Дворец Пипль под Парижем
(бывшая резиденция Морица Саксонского). Парк
Двое мужчин в неприметной штатской одежде играют с детьми в парке бывшего замка Морица Саксонского. Полковник русской разведки фон Розен с интересом спрашивает своего наставника Шульмейстера.
Розен: Честно говоря, не знал, что у вас где-то есть детки…
Шульмейстер (с легкой горечью): Они не мои. В свое время, когда моя удача была со мной, я купил за хорошие деньги этот замок у прежних владельцев. Оказалось, что здесь есть приживалы – престарелая дочь и многодетная внучка знаменитого Морица Саксонского. Самого великого из французов, до Наполеона, естественно, из тех, кто когда-либо брал в руки шпагу. Их незаконный отец и дед проливали кровь за страну, отвоевали для нее всю Голландию… Кстати, именно тогда, в 1740-х годах, благодаря Морицу голландские нувориши, захватившие Англию в Славную революцию, оказались от своих голландских корней навечно оторванными. Так вот, этот великий человек столько сделал для Франции, а эти сволочи не захотели его даже у себя схоронить, ибо он, видите ли, был протестантом.
В итоге склеп его нынче в моем поместье в Майнау, потомки живут здесь, и я их воспитываю.
Розен ( с видимым уважением): Чувствую, эта история в вашей душе какую-то струнку затронула…
Шульмейстер (кивая в ответ): Я делаю это все лишь в память о моей матери. Мой прадед был секретарем самого Ракоци, но нас лишили дворянства, и маме пришлось плясать в цирке на проволоке. Прадед этих детей был сам Мориц Саксонский, но уже дочь и внучка великого Морица вынуждены побираться чуть не на паперти. Я сохранил в Страсбурге склеп покойного, а правнукам был намерен отдать вот этот замок их знаменитого прадеда.
Розен (ошеломленно): Вы открываетесь мне с изумительной стороны! Но погодите… Вы сказали, что были намерены… Что это значит?
Шульмейстер (разводяруками): Реституция! Реституция, друг мой! Под этим названием можно скрывать что угодно! Да, я купил этот дворец на мои честно заработанные средства, но вы же знаете лягушатников! Местные суды погрязли в кумовстве и коррупции. Кому-то то ли из роялистов, то ли из бонапартистов мой замок понравится, они знают, что я не француз, и – вуаля!
Розен (с интересом): Тогда зачем мы сюда с вами приехали?
Шульмейстер (сухо): Кроме этих двух деток, у меня нет никого. Перед ними у меня обязательства. Поэтому мы среди войны пересекли все границы и линии фронта – только лишь для того, чтобы я смог продать здесь мебель и все прочее ценное, чтобы потом – когда все уляжется – я бы смог купить для них новый дом. (Вдруг мрачнея:) Вернее, для нее…
Розен ( с интересом): В смысле?
Шульмейстер (с горечью): Увы, я «слишком долго плавал». У моего Оскара открылась чахотка. Исцеления нет… ( С чувством:) Господь дал мне дар, я могу отнять практически любую жизнь. Ах, почему я не умею спасти единственную!
Пока мужчины разговаривают, к ним подбегают дети.
Это Оскар и Аврора Дюпен. На лице Оскара играет явно болезненный, зловещий румянец. Его старшая сестра Аврора восклицает.
Аврора: Господа, а вы знаете, к нам этой ночью опять приходила она! Розовая Дама!
Розен (невольно улыбаясь): Кстати, и я тоже, можно сказать, капельку «розовый». Моя фамилия – Розен!
Аврора (чуть кокетничая): Нет, вы не понимаете, она и впрямь Розовая. Как щеки у нашего Оскара! Она умеет исполнять все наши желания!
Шульмейстер (мягким тоном): И какие же у вас желания? Подскажите, и в мире нет ничего невозможного…
Оскар (серьезным тоном): Я не хочу умирать. Я очень боюсь.
Шульмейстер (сдавленным голосом): Ты сказал это Даме?
Оскар (пожимая плечами): Я ее не видал. Ее лишь Аврора увидела.
Шульмейстер (оборачиваясь к девочке): А ты что?!
Аврора (запинаясь): Ой, об этом я не подумала… Я попросила у нее розовое платье, новую лошадку для Оскара на колесиках и еще всяких сладостей… Какая же я все-таки дура!
Шульмейстер (еле слышно): Ты не дура… А платье и лошадку, мне кажется, Розовая Дама для вас точно сыщет.
От ворот замка какой-то шум. Появляется молодой офицер в черной форме отряда «Тотенкопф» с вооруженными спутниками. При виде Розена и Шульмейстера офицер козыряет и спрашивает.
Курц: Капитан Курц. Я ищу Карла Людвига Шульмейстера.
Шульмейстер (сухо): Я перед вами.
Курц (чеканя): По приказу командования я должен вас арестовать и срочно препроводить в замок Вельсе…
Розен ( с негодованием): Позвольте! Но я – полковник вашей же зондеркоманды, а Шульмейстер – мой офицер. Не думаю, что генерал фон Бенкендорф мог отдать подобный приказ.
Курц (щелкая каблуками в ответ): Так точно. Однако позвольте заметить, что Тотенкопф находится под прямым управлением королей. Мы – отряд особого назначения, и у меня есть приказ от прусского короля Фридриха Вильгельма!
