Александр Башкуев
Ловчий. Путники и перекресток
© Башкуев А. Э., 2019
Серия 26
Старая тетрадь
11 мая 1812 года. Павильон. День. Лондон.
Вестминстер. Парламент
На деревянной скамье в приемной зале британского парламента сидит человек с неприятным лицом по имени Джон Беллингем. Ему немного за сорок, костюм его видал виды, и вообще его легче представить капитаном пиратского судна, чем скромным просителем в стенах парламента. Входная дверь открывается, и на пороге появляется британский премьер-министр сэр Персиваль Спенсер. Беллингем поднимается со своей скамьи, делает шаг в сторону премьера, но тот небрежно отмахивается от него, как от надоедливой мухи. Тогда Беллингем опускает руку во внутренний карман своего сюртука и вдруг, не вынимая руки из кармана, стреляет прямо в сэра Персиваля. Тот падает как бревно. Беллингем же спокойно садится назад на свое место. Через мгновение его окружают охранники.
Капитан Метьюз: Кто вы и почему это сделали?!
Беллингем (сухо и с достоинством): Меня зовут Джон Беллингем. Я убил нашего премьера за то, что тот не желал немедля заключить мир с Российской Империей!
Капитан Метьюз (чеканя слова): Джон Беллингем, вы арестованы как русский шпион и подлый убийца! Все, что вы скажете, будет на суде использовано против вас!
Павильон. Весна. Ночь. Лондон.
Кенсингтонский дворец. Кабинет Монтегю
В подвале Кенсингтонского дворца маленький человечек с огромною головой и большими залысинами по имени Монтегю ведет допрос капитана Метьюза.
Монтегю: Итак, давайте еще раз. Вы открыли двери в парламент и вошли первым. Сразу за вами шел премьер-министр. Вы увидели этого русского шпиона по имени Беллингем. Что дальше?
Метьюз (нервно): Мне показалось, что этот додик был шибко накуренный. Да и вообще не в себе. Приставал к сэру Персивалю, что банный лист. Тот даже психанул пару раз из-за этого. Говорил, что этот урод хуже чертова Артура… Сэр Артур Уэлсли – маркиз Дуро и виконт Веллингтон. Они вместе с сэром Персивалем учились в Итоне. Они земляки, только Персиваль сменил веру, и из-за этого они всю жизнь грызлись… Потом Артур пропорол Персивалю пузо сломанной шваброй. Тот навсегда стал урод, а Артура из Итона выперли…
Монтегю (отмахиваясь): Ладно, это не важно… Итак, Беллингем раздражал Персиваля даже больше, чем наш герой. И что?
Метьюз (пожимая плечами): И ничего. Кто ж думал, что у этого шпака в кармане заряженный пистолет? Он сунул руку в карман – и сразу бац! Меня всего кровью премьера обрызгало!
Монтегю (сразу настораживаясь): Вот прямо так и всего?!
Метьюз (радостно): Вот вам истинный крест! Парадную форму после этого хоть выбрасывай!
Монтегю (с возбуждением): Да, да, это я понял. А скажите, почему вы назвали этого русского шпиона додиком и шпаком? Он что – не служил?
Метьюз (с презрением): И еще – земляным червяком! Штатского же за версту видно!
Монтегю (начиная барабанить пальцами): Очень интересно. Кстати, а гость премьера… Они о чем разговаривали?
Метьюз (небрежно): Так он и не гость! Это же знаменитый полковник Грант Кольхаун, адъютант того самого сэра Артура! Героический человек! Был схвачен противником, год шатался по Франции, выдавая себя за своего брата-близнеца американского полковника Джона Кольхауна, и прибыл к нам из Парижа с весьма ценными сведениями. Сэр Персиваль постоянно с ним о чем-то советовался. Монтегю (задумчиво): Брат-близнец из американской армии?! И французы ему безусловно поверили? Как занятно… (Небрежно): А что, этот Кольхаун в здание парламента входил вслед за вами и премьером – последним?
Метьюз (пожимая плечами): Похоже, что так. Пуля, видать, навылет прошла, могла попасть ему в грудь. Но он же везучий! Его даже и не обрызгало!
Павильон. Весна. Вечер. Лондон.
Кенсингтонский дворец. Комната Ливерпуля
В комнате бывшего шефа британской секретной службы Роберта Дженкинса, сэра Ливерпуля, который только что заменил погибшего сэра Персиваля, находится сам принц-регент. Кроме них в комнате лишь бывший секретарь Дженкинса – Монтегю, маленький человечек с огромною головой. После столь внезапного повышения Дженкинса Монтегю срочно его заменил. Принц-регент нервно Дженкинса спрашивает.
Принц-регент: Послушайте, Дженкинс. Вы у меня хоть и безродный, однако уже сэр Ливерпуль, и, как только мы получим одобренье парламента, вы станете граф Ливерпуль. Вы меня понимаете?
Ливерпуль (с поклоном): Да, милорд.
Принц-регент (с легким отчаянием): У меня на столе сообщения, что Наполеон вот-вот перейдет Неман и начнет войну против русских. Для нас это выход, ибо на суше мои армии не стоят выеденного яйца! Вы меня понимаете?
