Де Санглен (задумчиво): И что теперь? Раз решили, что нужен генштаб, так надо туда и начальника.
Голицын (в ажитации): А что же тот Клаузевиц? Ты, мин херц, с ним разговаривал?
Александр (с обидою в голосе): Да ну его! Смотрел на меня, как на дебила, разжевывал мне все по слогам, как последнему идиоту. И при этом не выказал ни малейшего уважения! Ненавижу!
Голицын (понимающе покачивая головой): Тогда – да… Ну его! А может, он имена какие-то называл? Есть же у него какие-то авторитеты…
Александр (сраздражением): Он через слово все поминал учителя своего – какого-то Пфуля! Одно имя-то мерзкое! Пфуль! Говорил, что именно Пфуль его всей военной премудрости научил.
Голицын (задумчиво): А кто это Пфуль? Похоже, пруссак…
Де Санглен (с готовностью): Слышал я про такого. Он родом из Вюртемберга. Точнее, сам он из Швабии. Протестант. Католический Вюртемберг захватил его родину, и он, как протестант, эмигрировал в Пруссию. Зело не любит он Вюртемберг и всю эту династию… (Опомнившись и извиняющимся голосом Александру:) Верней, он весьма не любит всю семью вашей матушки, а лично вам-то он без конца преданный!
Александр (с облегчением): Так этот Пфуль – лютый враг моей маменьки?! Вот и славно! Наконец-то мы нашли начальника генштаба. А маменьке скажем, что он земляк ее с Вюртемберга, и пусть только попробует кочевряжиться!
Павильон. Зима. Вечер. Павловск.
Покои Государыни
Из покоев Государыни раздается веселый смех Марьи Федоровны и довольное ворчание Карловны, перемежаемое деловитым кудахтаньем Салтыкова. На шум в комнату заходит генерал Кристофер Бенкендорф. Мария Федоровна крутится перед огромным зеркалом. На ней странного вида кожаная шапка, покрытая золотом, а на груди позолоченная кираса из папье-маше. Государыня перед зеркалом принимает позы самые воинственные, а Карловна хлопочет вокруг с булавками и золотистою кисеей. За всем этим с диванчика наблюдает старенький Салтыков, который что-то дамам советует. При виде Кристофера все с виноватым видом на миг замирают, а потом Мария, перед Кристофером явно рисуясь, спрашивает.
Мария: Как тебе мой наряд? Вот ты – военный же человек, угадайка, кто я?!
Кристофер (ласковорокочет): Ты – моя любушка!
Мария (небрежно отмахиваясь): Ну это понятно! Скажи-ка, я похожа, например, на богиню?
Кристофер (с хохотком): А то! Самая что ни на есть богиня! Вот только какая – запамятовал!
Мария (делая торжественный жест): Я богиня войны и победы – сама Афина Паллада!
Кристофер: Ох, ё! Это что – новая мода из Франции?
Карловна (покровительственно): Не! Это наше, посконное! Нашей Машеньке, по сути, отдали всю армию!
Кристофер (с интересом): То есть? А то я на последней охоте, похоже, все пропустил. Это вы о том, что вюртембержца фон Пфуля сделали начштаба всей армии?
Салтыков (небрежно): Пустое! Пфуль – прошлый этап! Государь дал за Аньку приданое. Всю Новороссию. А туда приписана Дунайская армия. То есть вся группа «Юг».
Карловна (с гордостью): Анька – моя лучшая ученица. И, не будь дурой, объявила, что из Павловска ни ногой, а свою армию отдает маменьке! Кутузов из группы «Юг» уже присягнул на верность и Анечке, и опекунше ее, нашей Марьюшке!
Мария (торжественно): Вот! Теперь у меня две армии – «Север» с Барклаем и «Юг» с Кутузовым! А у деток моих – Костин «Центр» да Сашкин «Кавказ». А еще у меня генеральный штаб, и там – Пфуль! Вот у меня-то войск теперь и больше! Ну что, я похожа на богиню войны и победы?! (Нежно прижимаясь щечкой к груди высоченного генерала:) Ну хоть чуточку?!
Павильон. Зима. Вечер.
Киев. Дворец Константина. Столовая
Наследник Константин сидит один за столом, на котором стакан и графин водки. Наследник то и дело наливает, шумно и резко выдыхает, а затем опрокидывает стакан себе в рот. При этом такое чувство, будто он не пьянеет. Звук шагов. В кабинет входят особый помощник по поручениям Ян Яновский и генерал Аркадий Суворов. Суворов хочет что-то сказать, но Яновский жестом его останавливает. Он подходит ближе к своему господину и почти шепчет.
Яновский: Важные вести, Ваше Высочество… Весьма важные вести!
Суворов (нервно): Государь приказом своим Новороссию со столицей в Екатеринославе подчинил великой княжне Анне Павловне, а после ее брака с Наполеоном вся Новороссия пойдет как приданое и станет неотъемлемой частью Франции!
Константин (с рыком): Не понял?! Мой брат у меня отнял весь южный удел?!
Яновский (сухо): Сложно сказать. Ваша бабушка отдала вам все земли Речи Посполитой за «чертою оседлости». Однако Новороссия никогда не была под поляками. Ее Россия отняла у Турции. И вот теперь Государь отдает все бывшие турецкие земли как приданое для своей младшей сестры. Польша безумствует!
