Берг с явной благодарностью на лице берет кружку кофе, чуть греет ладони, а потом жадно пьет.
Берг: Я только что из Страсбурга. Шульмейстер соврал. С Фуше он практически не работал. Фуше всю жизнь был политическая разведка, а Шульмейстер – так, мелкая сошка. Контрабандист. На контакт с французами пошел сам, его «кумом», то бишь вербовщиком, был генерал Жан Рапп…
Меттерних (резко): То есть родня русского суперагента фон Раппа, недавно убитого в Индии? (Задумчиво): Как же странно тасуется колода…
Берг (осторожно): Родня еще та. Французский Рапп в свое время пытался сдать своего брата в полицию. Хотел забрать его именье и титул. Тот бежал, именье досталось французику, а титул старший Рапп сохранил. Поэтому русский шпион был фон Рапп, а у французов служит простолюдин по имени Жан. Опять же русский Иоганн был ликвидатор по делам политическим, а французский Жан скорей по таможне. А таможню в Страсбурге в те дни возглавлял Савари…
Меттерних (наконец отвлекаясь, втыкая лопату в землю и с видимым интересом): Савари?! Нынешний заместитель Фуше?!
Берг: Так точно. Французское кумовство. Они берут в подручные лишь знакомых. Фуше поднялся наверх и поднял за собой всех своих сослуживцев. Посему в жандармерии нынче лишь бывшие полицейские из Лиона, Парижа и Страсбурга. Фуше по-прежнему отвечает за внешнюю разведку, а Савари поручены преступления в экономике.
Меттерних: Боже, как интересно! Итак, прошлой осенью вражеский разведчик Шульмейстер прибыл в армию Мака и сказал тому, что был послан графом Фуше, который хочет перейти на австрийскую сторону. Мак поверил в рассказ, устремился за Бонапартом, оторвался от прочих и попал в окружение. Конец Мака!
Берг: Все так и было. Но что это дает?
Меттерних (с торжеством): А что было бы, если бы Шульмейстер вдруг облажался? Итак, предположим, Мак Шульмейстеру не поверил. Он докладывает о происшествии Францу, а тот, по своему обыкновению, балаболит о нем на весь мир. И получается, что граф Фуше пытался предать своего императора. А все мы знаем, насколько Бонапарт подозрителен и злопамятен. Падение Фуше станет тогда неизбежным. А кто вместо него? Савари – начальник Шульмейстера. Вы понимаете?
Берг (с замешательством): Не совсем. Я простой человек. Прикажите мне кого-то убить, и я все сделаю. Однако высшие материи…
Меттерних: Думаю, Савари устал быть вторым. Шульмейстер не просто завел Мака в ловушку, он еще и пытался подставить Фуше. Это значит – началась серьезная борьба у врага в жандармерии. Теперь нам нужно понять, кого из жандармов – Савари иль Фуше – мы хотим и дальше видеть нашим противником. Что мы знаем о них?
Берг: Фуше – бывший профессор философии и математики. Прославился при мадам Дюбарри как создатель математического метода, позволявшего выявлять казнокрадство. За это и стал самым молодым префектом Лиона во всей французской истории.
Меттерних: А Савари?
Берг: Этот начинал топтуном в уголовке. Из бывших оперов. Прошел по всем ступеням служебной лестницы, по слухам, в полиции его больше любят, чем того же Фуше, которого все они думают «больно умным».
Меттерних (с возбуждением): Так это же хорошо! Приказываю – выйти через Шульмейстера на самого Савари. Скажите ему, что для всей Европы нужна общая единая полиция, дабы можно было ловить воров и бандитов по всему миру, некий «Щит». (Как бы подумав про себя): И «Меч». (Бергу): А для этого нам нужно, чтобы во главе всех полиций были простые рабочие парни – «соль земли», так сказать, а не всякие там профессора с их математикой. (Со странной усмешкой): Вор должен сидеть в тюрьме. Посади Фуше в свое время Марию-Антуанетту – вообще бы не было никакой революции! Так и объясните бывшему простому оперу Савари всю современную историю! (Задумчиво): А я немедля пишу государю и прошу от него назначенья во Францию!
136 Натура. Весна. День. Павловск. Беседка в парке
Деревья в парке покрылись свежей листвой. Посреди парка беседка. Б беседке музыканты что-то негромко играют на виолончели и скрипке. На скамейке сидит великая княжна Екатерина Павловна, а перед нею на одном колене стоит князь Багратион. Екатерина Павловна пальцем водит по свежим, еще розовым шрамам на лице князя. Тот молчит и во все глаза на княжну смотрит. Наконец он не выдерживает и произносит.
Багратион: Ах, Катиш, это все ерунда! Пустые царапины. Бог меня миловал… Другим…
Княжна молча прижимает палец к губам генерала, и тот замолкает. Играет приятная музыка, княжна сидит в тенистой беседке, а перед ней на одном колене боевой генерал. Один из немногих, уцелевших после Аустерлица. Печет весеннее солнце.
