Метьюз ( с восторгом): У нас есть план?!
Монтегю (плотоядно усмехаясь): Кто нам мешает, тот нам и поможет. Прусская сторона, чтоб нас запутать, привезла к нам всех Саксен-Кобургов. Саксен-Кобурги – главное семейство в Тюрингии. (Начиная хихикать:) Они приготовили для нас гамбит. Ловушку в шахматной партии. А мы…
Метьюз (замирающим голосом): А мы? Что же мы сделаем?
Монтегю (с плохо скрываемым торжеством): В миг, когда их ловушка супротив нас почти что сработает, мы перевернем доску. Мы просто перевернем эту чертову доску. Вот что мы, Джонни, сделаем!
Ослепительно яркое летнее утро. От морской глади столь золотистые блики, что глазам больно. По причалу идет настоящий цветник из хорошо наряженных дам, похожих друг на друга, точно горошины. Чуть вдали от них стоит карета с темными занавесями, в которой кто-то хихикает. Появляется надпись – «конец тридцать первой серии».
Серия 32
Апельсины и вафли
Июнь 1813. Павильон. Ночь.
Сент-Джемсский дворец.
Покои принца-регента
Все тот же жуткий замок-склеп Георга Третьего. Слышны зловещие завывания сумасшедшего короля. В огромной постели под балдахином лежит княгиня Доротея фон Ливен, вокруг которой суетятся врачи. Больная, равно как и врачи, в странных повязках. Точно в такой же повязке принц-регент настоятельно что-то требует от своего начальника Секретной службы лорда Монтегю.
Принц-регент: Послушайте, это ни в какие ворота не лезет! Куда вы нас привезли?! В выгребную яму?
Монтегю (прижимая к лицу надушенный платок): Стечение обстоятельств! Летом в Лондоне давно уже никто не живет. Испарения Темзы… Однако раз русский царь сюда к нам с государственным визитом пожаловал…
Принц-регент ( с раздражением): Плевать я хотел на Россию и русских! Вы же видите – милая Дотти моя больна, а вокруг этот смрад! Я должен ее куда-то обязательно вывезти!
Монтегю (осторожно): Но разве у вас в столице нет иных дворцов, помимо Сент-Джемса?
Принц-регент (с легким отчаянием): Разумеется, есть, но Лондон застраивался с востока на запад, а роза ветров такова, что всю эту вонь сейчас несет в сторону наших древних усадеб! Ах, боже мой, Дотти точно в этих условиях моего сына выкинет!
Монтегю (чуть подумав и издавая радостный возглас): Эврика! Я приглашаю вас ко мне – в Чизвик-хаус. Это на западной окраине, и воздух там всегда чистый… ( С легким сомнением:) Правда, в этом замке нет удобств. Придется на улице разбить шатер и пригнать армейскую кухню…
Принц-регент ( с видимым изумлением): А где же вы там сами спите и кушаете? Делая досадливый жест:) Впрочем, выбирать некогда! Мы едем к вам – в Чизвик-хаус!
Павильон. Лето. Утро.
К западу от Лондона. Чизвик-хаус. Оранжерея
Принц-регент в сопровождении Доротеи фон Ливен прогуливается по недавно построенной оранжерее в поместье, принадлежавшем некогда лорду Кавендишу. Количество цветов и экзотических растений поражает воображение. Но еще больше, чем цветы и растения, здесь бросаются в глаза масонские символы. Экскурсию по оранжерее проводит глава Секретной службы лорд Монтегю.
Монтегю: А вот теперь взгляните сюда. Это ананасы. Растут прямо как капуста на грядке. Очень популярный в этом году у нас в стране фрукт. Говорят, что он помогает худеть без помощи разнообразных глистов…
Принц-регент ( с интересом): О-ля-ля! Я и не думал… (Обращается к Доротее:) Ты о чем-то подобном…
Доротея (небрежно): Да, что-то такое я слышала. Последнее открытие британских ученых. Очень модно. Весь свет Лондона ими теперь и питается.
Принц-регент (с нервным смешком): Я не про ананасы. Я про глистов.
Доротея (пожимая плечами): Ах, это… Глисты сами собою заводятся от недостатка и вообще – скверной пищи. Да, носители их обычно худы, но я не слыхала, чтобы в нашем кругу их кто-то завел ради того, чтоб больным выглядеть…
Монтегю (услужливо): Это новая европейская мода, пришедшая к нам из Франции.
Доротея (со смехом): Ах, вот как?! Так у них по жизни улитки да лягушки червивые. Оттого и глисты.
Принц-регент (с улыбкой): Да, верно! (Обращает внимание на некий символ:) А это что? Неужто фригийский колпак? Символ мятежа с революцией! Зачем это? Почему в столь приличном месте?
Доротея (негромко): Это же усадьба Кавендишей. Сэр Кавендиш был именно тем, из-за кого всех британских ученых считают лунатиками. (Обращаясь к Монтегю:) Он вроде бы не так давно умер?
Монтегю (с чувством): Великий человек, нам будет его не хватать. Я знал его. Совсем молодым, в годы обучения в Кембридже, он выпал во время грозы из окна и от этого умом тронулся. Открыл многие газы, определил состав воздуха, измерил массу Земли и вычислил гравитационную постоянную. Он был велик…
Принц-регент (с интересом): Занятно. Но как же это поместье перешло от него к вам, Ги? Вы родственники?
