Александр Аввакумов – За горизонтом правды (страница 2)
«Выходит, на станции немцы, – подумал он. – Вот оно, окружение. Похоже, придется пробиваться с боями. Только где сейчас наши части?»
***
Впереди послышался шум моторов.
– Похоже, немцы, товарищ старший лейтенант, – произнес сержант Кузьмин.
– Всем укрыться! – громко выкрикнул Рябов. – Без команды не стрелять!
Рота рассыпалась по ближайшим кустам. Прошло минуты три, прежде чем они заметили немецких мотоциклистов. Их оказалось пять человек на двух мотоциклах. Они остановились посреди дороги. Похоже, что-то их насторожило. Офицер, сидевший в люльке,с трудом выбрался из нее и, подняв руки вверх, сделал несколько упражнений. Остальные с явным интересом наблюдали за ним, переговариваясь между собой вполголоса. Офицер, размявшись, приложил к глазам бинокль и стал рассматривать дорогу. Что он там увидел, никто не знал. Он что-то сказал солдатам и стал забираться в люльку мотоцикла. Снова затрещали двигатели, и немцы, развернувшись на дороге, помчались в обратную сторону.
Рябов посмотрел в сторону укативших на мотоциклах немцев. Подозвав к себе сержанта Кузьмина, он дал ему команду двигаться в сторону леса. Колонна свернула с дороги и, пыля, направилась к лесу. Когда до него оставалось метров сто пятьдесят, впереди колонны вырос фонтан земли.
– В лес! —закричал старший лейтенант.
Но и без его команды рота бежала, выбиваясь из сил. За ними неслись немецкие мотоциклисты, стараясь перекрыть им путь к лесу. Рядом с Рябовым бежал боец, его затылок был мокрым от пота. Он на какой-то миг остановился и, вскинув винтовку, выстрелил в мотоциклиста, который практически настиг их. Немец вскинул руки вверх, словно пытаясь ухватиться за невидимый глазу канат, а затем рухнул под колеса своего мотоцикла. Наехав на тело, мотоцикл вильнул в сторону и ударил в другую машину, которая стремительно неслась рядом с ним. От удара, который пришелся в переднее колесо мотоцикла, водитель вылетел из кресла, а неуправляемая машина врезалась в густой кустарник.
Что-то с силой ударило Рябова в левую руку, чуть выше локтя. Он вскрикнул от боли и упал в высокую густую траву. Здоровой рукой он нащупал кобуру и достал «ТТ». Он с трудом взвел пистолети посмотрел по сторонам. Судя по всему, до леса добежало меньше половины роты. Немецкие мотоциклисты кружили по полю, добивая раненых бойцов. В метрах десяти от него остановился мотоцикл. Немец с ухмылкой на лице поднял автомат и дал короткую очередь. Старший лейтенант понял, что тот попал в бойца, так как немцы гортанно засмеялись. Заметив его, гитлеровец направился в его сторону. Он нажал на курок, но автомат лишь сухо щелкнул. Немец достал из подсумка новый магазин и быстро поменял его. Похоже, гитлеровец не видел в руках Рябова пистолет и поэтому шел спокойно, как-то не по-военному расслабленно. Старший лейтенант выстрелил. С такого расстояния он не мог промахнуться. На груди немецкого солдата появилось кровавое пятно. Он удивленно посмотрел на красного командира и рухнул в траву, широко разбросав руки, словно желая обнять все это поле.
Второй выстрел попал второму гитлеровцу чуть ниже каски, которая слетела с его головы и покатилась по траве. Он вскрикнул как-то по-детски и, схватив руками окровавленное лицо, упал навзничь. Немцы не сразу спохватились о своих солдатах. Этого времени было достаточно, чтобы Рябов не только дополз до спасительного леса, но и скрылся в этой зелени. Немцы подъехали к опушке и, развернувшись в цепь, ударили из пулеметов и автоматов. Загрузив трупы солдат в кузов автомашины, они вернулись на дорогу.
Рябов сидел под деревом, прислонившись спиной к его прохладному стволу.
– Товарищ старший лейтенант! Как вы? – услышал он совсем рядом голос сержанта Кузьмина.
– Зацепило меня малость, сержант. У тебя есть бинт?
Кузьмин молча протянул ему пакет.
– Перевяжи, у самого не получится.
Сержант снял с него пропитанную кровью гимнастерку и стал перевязывать рану.
– Ничего, товарищ командир. Все в порядке. Пуля пробила мякоть, не задев кость.
Когда тот закончил перевязку, Рябов приказал ему собрать тех, кто остался в живых. Вскоре на небольшой лесной полянке собрались чуть больше тридцати человек, трое из которых были ранеными.
«Негусто»,– подумал старший лейтенант, всматриваясь в лица бойцов.
– Стройся! – скомандовал Рябов и, когда бойцы встали в строй, приказал им двигаться на восток.
***
Утром группа старшего лейтенанта Рябова недосчиталась шестерых бойцов. Когда и куда они ушли, никто толком не знал. Каких-либо разговоров о сдаче в плен никто из них не вел. Евгений построил остатки отряда и приказал группе двигаться на восток для соединения с отходившими частями Красной Армии. Они прошли километров пять, прежде чем их остановил сержант Кузьмин, командовавший боевым охранением.