Натура. Весна. День. Рига. Дом Эльзы. Задний дворик
Во дворе молодые люди сходятся в учебных боях. Звенят шпаги, слышны удары, кто-то падает, кто-то поднимается на ноги. Посреди всего этого за небольшим столом сидит Эльза с свистком во рту и внимательно следит за своими воспитанниками. То и дело она коротко свистит и жестами дает знать то тому, то этому, в чем была их ошибка. К столику госпожи подходит Кирстен, которая вполголоса что-то ей шепчет. Лицо Эльзы становится изумленным, она дает три длинных свистка и приказывает.
Эльза: Перерыв! Обед! Всем – обед! Без вызова не возвращаться.
Двор сразу пустеет, и Кирстен вводит Петера Людвига.
Он идет к Эльзе, а Кирстен услужливо подвигает для гостя второй стул. Эльза делает пригласительный жест, Петер Людвиг сразу усаживается, чуть оглядывается, и Кирстен, делая книксен, всем говорит.
Кирстен: Простите, я сбегаю за напитками. ( С этими словами она исчезает.)
Эльза (дождавшись, когда девушка скроется): Не ожидала вас в Риге. Думала, что вы направитесь прямо в Павловск.
Петер Людвиг (скучным голосом): Я бы хотел объясниться. (Чуть помолчав): Я слышал о том, что у вас есть понимание.
Эльза (сухо): Не так чтобы… Мне доложили, что у вас есть интерес к Твери с Ярославлем. Не понимаю, в чем суть…
Петер Людвиг: Не только. Еще я интересуюсь губернией Новгородской. Хочу там вложить много средств в русское коневодство… Но ближе к делу… Скажите честно, на что вы потратите прибыли от торговли зерном в том же «Ротшильде»?
Эльза (делая странные жесты): Ну… Есть идеи…
Петер Людвиг (сухо): Не стесняйтесь. Вы расширите шпионский свой бизнес. Я изучил ваши траты. Вы все деньги вкладываете в обучение и подготовку людей. Шпионаж сейчас окупается, но и весьма дорого стоит.
Эльза (невинным голосом): А вы? Вы разве не собираетесь вкладываться в вашу… эту самую… «сикрет сервис»?
Петер Людвиг (сухо): Зачем? Она – не моя, а моих соседей принцев Ганноверских. Я согласился ее возглавить лишь для того, чтоб британская корона и далее исправно платила деньги компании «Ротшильд». Собственно, я этого и не скрывал ни от принца-регента, ни от Гренвиля.
Эльза (изумленно): Вот оно как?! А им какой прок от этого?!
Петер Людвиг (небрежно): Самый выгодный бизнес в Британии – это торговля опиумом из Пенджаба в Китай. Однако он дурно пахнет. Впрочем, деньги эти попадают в казну, и из нее выплачиваются тому же «Ротшильду». Получать деньги от торговли зерном куда честнее и безопаснее, чем от опиума. Далее деньги через «Ротшильд» почти все обратно в Англию возвращаются. Шарлотта Карловна тратит их на образованье для девочек, а Николай Иванович – на учебники для его школ. Мария Федоровна покупает новые пушки, а вы – компоненты для своих опытов. То есть деньги Англию не покидают, а расходуются на развитие местной промышленности. Посему вас и терпят. Вы понимаете?
Эльза (ошеломленно): То, что вы мне сказали… Разве это не военная тайна?! Или там – разглашение…
Петер Людвиг (делая небрежный жест): Помилуйте! Между мною и вами огромная разница. Мы оба возглавляем наши секретные службы, однако вы при этом притворяетесь международной финансовою компанией, а на деле боретесь за власть во всем мире, а я притворяюсь секретною службой, но на деле меня интересует именно прибыль. У нас разные задачи, и, на мой взгляд, это хорошая основа для всеобъемлющего сотрудничества между двумя нашими разведками.
Эльза (растерянно): Для меня такая постановка вопроса внове…
То есть вы хотите сказать…
Петер Людвиг: Вы изображаете из себя деловую компанию «Ротшильд», но на деле при этом вы служба Российской Империи, и цели у вас чисто имперские. Мы изображаем из себя Секретную Службу Его Величества при том, что нет никакого Его Величества, и сама британская аристократия не стоит выеденного лица. А в реальности мы – биржевики и банкиры, и цели у нас чисто финансовые. Так я и предлагаю – нагибайте кого угодно, побеждайте кого хотите, но дайте нам получать нашу прибыль. Что же тут непонятного?
Павильон. Весна. Вечер. Рига. Дом Эльзы. Столовая
За столом после ужина собрались Эльза, Барклай, Доротея, Анна Федоровна и почетный гость Петер Людвиг. На столе бокалы с портвейном. Все винцо из бокалов потягивают, и вид у всех усталый и благостный.
Барклай: Что ж, поговорим о делах. Я так понимаю, что у Англии к нам есть предложение.
Петер Людвиг (сухо): Не совсем. Скорее предложение есть у меня, и я пользуюсь своим положением в британской разведке. В Европе вот-вот случится большая война. Все, что можно, будет разрушено.
Эльза (с вежливым интересом): Откуда у вас такая уверенность?
Петер Людвиг (небрежно): Оттуда, что Бонапарт стал императором лишь потому, что он хороший командующий. Оттуда, что поставили его во главе лишь потому, что Францию окружали враги. Сейчас враги разбиты, и армию пора распустить. И кто после этого Бонапарт?
