Метьюз (чуть виновато): Увы, не припомню…
Монтегю (с горечью): А ведь и ста лет не прошло… (Чуть подумав): Ан нет, недавно было столетие. В общем, после той войны в Англии воевать стало некому. Посему у нас сегодня в армии лишь внуки шотландских горцев, которые в те годы были за Стюартов, да правнуки ирландских мятежников, которых не добил Кромвель… Ибо католиков в те года в армию не брали. (Разводя руками): Их, собственно, сызнова в войска стали призывать лишь после нашего эпичного обсера в Америке… (Жестко): А все эти сэры Соломоны хороши перевороты устраивать, но дети их на хрен не нужны в любой армии…
Метьюз (задумчиво): Погодите, но в предсказании говорится, что русские побьют Бонапарта, а потом начнут с нами соперничать. Но для этого нужна сила. Так, может, правильнее было бы всем этим дельцам из Сити по шапке?
Монтегю (покровительственно): Ты хороший паренек, Джонни. Тебе бы еще выучиться, и цены б тебе не было! (Устало): Хорошо, поясню. Все эти вояки, будь они хоть протестанты или католики, – всегда землевладельцы, лендлорды. То есть живут с того, что родит им каменистая земля нашего острова. А наше сельское хозяйство уже сто лет убыточно, мы обречены питаться если не русским, так американским зерном! Торговый баланс Британии держат на плаву лишь наши торговля с промышленностью. Но вояки ни торговли, ни производства не знают и страшатся их, будто черт ладана. Ради спасенья Британии я уговорил моего патрона сэра Ливерпуля произвести в его графстве эксперимент. (Восторженным тоном): Мы застроим весь Ливерпуль заводами, мануфактурами и прочими фабриками, причем все у нас будет по плану и так, чтобы продукция одного завода потреблялась на соседней же фабрике, а отходы производства служили бы сырьем для соседней мануфактуры. Транспортное плечо исчезнет, и это сократит издержки. (С горечью): И что ты думаешь? Ни одна высокородная сволочь не вложила в наше будущее, нашу промышленность ни одного сраного пенса! Все деньги пришли от моего патрона – графа Ливерпуля, вчерашнего простолюдина по фамилии Дженкинс, а еще от сэра Соломона ван Бринена, сэра Натана Ротшильда и сэра Исаака из Йорка! (С яростью): Млять, ты понимаешь?! О благоденствии нашей с тобою Британии радеет бывший простолюдин Дженкинс и все эти Исааки, Соломоны да Натаны! А графам и герцогам на наше с тобой будущее тупо похрен! Так на чьей мы стороне, Джонни?! А?!
Метьюз (морща лоб): Да, но тот же Ливерпуль надо будет потом защищать! Для этого нужна будет армия, а там все сплошь тронутые на голову гребаные католики. Но тут – все эти Соломоны, Исааки да Натаны… Как быть?
Монтегю (с легким отчаянием): Не знаю. Убей бог, не знаю! Я чувствую себя Одиссеем, который должен провести корабль между военно-католической Сциллой и ростовщическою Харибдой…
Павильон. Осень. Утро. Эстляндия.
Мыза Барклая под Ревелем
Слуга раскрывает дверь и впускает в комнату Барклая гостя. Михаил Богданович, несмотря на столь ранний час, уже весьма подшофе. При виде входящего в комнату сэра Исаака, он небрежно машет ему початой бутылкой и восклицает.
Барклай: Ах, это вы! А я-то удивился, кому нужен списанный отставник?! Выпьем?
Сэр Исаак (неодобрительно): Боже ж мой! А что-таки сказала бы ваша мама, когда бы вас таким видела?
Барклай (наполняя два стакана вином и небрежно): И что, по вашему мнению, могла бы сказать моя мама?
Сэр Исаак (с чувством): Ваша мудрая старая мама сказала бы: «Ой, гевальт, мой сын пьет, будто русский!»
Барклай (с горечью): Ха! Смешно… Только выгнали меня из армии как раз за то, что я, видите ли, им нерусский, а на место мое посадили татарина! То бишь я им нерусский, а татарин – ровно наоборот. У меня на сей счет есть теория… Садитесь, выпьем, и я вам ее расскажу.
Сэр Исаак (сухо): Хорошо. Я с вами выпью. И даже подставлю вам мою жилетку – поплакаться. Однако же я прибыл сюда не для этого. Я-таки хотел предложить вам работу. (Бросает незаметно взгляд на Барклая, видит, что тот с интересом прислушивается, и продолжает): Насколько я слышал, с русскими разругались вы вдрызг. Посему я привез вам предложение от Конгресса возглавить американскую армию.
Барклай (задумчиво из своего стакана прихлебывая): А у них что – свои генералы закончились?
Сэр Исаак (сухо): Все они, в сравнении с вами, как дети малые! Англичане бьют американцев и в хвост, и в гриву! Разрушены уже Вашингтон с Филадельфией, все сражения проиграны, британцы скоро снова сделают Америку великой наоборот!
Барклай (небрежно): А вам-то что за печаль?
Сэр Исаак (с размаху садясь напротив и ко второму стакану прикладываясь): А у меня в Америку вложены большие средства. Поражение Америки в этой войне для меня неприемлемо. Вы должны возглавить американскую армию.