Монтегю (пожимая плечами): Весьма дальние. Впрочем, поместье перешло по наследству совсем не ко мне…
Доротея (принцу со странной усмешкой): А ты не в курсе? Не сегодня завтра из-за сэра Генри Кавендиша всех ученых предадут вселенской анафеме…
Принц-регент (растерянно): Это еще почему?
Монтегю (сухо): Простите, милорд, но про Кавендиша рассказывают первокурсникам Оксфорда на посвящении, дабы те были поосторожней со всякими маглами… Я думал, вы в курсе…
Принц-регент (с достоинством): Я – принц! Не мое дело штаны в университетах просиживать… (Задумчиво:) Что значит «магл»?
Монтегю (с известной неловкостью): Это из университетского сленга. От слова mug – «пивная кружка». То бишь завсегдатаи пивных, простолюдины. Видите ли, у нас, в образованной среде выпускников Оксфорда, принято пить вино. Из бокалов, конечно…
Принц-регент (нахмурившись): А я люблю пиво… (Оживляясь:) Я понял. «Маглы» – это те, кто напиваются из простых кружек, в отличие от нас – «посвященных».
Монтегю (с нервной улыбкой): Сэр Кавендиш начинал с изучения небесного электричества, и громовая машина во время сильной бури у него взорвалась, а великого ученого выбросило из окна третьего этажа. Бедняга в миг удара решил, что сам Бог метнул в него свою молнию! Посему Кавендиш, пока летел вниз, успел продать душу Нечистому.
Принц-регент (с испугом и начиная с подозрением оглядываться): То есть как это – успел продать душу?
Монтегю (пожимая плечами): Подробности неизвестны. Однако Кавендиш выжил и с той поры объявил себя вечным и верным слугою Нечистого. Он писал, что Господь ревнует нас, людей, к своим тайнам и потому норовит убить всех, кто их хочет раскрыть. Посему учеными могут быть лишь явные враги Господа…
Доротея (сухо): Мама мне в детстве читала «Приключения Гулливера». Свифт нарочно указывал, что его герой Гулливер – родом из Девоншира, края бесконечных пустошей и трясин, где силы зла властвуют безраздельно.
Принц-регент (растерянно): Но какая тут связь?!
Монтегю ( с интересом Доротею оглядывая): Мадам прекрасно осведомлена обо всех наших «байках из склепа»… (Поясняя регенту:) Кавендиш – это фамилия. Но он также унаследовал титул своего отца – графа Девоншира. А Девон испокон веков имел весьма скверную репутацию… Сами понимаете, все эти друиды, трясины, жуткий вой… Навроде того, какой издает ваш отец – английский король. Покойный сэр Кавендиш на основании этого счел вашего отца новым Антихристом. И как глава масонской ложи Британии и верный слуга Сатаны потребовал от всех британских масонов верного служения вашему отцу-королю, помимо наших занятий научными опытами…
Принц-регент (начиная трястись): Вы хотите сказать, что вы сатанист?! Но тогда при чем здесь все эти разговоры о масонстве?!
Монтегю (пожимая плечами): Масонство в разных странах приняло весьма разные формы. Во Франции оно занялось призывами к мятежу и принялось требовать свержения власти, но в Британии, стараниями Кавендиша, мы в большей степени ополчились на церковь, которая мешает развитию науки и общества. Любой ученый у нас в стране – масон, но мы не против короны. Мы – против церкви.
Принц-регент (морща лоб, а затем оборачиваясь к Доротее): Ты знала об этом?
Доротея (небрежно): Да, разумеется. Мама поварилась на этой кухне. Она мне рассказывала, что посвящение у них происходит через строительство громовой машины. Той самой, которую соорудили Бенджамин Франклин или наш Михаил Ломоносов. Чем мощнее машина, тем больше масонский градус создателя. Машина Ломоносова была настолько мощна, что убила человека, и за это ее создателя здесь признали своим…
Принц-регент (шокированно): То есть Бенджамин Франклин… И мой брат Эдвард Кент… Они были заняты вовсе не изучением небесного электричества?! (Опомнившись:) Но погодите… Кому же ужасный человек из Богом проклятого Девона завещал сей дворец?!
Монтегю (делая неопределенный жест): Сэр Кавендиш – лунатик, честно говоря, редкостный. Называл нашу службу, как службу Его Величества, слугами дьявола. Ну… Как верный слуга Сатаны он и передал нам этот замок и большую часть своего огромного состояния.
Принц-регент (судорожно сглатывая): И вы… Все это взяли?
Монтегю (снова делая неопределенные жесты): Все произошло до меня. Я лишь приказал построить здесь оранжерею. Прикрыть буйной листвой и цветочками всякими всю эту гадость. Опять же – смотрите, какие тут растут ананасы! А как их на рынке расхватывают! Вроде мелочь, а какое подспорье для рептильных фондов моего ведомства! И потом… Вступление в Лондонское королевское общество после реформ Кавендиша – это вовсе не сатанизм, а первый шаг для карьеры любого из британских ученых…