– Товарищ старший лейтенант! Впереди дорога. Там немцы, – доложил ему сержант.
– Нужно выждать момент и, когда будет разрыв между колоннами, постараться перейти дорогу.
Они залегли у дороги и стали ждать. По дороге сплошным потоком, словно полноводная река, двигались немецкие колонны. Одна колонна сменялась другой, и казалось, что этому потоку не будет ни конца ни края. К вечеру поток войск начал редеть.
– Приготовиться! – скомандовал Рябов и первым перебежал дорогу.
За ним бросились и другие бойцы. Последний бежавший боец неожиданно для всех споткнулся и упал на дороге. В этот момент из-за поворота показалась большая группа немцев на велосипедах.
– Хальт! – закричал один из них, стаскивая с плеча винтовку.
Боец остановился и опустил винтовку на землю. Кто-то из немцев громко засмеялся и слез с велосипеда, направился в сторону бойца, а остальные сгрудились в кучу и стали с интересом наблюдать за ним. Гитлеровец что-то громко говорил, вызывая у солдат приступы громкого смеха.
– Сними немца, – приказал Рябов сержанту, доставая из кармана галифе гранату.
Раздался выстрел, который буквально растворился в грохоте взрыва гранаты, буквально разметавшего немецких солдат. В разные стороны полетели части тел, погнутые и искореженные велосипеды.
– Беги! – закричал Рядов, стреляя в немцев из автомата. – Беги!
Однако то ли боец не слышал его крика, то ли случилось что-то другое, но он продолжал стоять посреди дороги, пока не упал, сраженный очередью из пулемета.
– Отходим! – громко выкрикнул Рябов и, поднявшись на ноги, бросился в чащу леса.
Немцы не стали преследовать их. Постреляв еще немного, гитлеровцы подобрали мертвых и раненых солдат и двинулись дальше по дороге. Старший лейтенант упал на землю. При падении он ударился раненой рукой. От боли перед его глазами поплыли разноцветные круги. Боль была такой сильной, что он вскрикнул. Рядом с ним упал сержант. Он ловил широко раскрытым ртом воздух, словно оказавшись в барокамере с разряженной атмосферой.
–Кузьмин, подсчитай людей, – приказал ему Рябов.
Тот с трудом поднялся и, что-то проворчав, направился выполнять приказ. Он вернулся через две минуты.
– Восемнадцать бойцов, с нами двадцать будет.
– Возьми человек пять, и вернитесь к дороге. Нужно посмотреть там, вдруг кого-то ранили. Нельзя бросать своих…
Сержант козырнул и исчез за кустами. Рябов достал из полевой сумки карту и разложил ее на земле. Карта была немецкая, и сейчас он пытался разобраться, где они находятся. Стало темнеть, а сержант все не возвращался.
«Что с ними? – подумал он. – Скоро совсем стемнеет, а их все нет».
Где-то в темноте послышались мужские голоса, это возвращался сержант с бойцами.
– Товарищ старший лейтенант! Нашли только одного, он ранен в ногу.
– Хорошо. Отдыхайте, ночью двинемся, нужно догнать наши части, думаю, что они отошли не так далеко.
Сержант прилег рядом с Рябовым.
– Товарищ командир, можно спросить?
– Что тебе?
– Скажите, вы семейный?
– Да, Кузьмин, я женат. Вот ждал жену, а здесь война…
Рябов замолчал. Сейчас он подумал о жене. Он познакомился с ней в прошлом году. Он сразу заметил ее. Евгения стола около колонны в кругу своих подруг и глазами искала кого-то в зале. Он сразу направился к ней и пригласил ее на танец. Она танцевала легко, и в какой-то миг ему показалось, что она просто плывет в воздухе.
– Как вас зовут? – поинтересовался он.
– Евгения, – ответила девушка, чем вызвала улыбку у молодого офицера. – Почему вы улыбаетесь? Я ничего смешного не сказала…
– Вы знаете, Женечка, меня тоже зовут Евгением. Вот поэтому я и улыбнулся…
Они сыграли свадьбу в мае 1941 года. В начале июня часть, в которой служил Рябов, перебросили в Белоруссию. Евгения с ним не поехала, у нее начинались выпускные экзамены в педагогическом институте, и по их окончании она должна была приехать к мужу.
***
Рябов открыл глаза и не сразу понял, где находится. Перед ним стоял на коленях сержант Кузьмин, который приложил к губам указательный палец.
– Тихо, товарищ командир. Похоже, кто-то двигается в нашу сторону.
Евгений прислушался, но, кроме шума леса, ничего не услышал.
– Я ничего не слышу…
Прошло с минуту, и он услышал сначала шорох, а затем и голоса. Он попытался разобраться, кому они принадлежат, но у него ничего не получилось.
–По-моему, говорят на русском языке, – прошептал Рябов. – Немцы ночью в лес не полезут…
– Стой! Кто идет? – разорвал тишину ночи испуганный голос бойца их боевого охранения. – Стой! Стрелять буду!