Ливерпуль (сухо): Да, милорд.
Принц-регент (с раздражением): Пусть русские и французы воюют и убивают друг друга как можно больше! Для этого между нами и Россией должен быть заключен немедля союз! Но этот Беллингем! Если он и вправду русский шпион, то такой союз будет не одобрен парламентом! А русские шпионы нынче везде! Люди готовы поверить в то, что все вокруг кишит этими русскими! Вы обязаны мне сказать, что нам делать?
Ливерпуль (поднимая бровь): Монтегю, у вас есть план?
Монтегю (сухо): Я лично пытал Беллингема и из первых рук готов доложить, что он вроде бы не русский шпион. Хайли-лайкли.
Принц-регент (нервно): Но он же сам заявил…
Монтегю (с поклоном): Ах, милорд, по моему мнению, его неправильно поняли. Этот Беллингем – редкий негодяй и подонок. Он руководил нашей торговой миссией в русском Архангельске. Там он промышлял шантажом – узнавал всякие секреты, а потом требовал за них денег. Ему платили за молчание, и за счет этого он сильно процвел в этом самом Архангельске. Но однажды некий весьма уважаемый негоциант по имени Соломон ван Бринен отказался платить, и тогда Беллингем на него русским нажаловался. Увы и ах, тут-то и выяснилось, что этот самый Соломон стал платить сразу русским, и дело было замято. Беллингем навел на этого Соломона страховую компанию Ллойд по поводу крушения одного из его кораблей на Белом море, и Ллойд отказалась платить страховку. И тогда русская таможня отыскала на складах Беллингема в Архангельске опиум.
Принц-регент (со смехом): Все ясно, подбросили!
Монтегю (удивленно поднимая бровь): Три тонны?! В Архангельске?! (С сомнением): Это вряд ли.
Принц-регент (задумчиво): Какая-то откровенная уголовщина… Но при чем здесь все это и заключение с Россией мирного договора?
Монтегю (сухо): За привоз запрещенного груза в Россию Беллингем попал под арест, а его имущество было конфисковано. Однако позже царским указом торговля опиумом и его потребление перестали быть преступлением. (Пожимает плечами.) Русский царь сам его курит и себя не считает преступником. Беллингема из-за этого отпустили и даже должны были вернуть все его имущество, и в том числе целых три тонны опиума.
Принц-регент (ошалело): Охренеть.
Монтегю (скептически): Это и называется византийством у русских. Формально Беллингему обязаны были вернуть конфискованный опиум, но он – англичанин. А у нас с русскими в той поре как раз разыгралась война…
Принц-регент (понимающе тряся головой): Ха! Ловко! То есть формально и по закону вернуть были обязаны все, а по факту не вернули вообще ничего! Ловко!
Монтегю (с поклоном): Мало того, милорд, эти ловкачи объяснили нашему наркоторговцу, что вернут ему товар, если он добьется от нас срочного замирения. Вот он и шустрил, да так надоел несчастному Персивалю, что тот от одного его вида шарахался.
Принц-регент (облегченно): Ну слава богу, вот все и выяснилось. И не было никаких шпионов и заговора!
Монтегю (сухо): Прошу прощенья, милорд. Я этого не утверждал. Я доложил, что за этим не было русского заговора. Однако оружие Беллингему и особый костюм были предоставлены пусть и не русской, но американской разведкой. Мы даже знаем имя американского резидента. Уверен, что это Кольхаун – Джон, Грант или Кассий – личный секретарь генерала Артура Уэлсли! (Понижая голос): Персиваль и Артур – оба ирландцы и земляки… Старые счеты имеют длинные тени, и они не исчезают даже и в полдень. Чем дольше я копаю это дело, тем страшнее становится.
Принц-регент (задумчиво): Вот даже как?! М-да, вражда меж ирландцами всегда была головной болью для Англии. Но вы говорите, что за ними еще и Америка… Это же курам на смех! Да что может эта залужская деревенщина?!
Монтегю (пожевав губами): Вы слыхали легенду про смерть в стенах Вестминстера?!
Ливерпуль (с интересом): Я тоже не слыхал. А это о чем?
Монтегю (мрачно): Насильственная смерть в стенах Вестминстера всегда предшествует смене династии. Так было в годы Стюартов, в дни Кромвеля, и даже королева Елизавета Великая, последняя из дома Тюдор, умерла после того, как в Вестминстере убили судью Дженнингса… Перед своей гибелью Ричард Третий самолично убил в Вестминстере герцога Бекингема. Британцы – мистичны и мнительны. Думаю, американцы стреляли не в сэра Персиваля, они стреляли в вашу, милорд, ганноверскую династию!
Принц-регент (ошеломленно): Вот даже как… Пон-я-ятно… Послушайте, Монтегю, я дам вам титул! Вы будете барон Монтегю, но… Вы должны, вы обязаны подготовить мне план, как нам бороться с происками американской разведки! (Чуть подумав): И вы мне решите проблему ирландских католиков! (Решительно): И надо все ж таки разобраться наконец и с бесчинствами русских шпионов!