Барклай (сухо): Я присягу России давал. Она меня, похоже, отвергла, однако ж…
Сэр Исаак (с чувством): Я понимаю. Будете для нас консультант. Все знают, что именно вы создали план, по которому был разбит Бонапарт! Так создайте такой же план для Соединенных Штатов, пусть немецкие принцы проиграют эту войну, и тогда немцев изгонят из Англии! А вы, Михаил Богданович, как последний Стюарт, сможете стать Государем Британии и Ирландии!
Барклай (со смехом): Заманчиво! Однако огласите и ваши условия. Я же понимаю, что британский трон вы хотите вручить мне не просто за так.
Сэр Исаак (всплескивая руками): Да боже ж мой! Что за счеты между старыми друзьями Эльзы Паулевны! Сущая ерунда! Вы объявите веротерпимость в Британии, вашим исповедником станет раввин, и вы дадите нам слово – никогда не нападать на Соединенные Штаты Америки!
Барклай (недоверчиво): И все?!
Сэр Исаак (торжественно с грузинским акцентом): Мамой клянус!
Павильон. Осень. Вечер. Портсмут.
Пивная «Блэк Свон»
В отдельном кабинете лучшей портовой пивной за столом собрались сэр Монтегю, его помощник Метьюз, а также отвечающий в русской разведке за связи с англичанами академик Лангсдорф. Обстановка за столом самая приятная. Сэр Монтегю поднимает свою кружку пива и провозглашает.
Монтегю: Что ж, господа, за нашу общую победу над силой Антихриста!
Все хором: Виват! За победу!
Монтегю (сухо): Перейдем сразу к делу. Вопрос о том, как нам обустроить совместное освоение океана после того, как в нем останутся лишь флоты России с Британией.
Лангсдорф (со странным выраженьем лица): Как я счастлив все это слышать! Однако же… Не так давно один из ваших адмиралов сказал, что русского флага в открытом океане более не будет…
Монтегю (небрежно отмахиваясь): В прежние времена говорилось не только лишь этакое. Вы бы послушали, что про Россию болтал прежний премьер… (С горькой усмешкой): Однако эта страница истории нами уже закрыта и перевернута. Англия желает вернуться ко временам покойного Питта, когда русские и английские корабли совместно бороздили просторы морей…
Лангсдорф (с холодным любопытством): И все же – ежели не секрет, отчего так сменились ветры в Сент-Джеймсском дворце? Без протокола.
Монтегю (сухо): Отчего ж… Не секрет. Это война. Русские войска победительны и вскоре займут всю Европу, а у Британии побеждают лишь католики Веллингтона. А их в нашем Сити боятся до дрожи.
Лангсдорф (задумчиво): Пассаж про русскую армию мне понятен. Пока не вижу связь между нашим флотом и вашею армией?
Монтегю (чуть морщась): Разгром Наполеоновой коалиции обозначит, что все бывшие заморские земли Франции и Испании открыты для грабежа. Увы, история вторжения Бересфорда в провинции Ла-Плата и Буэнос-Айрес говорит, что в целом нас там не ждут. Однако ж… Латиносы легковерны и с радостью примут местную революцию. Пример ваших Симона Боливара и Зорро весьма заразителен.
Лангсдорф (невинно улыбаясь): Почему это Боливар и Зорро вдруг стали нашими?!
Монтегю (согласно кивая): Все верно. Не ваши. Латиносы. Точно так же за латиносов легко сойдут все католики Веллингтона, которые уже почти десять лет тусуются в Португалии да Испании. Нам только нужно будет их доставить в Каракас, Рио-де Жанейро, Буэнос-Айрес и Сантьяго де Чили. Это успокоит толстосумов из Сити и развлечет военных, которые про жизнь без войны давно позабыли. Однако… Нам не с руки использовать для этой переброски британские корабли. Поэтому Британия выпускает в океан корабли русские. Чтобы в Латинской Америке появилось больше Боливаров – красивых и разных. Теперь картина понятнее?
Лангсдорф (сухо): В России не согласятся, чтобы наш флаг британцы использовали, как ширму для переправки в Новый Свет неугодных…
Монтегю (сухо): Я понимаю. И, чтобы подсластить пилюлю, могу предложить британских корабельных дел мастеров для строительства русских кораблей океанского класса на верфи в Санкт-Петербурге. Предлагаю создать объединенную комиссию по освоению Мирового океана. С нашей стороны в нее предлагаю ввести лучшего специалиста по корабельному делу – адмирала Сумареца, а с вашей – его лучшего ученика Михаила Лазарева. И все это лишь за то, что вашими кораблями мы будем перевозить нашу армию под видом южноамериканских повстанцев.
Лангсдорф (недоверчиво): То есть вы хотите сказать, что часть своей армии собираетесь объявить революционерами из Латинской Америки?
Монтегю (веско): Положенье серьезное. Католики в Англии остаются изгоями. Поэтому пусть уж лучше они станут революционерами в Латинской Америке, чем в старой доброй Англии. (Всплескивая руками): Я хочу быть с вами честным. Мне нужно куда-то деть наших бандитов, то есть, простите, отважных воинов. Выхода у меня ровно два: их надо вешать или же куда-нибудь послать для блага Англии точно так, как вы послали ваших неуправляемых Хвостова с Давыдовым. Поэтому я даю вам корабельных дел мастеров, чтобы они построили современные корабли в Петербурге. Умный человек дерево прячет в лесу. А если леса нет, надобно его вырастить. Куда уж понятнее?!
