Александр Башкуев
Ловчий. Охотники и ловушка
© Башкуев А. Э., 2017
Серия 11
Расклад
1801. Натура. Март. День. Павловск
По разбитой грязной серой дороге едет поезд из множества карет. Они одна за другой въезжают в ворота Павловского дворца и ползут по длинной аллее между рыхлыми тающими сугробами. Перед дворцом кареты останавливаются, и из первой выходит вдовствующая Государыня Мария Федоровна. Она в своем обычном наряде, разве что ради траура на нее накинута чья-то черная шаль. К ней навстречу из дворца выходит комендант Павловска, начальник ее личной охраны генерал Кристофер фон Бенкендорф. Государыня, всхлипывая, почти падает ему на грудь и заливается горючими слезами, а генерал одной рукой свою госпожу обнимает, а другой утирает ей слезы обратною стороною ладони. Вокруг них утро туманное, вороны кружат над дворцом и громко каркают. Из карет постепенно выходят прочие члены свиты вдовствующей царицы – тут и все юные Бенкендорфы, и Карловна с ее великими княжнами, и старенький Салтыков, и егеря Кристофера, и молодые офицеры-преображенцы, и прочие, прочие, прочие… Все эти люди сходятся к Государыне и образуют вокруг нее большое живое кольцо. Тем временем вороны перестают все же каркать, облака в хмуром небе потихоньку расходятся и становится чуть светлей. Государыня, вся заплаканная, будто очнувшись, оглядывает свою свиту, невольно улыбается, отходит от Кристофера и делает широкий жест, будто пытаясь их всех обнять. Ей приходится широко развести руки и поднять лицо. Траурная шаль с нее сама собою соскальзывает, Мария Федоровна смотрит вверх, а там ослепительно яркое солнце, бездонное голубое мартовское небо и – свет.
Государыня судорожно утирает слезы со своих пухлых щечек и громко на весь мир говорит.
Мария: Ну вот… Наконец-то мы – дома!
11 марта 1801 года. Ночью до этого. Павильон.
Михайловский замок. Комнаты Александра
В коридорах и комнатах Наследника толпится много народу. Вокруг очень темно, сыро и холодно, и поэтому у всех изо ртов вырываются клубы белого пара. Он смешивается с копотью зажженных факелов. Все вместе они образуют сплошной серый туман, в котором тонут очертания и лица людей. Наследник не спит. Он, полностью одетый, сидит в своем кресле чуть ниже клубящегося, мерцающего огнями факелов темного тумана и чего-то ждет. К нему кто-то бежит, кто-то наклоняется и говорит что-то на ухо. Наследник в совершенном ужасе вскакивает.
Александр: Как же так? Что же это такое?! Я не хотел! Я не приказывал! Моя мать, она же безумная! Она за это убьет меня!
Ноги у Александра подламываются, и он падает на уже затоптанный людьми пол и, начиная биться в истерике, отчаянно и жалко кричит.
Александр: Нет! Ни за что! Скажите маме, что это – не я! Она же… Она убьет меня за отца! Я не хотел… Господи! (Трясется в рыданиях.)
Растерянные офицеры толпятся вокруг и не знают, что делать. Раздается сухой голос Бенигсена.
Бенигсен: Господа, немедленно выйдите! Император Александр предается отчаянию. Довольно натуральному, но неуместному!
Павильон. Март. Ночь. Михайловский замок.
Комнаты Государыни
Из комнаты молодого Государя на карачках, стремясь скрыться в тенях, выползает перепуганная Елизавета Алексеевна. Она в ночном халате и растрепана; похоже, известие о смерти Павла застало ее врасплох. В своих тапочках на босу ногу она стремительно бежит по коридору, шарахаясь от всякого проходящего в темные углы, и тем самым, невидимая для всех, движется по замку все дальше и дальше – прочь от своих комнат. Наконец, добежав до нужной двери, жена Александра начинает истошно молотиться в нее и кричать.
Елизавета Алексеевна: Спасите, пустите! Убивают! Караул! Пощадите, прошу вас!
Дверь почти сразу распахивается. На пороге заплаканная и перепуганная Мария Федоровна, за ее спиной видны Доротея и Карловна. При виде невестки Государыня недовольно кривит рот.
Мария: Ты что здесь? Почто спать не даешь?
Принцесса Баденская, бросаясь ей в ноги, слезно молит.
Елизавета Алексеевна: Пощадите, матушка! В такую ночь ваш сын меня точно убьет. Придавит – так же, как уже придавил мою дитятку!
Мария (растерянно): Ты чего, дура?! Ты чё городишь? С чего ты решила, что сын мой желает тебя этой ночью… того?
Елизавета Алексеевна (лихорадочно): А он… Он еще не желает. Он пока что в истерике. Переживает – кто про него что подумает. А как опомнится, так и пошлет меня убивать – вот вам крест! Потому как ночь, кругом мгла и туман… Или вы своего сына не знаете?!
Пораженная Государыня смотрит с ужасом на невестку, а потом делает все же шаг в сторону и пригласительный жест. Елизавету Алексеевну не надо долго упрашивать, она стрелой проскальзывает внутрь комнаты, вслед за ней исчезает и Государыня. У двери остается лишь Карловна. Она с напряжением всматривается в клубы белого пара и черной копоти, которые коромыслом стоят во всех коридорах, потом с чувством плюет и тоже удаляется в покои, надежно запирая за собой дверь.
