. А где епископ Исидор и Мелхисидек?[874]А про Протопопова не знаешь – говорят, что у него прогрессивный паралич?[875]
Понимаю, что ты ничего писать не сумеешь пока. Слишком всё свежо, раны болят, странная наша жизнь вообще. Не правда ли? Целые тома написала бы. Зиночка Толстая с мужем и детьми давно в Одессе, в собственном доме живут – очень часто пишут, трогательные люди. Рита (Хитрово) гостит у них очень редко, она нам пишет. Ждали они в октябре[876]Лили (Ю.А. Ден), о ней уже ничего 4 месяца не знаю. Маленький Седов (помнишь его), тоже вдруг очутился в Одессе, прощался с полком[877]. Про Малину ты ничего не слыхала?[878] Эристов[879] тебе передал Татьянино письмо? Байба[880] и вся семья в Ялте, кроме мужа, который в Москве в церковном соборе[881]. Федоров[882] в Москве, учителя Петров и Конрад в Царском, там Мари Рюдигер. Муж мадам Комстадиус[883] умер. Стараюсь тебе о всех давать известия. Хотя ты, наверно, больше знаешь, чем Я. Где Горяинов, остался ли при своём хозяине?[884]