Суворов (торопливо): Ежели у вас отняли Новороссию, Польша, или же ваше царство Русско-Польское, навсегда теряет выход к Черному морю… Это катастрофа!
Константин (резко, злобно и вскакивая): Ну это мы еще посмотрим! Армия на моей стороне! Я покажу братцу моему, слизняку, как русские земли раздаривать! Всю мою Подольскую армию – в ружье! Поднять по тревоге! Этого братцу я так не оставлю. Немедля послать в армию «Юг» на Дунай. Скажите, что я и над нею принял команду! Кстати, кто там сейчас главный, Каменский?
Яновский (осторожным голосом): Фельдмаршал Каменский так и не был утвержден. Но того хуже, будучи снят Беннигсеном, он отбыл в свое имение в Белоруссии и теперь ничего знать не хочет. К тому же, ему девяносто… Какая война в столь зрелом возрасте?
Константин (хмурясь): И кто же там на юге у них нынче главный?!
Суворов (радостно): По старшинству временно обязанности командующего исполняет фельдмаршал Кутузов. Он первым узнал про назначение Анны и уже дал ей присягу на верность! А полномочия его, как главы «Юга», были немедля подтверждены опекуншей малолетней принцессы – Государыней Марией Федоровной. Нынче командующий «Севером» Барклай и командующий «Югом» Кутузов договорились координировать свои действия.
Константин (с отчаянием): Вот сволочи! Как зверя меня обложили! Обложили меня, обложили! Чертовы немцы с татарами!
Яновский (хмыкая): И грузин! Туда был сослан князь Багратион, а он ведь ваш подчиненный и подданный! Раз он начинал под Суворовым, стало быть, принадлежит группе «Центр»!
Константин (радостно): Верно! Приказываю отозвать с Дуная моего Багратиона с армией (чуть подумав) для консультаций…
Павильон. Зима. Вечер. Париж.
Гранд Опера. Ложи
Идет какая-то очередная опера. В ложе рядом сидят Меттерних и Савари. Рядом с обоими пустые кресла для дам.
Похоже, что они рядом, ибо откуда-то сзади слышен их визгливый смех. Меттерних с желчью бормочет.
Меттерних: Весь мир катится в задницу. Вчера у вас жандармами были профессора, а нынче воры-щипачи да шнифферы-взломщики. Вчера мы слушали мадам Шевалье, мамзель Софи и мамзель Жорж и ругали их всячески. Шевалье за то, что она переборщила с хной, ибо столь рыжие волосы натуральными быть не могут, Софи за то, что худа и голосок у ней тоненький, а Жорж за то, что она гренадерского роста и пела басом…
Савари (небрежно): Позвольте, откуда вам знать, что Шевалье была рыжей? Вас же тут тогда не было!
Меттерних (злобно): Оттуда, что мне плешь проели по поводу этой шлюшки! Якобы она работала на австрийцев, и ваши люди… вернее, люди Фуше, из-за нее мне всю душу вымотали. Так что пришлось запомнить: как увижу рыжую и красивую, сразу надобно бежать к вам в управление…
Савари (пожимая плечами): Да полноте! Живет, небось, наложницей у какого-то богатого венгра, а то и гниет где-нибудь в окрестных лесах… Ваши люди никогда щепетильными к шлюхам не были. Ставлю двадцать наполеондоров против вашего австрийского шиллинга, что ее сразу под Парижем и прикопали, чтоб попусту не отсвечивала. Знаю я вас, австрияков… Насмотрелся, пока работал против вас в Страсбурге.
Лицо Меттерниха от обиды чуть искажается, и он даже чуть не готов заключить пари, но вовремя передумывает. Вместо этого он с недовольством оглядывается и с раздражением спрашивает.
Меттерних: На сцене одни какие-то драные кошки на месте былых прим. Шевалье, возможно, и впрямь кормит червей где-нибудь в Венсенском лесу, но Софи-то точно стала тульской помещицей, а Жорж, по слухам, ублажает самого царя Александра! Как же вышло, что девушек ваших какие-то русские ведут в кабинет?! Это просто какой-то позор, прости господи!
Савари (недовольным тоном): Так и мне не по нраву, что мы нынче с этими русскими нянчимся! У меня сейчас в какой кабинет ни зайди – везде сидит русский и уму-разуму учится. А чего они там понимают и чего вынесут – поди разбери! Весьма скрытная нация!
Меттерних (с горячностью): Так и гоните всех этих варваров срочно взашей! Сделали из столицы настоящий проходной двор! Куда ни ткнешься, везде храпят русские!
Савари (строгим голосом): Я бы с радостью, но нельзя. Государь к русской царевне в который раз сватается. Мы не можем вот так вот взять и ни с того ни с сего послать русских!
Меттерних (лихорадочно): Ну почему же ни с того ни с сего? И вообще, что это у вас мир клином сошелся на русских барышнях?! Я вот, к примеру, слыхал, что у нашего императора дочка Мария Луиза на выданье, а фертильная она как корова! Только глянешь на нее, а она уж и понесла. Так в роду у всех Габсбургов. Вашему государю нужен наследник, и срочно, так что Мария Луиза этим ему очень, очень понравится!