Розен (с досадой): Какая-то чертовщина. Хорошо, я отправлюсь с вами в Вельсе, ибо Александр Христофорович велел мне…
Курц (прерывая Розена): Это возможно. Прошу вас обоих следовать за мной!
Шульмейстер (поворачиваясь к детям): Вы уж простите, дела! Думаю, когда я вернусь, Розовая Дама все ваши пожелания выполнит!
Натура. Весна. Ночь.
Дорога на Страсбург
Дробный топот копыт. По дороге во главе небольшого отряда со шведскими знаменами во весь опор несется граф фон Пейперг, задыхаясь от быстрой скачки.
Нейперг (рычит): Ура, в бой, лишь вперед! Фуше, враг… Прочь страх! Эй, выходите – вот клинок! Пыль, гром, кровь, мрак! Нигде не отступать – мой вызов! Марию никому не уступлю! Пускай отступятся австрийцы от Луизы, иначе я… Иначе я… Зарэжу! Зарублю и затопчу!
Бернадот (с хохотом, силясь угнаться за другом): А также задрючу и проглочу!
Нейперг (с яростью): Это не шутки! Черт меня подери!
Павильон. Весна. Ночь. Вельсе.
Допросная комната
В полутемной комнате, освещаемой лишь коптящим факелом, охранники усаживают за длинный стол Розена и Шульмейстера. На другом конце стола сидит полковник барон фон Шлоссер, который, щурясь, читает какие-то бумаги. Когда охранники выходят, Шлоссер поднимает голову и подслеповато смотрит на прибывших.
Шлоссер: Мое имя Шлоссер. Барон фон Шлоссер. Я назначен по совету Александра фон Бенкендорфа на должность руководителя прусской секретной службы. Я хорошо знаю, кто вы. Вы же со своей стороны должны понимать, что присягу верности я давал Пруссии. Все ясно?
Розен (сухо): Так точно.
Шлоссер (чуть ударяя ладонью по столу): Итак, о чем идет речь. После нашей победы над Антихристом во Франции возник вакуум власти. Англичане прочат на трон брата казненного короля – принца Артуа, или Людовика Восемнадцатого. При этом сами британцы делают все, дабы распалить местное возмущение. Они уничтожают французские заводы и фабрики. Вы понимаете, к чему это приведет?
Розен (с сомнением в голосе): К уничтожению французской промышленности?
Шлоссер (пожимая плечами): Это очевидно. Но не исключаю, что джентльмены уже просчитали и все последствия. Французы массово лишены куска хлеба, а именно на юге Франции – в тех краях, где поднялся Наполеон Бонапарт…
Розен (с интересом): То есть вы хотите сказать, что британцы нарочно подталкивают юг Франции к народному возмущению?
Шлоссер (похрустывая суставами пальцев): Возможно. Ручаться не буду, но, на мой взгляд, все на это указывает. Нас же больше волнует не то, что Наполеон попробует вновь прийти к власти, но то, что произойдет после его повторного поражения.
Розен (хмуря лоб): Не понимаю…
Шлоссер (сухо): Британцы проталкивают на трон Луи Восемнадцатого. Однако, раз мы уверены, что Наполеону его удастся снести, – что же будет потом? После свержения Луи Восемнадцатого и падения Бонапарта. Повторного.
Шульмейстер (негромко): Тогда на престол взойдет брат покойного Луи Шестнадцатого и нынешнего Луи Восемнадцатого, Карл. Карл Десятый.
Шлоссер (согласно кивая в ответ): Все так. И поэтому мы, Пруссия, не так давно перекупили этого дурачка у австрийцев. А те продвигают на трон свою креатуру – Наполеона Второго…
Розен (с кривой усмешкой): Молокососа на трон? А править будет Мария-Луиза, за спиной у которой встанет Меттерних?
Шульмейстер (еле слышно): Ненавижу австрийцев…
Шлоссер (холодно): Мы в курсе. По нашим данным, сейчас Мария-Луиза с малолетним сыном в сопровождении графа Фуше движется в сторону Австрии. Граф на крючке у австрийцев всю свою жизнь, однако для безопасности ему пришлось привлечь людей из Тотенкопфа… (Делает неопределенные движения рукой в воздухе.) И что же у нас получается? Австрийский агент везет по прусскому Рейнланду в сопровождении пруссаков малолетнего мальчика, кой, если вырастет, начнет гадить Пруссии.
Розен (со странным смешком): Похоже, какая-то ерунда получается…
Шульмейстер (еле слышно): Слишком много свидетелей. По-тихому мальца придавить не получится…
Шлоссер (высокомерно и холодно): В самом деле? Это говорите мне вы, бывший лекарь нашей покойной королевы Луизы?! Вы советуете мне смерть Луизы внимательно изучить и подробно расследовать?
Шульмейстер (нервно): Как сочтете нужным… Прошу прощения, влез не в свое дело, ваше превосходительство…
Шлоссер (с подозрением оглядывая Шульмейстера): Не слышу былого энтузиазма, друг мой. Неужто вы у нас потихоньку стареете?
Розен (торопливо и с неким смущением): Простите, барон… У моего учителя сейчас умирает воспитанник. И он одного возраста с известным нам мальчиком… (Иным тоном:) Посему в крайнем случае…
