Тереза Уврар: Все это безумие! Положительно, мы попали из огня да в полымя – мятеж безумца Мале неделя уже как подавлен, и что?!
Жозефина (жалобно): Пока Бони не подал вестей, наши руки связаны!
Талейран (желчно): Он отправился развлекаться с полячками, а нам тут за него жар разгребать!
Жульен Уврар (с отчаянием): Господа, но надо же что-то делать! Нельзя же вот так пустить все на самотек!
Фуше (сухо): Верные мне жандармы, из тех, кого не успел прогнать Савари, быстро подавили мятеж и казнили безумца Мале… Однако проблема же не в Мале! Люди устали от бесконечной войны, они ненавидят полицию, набранную по тюрьмам! Так что пока всех уголовных и Видока не перебьют, людей нам не урезонить. Да и как я отдам приказ стрелять в восставший против бандитов народ, если всех нас этот самый народ некогда вознес к власти?!
Жозефина (с отчаянием): Нам нужен Бони! Немедленно! Ну или хотя бы Мюрат. Этот турчонок тоже умел говорить с парижанами…
Тереза (требовательно): Известно ли, что там – в России и Польше?!
Талейран (злобно): Все вражьи газеты нынче осанну поют некоему немцу Клаузевицу. Его стараниями вроде бы неприступный Витебск пал в один день, и вся Великая армия оказалась в России отрезана.
Жозефина (с ужасом): И что, теперь русские варвары ворвутся в Европу?!
Талейран (с неохотою): Не совсем. На нашу радость армия Витгенштейна и Клаузевица под командой у юного Николая – младшего брата русского императора, а тот ревнует брата к славе… Вплоть до той степени, что чин полковника Николая Романова так и не подтвержден государем Александром Романовым. Мол, Николай, по мнению Александра, слишком молод, чтоб уже служить в армии.
Жульен Уврар (задумчиво): То есть получается, что Северной армией командует штатский?!
Талейран (сухо): Не совсем. Мария Федоровна – тетка и опекунша прусских наследников и по завещанию покойной Луизы оказалась хозяйкою прусского Мемеля. Это значит, что Николай Романов – полковник, но – прусской армии, и его Северная армия считается прусской. (Пожимая плечами): И раз Николай по этой коллизии вроде бы как пруссак, Александр объявил его победы прусским нашествием. Короче, русский царь запретил своему немецкому брату двигаться далее. Надеется Наполеона разбить и себе присвоить все лавры…
Фуше (со смешком): При этом ни разу не было случая, чтобы царь Александр не обделался! Так что, выходит, не все пропало в России. (Задумчиво): Нам нужен план… Что мы делаем, если Напо из лап русских так и не вырвется?
Уврар (нервно): Возможно, есть смысл временно передать трон младенцу – Наполеону Второму и править пока от его имени?
Талейран (сраздражением): Ха! Отбывая в Россию, патрон оставил сынка на попечение его мамочки. А юная Мария-Луиза во всем покорна министру по делам чрева Клеменсу Лотару Меттерниху. А уж он-то своего не упустит!
Фуше (с яростью): Опять австрияки! Ну что за подлое семя!
Тереза (прищелкнув пальцами): Господа, а что если пойти на восстановление прежней монархии?!
Фуше (отмахиваясь): Принц Артуа, которого роялисты зовут Луй Восемнадцатый, – говнюк хуже русского царя Александра, а принц Карл, которого другие роялисты уже зовут Карл Десятый, – идиотик в квадрате!
Тереза (невинным голосом): Но при чем здесь все эти люди? Мы вернем трон не кому-нибудь – но Людовику Семнадцатому. Законному сыну Людовика Шестнадцатого…
Талейран (сраздражением): Пфуй! Во-первых, мальчишка родился от связи Марии-Антуанетты со шведом Ферзеном, и вся Европа уже хохотала по сему поводу. Во-вторых, мальчик умер!
Тереза (сухо): А вот это не факт. Свидетельство о смерти было получено на некоего покойного мальчика, причем за два дня до его неминуемой казни. А у нас с Жюльеном есть доказательства, что Робеспьер и впрямь жил с Шарлоттой Французскою как с женой и она даже от него понесла. Роды, правда, случились уже после казни самого Робеспьера, и повитухи вынимали ребенка с расчетом его на месте убить. Шарлотта оттого и рехнулась, ведь младенчика удавили прямо у нее на глазах. Но не это самое важное. Шарлотта Французская согласилась на секс с узурпатором за то, что тот спас ее брата Людовика Семнадцатого.
Талейран (с интересом): Вот как? И что с ним? Мы его сумеем найти?
Тереза (торжествующим голосом): Мальчишку спрятали в психбольнице Консьержери, и он там жил все эти годы. Робеспьер сразу после этого погиб, людей его перебили, и про мальчика просто забыли.
Фуше (задумчиво): Да-да, в те дни была ужасная неразбериха, и если Луи Семнадцатый чудом выжил… Но как доказать, что он выжил?
Тереза (начиная шуршать во тьме какими-то бумагами): Я смогла собрать все нужные документы. Людовик Семнадцатый не умел говорить, читать и писать, он не шибко похож на Бурбонов, но сходен с Ферзеном и Марией-Антуанеттой. Его зовут Каспар Хаузер, и мы с Жюльеном уже оформили над ним опекунство. Чем не замена для Бонапарта?!