Павильон. Март. Ночь. Михайловский замок.
Нижняя кухня
В дверь кухни начинают с силой стучать. Марин, Аргамаков и прочие с одеял вскакивают. Откуда-то появляются заряженные пистоли, начинают сверкать шпаги. Александр фон Бенкендорф и его латыши тоже встают в позицию перед печкой, на которой спят в колыбелях малолетние Михаил, Анна и Николай Павловичи. Девицы постарше сбиваются в кучку и затихают. Сергей Марин громко кричит.
Марин: Кого в ночи черти носят?! Все места заняты.
Глухой голос из-за двери: Царь тут – преставился. Приказано всех детей его перевезти в безопасное…
Марин: Это куда – в Ропшу? Великие княжны и здесь в безопасности!
Глухой голос из-за двери: Кто это?
Марин: Прапорщик Преображенского полка Сергей Марин! А вы кто?
Глухой голос из-за двери: Какого черта? Сегодня должны быть наши люди – семеновцы!
Марин (с легким смешком): А вашим семеновцам сюда не положено! У нас – дамы! Ваш Константин как узнает, так будет ругать!
Дверь кухни аж выгибается от могучего удара снаружи. Такое чувство, что ударили чем-то очень тяжелым, увесистым, вроде тарана. Марин не задумываясь стреляет в дверь из своего пистолета. Грохот, пороховой дым. С той стороны двери кто-то вскрикнул. Остальные преображен-цы, ловко пригибаясь, подтаскивают к двери кухонный шкаф и подпирают им дверь. Поручик Аргамаков, как пастушеская собака, начинает подталкивать всю кучку девиц и свирепо шепчет Александру Бенкендорфу.
Аргамаков: Что рот раззявили! Кроватки с детьми быстрее за печь! И всех девок туда же! Каменную печь они не прострелят!
Латыши начинают стаскивать кроватки с детьми за большую кухонную печь, дети просыпаются и плачут, великие княжны и прочие девицы забираются в тесный угол. На дверь начинают сыпаться тяжелые удары. Однако кухонный шкаф тяжел, и дверь теперь даже и не шевелится. Слышно, как с той стороны бросают на пол некую тяжелую вещь, которую использовали как таран. Кто-то ругается, затем раздается пара выстрелов. Тяжелый шкаф, которым заложена дверь, от пуль вздрагивает, от него идет во все стороны то ли пыль, то ли мука, но прострелить его невозможно. За дверью опять кто-то ругается, кто-то стонет, и затем там становится тихо. Марин, чуть еще подождав, опускает курки у своих пистолетов и, усмехаясь, приказывает Косте Бенкендорфу.
Марин: Похоже, что мы тут на всю ночь! Костик, а давай-ка еще раз всем дамам глинтвейн, а нам – грог! (Почти сразу:) И еще морсу! Деткам!
Екатерина Павловна (растерянно): А что?! Papa умер? И кто ж теперь правит?
Марин: А вот это интересный вопрос. Думаю, что покамест – никто. И пока никто правит, мы сидим здесь и будем отстреливаться.
Павильон. Март. Ночь. Михайловский замок.
Коридоры
По коридору куда-то торопливо идут маг Пинетти и принцесса Анна Федоровна. Маг в полном, но неприметном одеянии. Его почти невозможно узнать. Анна Федоровна буквально на ходу одевается и все пытается выспросить у своего мага подробности.
Анна Федоровна: Но ты сам-то там был? При тебе его шпокнули?
Пинетти (с раздражением): Сколько раз повторять, я не успел. Я стоял с бутылкою наготове и должен был налить из нее ему в рот.
Он бы впал в кому, а потом…
Анна Федоровна (с изумлением): Вы чё, трехнутые? А кочергой по балде? Когда мозги наружу и всмятку – лишь тогда всем все ясно… А ты б еще клопов в постели отлавливал и давал им пить свое зелье, вместо того чтобы их давить ногтем!
Пинетти (с отчаянием): Дорогая, как ты не понимаешь? Кочергою по голове – это так грязно и низко, а когда зелье, клиент потом лежит как живой! Такой весь тихий и благостный…. А к тому же, и новый царь грязь не любит!
Анна Федоровна вдруг резко останавливается как вкопанная. Она упирает руки в бока и, сверля мага вглядом, его спрашивает.
Анна Федоровна: Погодь! Ты куда это, змей, меня тянешь?
Пи Нетти (растерянно): Дело сделали. Теперь домой – в Таганрог!
Анна Федоровна: А как же твое обещание, что после этого всего я сразу стану свободною?!
Пинетти: Ну, разумеется! Государь Александр обещал, что как только он станет царем, он тебе даст немедля развод!
Анна Федоровна (всплескивая руками): Ну ты, право, дурак! А еще маг называется! Да на хера ж мне развод?!
Пинетти (растерянно): А чего ж тебе надо, любимая?!
Анна Федоровна (решительно): А нужна мне вот такая – суматошная да мглистая ночь и надежная кочерга!