Жозефина (задумчиво): Хм-м-м… Мальчишка со всеми нужными статями, но с памятью и характером, стертыми начисто… Коль он и впрямь похож на красавицу Марию-Антуанетту, своим обликом он народу понравится… Опять же, тогда при дворе не останется всех этих наглых, вечно кричащих и дерущихся макаронников, а самое главное – вздорных сестер Бонапарта… (С невольным смешком): Кстати, а почему бы мне не выйти замуж и в третий раз?!
Фуше (сухо): Хорошо. Будем надеяться, что Напо из окружения все же выйдет… Но, я думаю, пора почистить архивы. Если мы вложимся в этого Каспара Хаузера, Мария-Антуанетта в наших записях должна стать безупречной! Да, она спала с тем же Ферзеном и прочими смуглыми кучерами да конюхами, но пусть хотя бы умрет как идеальная французская государыня!
Талейран (одобрительно): Золотые слова, мой Жозеф, золотые слова! Нам нужно срочно подправить историю. В конце концов Франция не появилась на свет с Бонапартами, и при Бурбонах у нас тут было немало хорошего!
Павильон. Осень. Вечер. Лондон. Кенсингтон.
Кабинет Монтегю
Сэр Монтегю сидит за длинным столом и читает бумаги. Что-то ему не нравится, и глава британской разведки все время хмурится. На другом конце стола – уже знакомый нам капитан Джон Метью, уволенный из службы охраны за то, что не уследил за своим подопечным, и взятый сэром Монтегю в разведку.
Метьюз: Последние дни вы все сильней озабочены. Я могу вам помочь?
Монтегю (небрежно отмахиваясь): Пустое. Русские окружили Антихриста у себя под Москвой. Он там без подкреплений, провианта и пороха. Со дня на день или война завершится, или (хмурясь) во Франции будет новый король. Мне все это не нравится.
Метьюз (с интересом): Но почему? Враг разбит, победа будет за нами. Что же не так?
Монтегю (хмурясь): Эта война длилась без малого последних полвека. А на войне все дичают. Не сегодня завтра в Лондон вернутся орды диких католиков из армии виконта Веллингтона. Они все религиозные – жуть! Ибо не бывает атеистов в траншеях под огнем. Ни единого! И что тогда? Эти фанатики придут и возьмут штурмом Сити?!
Метьюз (растерянно): А при чем же здесь Сити?
Монтегю (с раздраженьем отмахиваясь): Да при том, что по итогам Славной Революции католики у нас вне закона. При том, что Славную Революцию нам устроили голландские друзья навроде Соломона ван Бринена! Короче – ребята из Ост-Индской компании! А вы знаете, что любой капитан из Ост-Индской компании, вступая в должность, обязан топтать ногами Писание и плевать на распятие?
Метьюз (хмурясь): Что-то такое я слышал. Это обязательное условие для тех, кто плывет на Восток. Японцы… Вроде бы японцы велели голландским купцам плевать на католическое распятие…
Монтегю (саркастически): Ох уж мне эти сказки! Ох уж мне эти сказочники! Где ваш здравый смысл, капитан Джон Метьюз?! Вот представьте себе тупого японского самурая. Восточную обезьяну, вчера слезшую с дерева. Вот как, по-вашему, она отличит протестантское распятие от католического?! И как она сумеет отличить католическое Писание на латыни от нашего Писания на английском?! Ведь для нее любое из них – все равно что для нас китайская грамота. Посему эта обезьяна заставит плевать на любое распятие и топтать любое Писание, лишь бы там был крест на обложке!
Метьюз (растерянно): И впрямь… Об этом я не подумал… Но что же из этого получается?! В Ост-Индской компании все, что ли, безбожники?!
Монтегю (аж поперхнувшись от возмущения): Это Соломон-то ван Бринен – безбожник?! Отнюдь. (Чуть успокаиваясь): Весьма верующий… Просто для него не важны ни Писание, ни распятие… (Тоном преподавателя): И если вы об этом не в курсе, то в Вестминстере есть запись, что первого короля из Ганноверской династии Георга Первого помазал на царство Натан бен Моисей Ганновер. Это у нас не скрывают, но и не доводят до всеобщего сведения…
Метьюз (ошеломленно): Ох, ё… Теперь мне очень многое из тех безобразий, что творятся вокруг, стало ясным… (С интересом): Но почему молчит армия?
Монтегю (с видимой неохотой): Проредили армию… проредили… (Сухо): Сперва была Славная Революция, когда к Тауэру ребята из Сити за деньги вывели всех местных алкашей, педерастов и прочую сволочь. Затем испугались – ибо на свет вылезло столько мрази, сколько тот свет ни разу не видывал, и вернули престол королеве Анне Стюарт. А уж она построила всю эту сволочь в батальоны и послала на континент умирать во славу Англии против католиков… Герцог Мальборо… Он в той войне положил в землю всю тогдашнюю английскую аристократию вместе с тогдашними патриотами… Вы слыхали про сражение при Мальплаке?
