Александр Аввакумов – Смерть приходит на рассвете (страница 9)
– Выходит, вы прибыли сюда, чтобы сражаться с красными? – спросил он их.
Варшавскому он сразу не понравился. Антонов, как показалось Евгению, был заносчив и самоуверен.
– Выходит, вы решили, господа благородии, что без вас я не справлюсь? Что не смогу бить красных и защищать крестьян?
– Конечно, сможете, – ответил Варшавский. – До этого ведь обходились. Однако если вы хотите серьезно воевать с Красной армией, то вам необходимы люди, которые умеют и знают, как это надо делать.
Антонов снова улыбнулся. Он уже слышал, что в Тамбове партией эсеров уже создан политический центр борьбы с советской властью. Что эти люди создают боевые группы из числа врагов власти, готовых выступить против большевиков в любой удобный момент. Это подтвердил и один из офицеров, стоявших перед ним в штатском пальто.
Пауза затягивалась. Антонов встал из-за стола и подошел к офицерам. Остановившись рядом с Варшавским, он неожиданно для него спросил:
– Мне тут рассказывали, что ты вчера убил пять красноармейцев. Это правда?
– Да, – коротко ответил Евгений.
– Молодца, мне такие люди нужны, – произнес Антонов и засмеялся.
Вслед за ним засмеялись и другие.
– Скажи, офицерик, это твоя девка, что сейчас находится на кухне? Кто она тебе: жена или так, для веселья?
– Невеста.
Антонов развернулся и направился к столу. Он сел и, посмотрев на Варшавского, задал очередной вопрос:
– Кем был в армии? Я имею ввиду, чем командовал? Ротой, батальоном?
– Особой группой. Под моим командованием было две сотни казаков. Больше мы по тылам красных ходили…
– И как, получалось?
– Порубали многих, живых после нас не оставалось…
Все опять громко засмеялись.
– Хорошо, Варшавский. Я тоже тебе дам две сотни. Конечно, у меня не будет столько казаков, но некоторые мои мужики не хуже твоих казаков будут. Дмитрий, – обратился он к брату,– подбери для него людей. Пусть пощекочет красным пятки, а мы посмотрим, как они будут смеяться.
Снова все громко засмеялись.
– В отношении невесты не волнуйся, ее здесь никто не тронет.
– Спасибо. Можно она будет при мне, так мне будет спокойнее?
Антонов пристально посмотрел на Евгения. В отличие от него, Антонову понравился стоявший перед ним офицер. Несмотря на его легкую хромоту, он сразу понял, что перед ним стоит человек чести, готовый сложить голову в борьбе с советской властью.
– Хорошо. Я не против этого, только поменяй ей юбку на штаны, а иначе мужики смеяться будут.
Евгений улыбнулся. Он был доволен тем, что Антонов разрешил ему взять с собой Сашу.
– Пошли! – тронув его за плечо, произнес Дмитрий, брат Антонова. – Я рад, что ты согласился служить под командованием моего брата.
– Я и черту был бы рад служить, лишь бы бить этих красных.
Они вышли из избы и направились вдоль деревенской улицы.
***
Варшавский посмотрел на Сашу и невольно отметил про себя, как хорошо она выглядела в новом наряде. Романовский полушубок черного цвета, отороченный белым мехом, серая кубанка, из-под которой выбивались вьющиеся русые волосы, галифе защитного цвета и аккуратные хромовые сапожки. На кожаном ремне, подчеркивающем ее тонкую талию, виделась кобура, в которой находился дамский пистолет.
– Как я тебе? – спросила она Евгения.
– Красивая ты, Саша. Может, сегодня останешься здесь? – предложил он ей. – Я не хочу рисковать тобой…
– Скажи, Евгений, чем я лучше этих твоих мужиков? У них, наверное, проблем больше, чем у меня. Многие имеют семьи, детей, родителей…
– Я не о том, кто и что имеет. Для меня намного важнее, кого и что имею я. Пойми, глупая девчонка, что для меня ты – все.
Она, взглянув на него, улыбнулась. Он помог ей взобраться на коня и, когда она натянула поводья, хлопнул его по крупу. Вскочив в седло, Евгений ударил шпорами коню в бока, и они медленно выехали со двора. Сотня их поджидала за околицей деревни. К нему подъехал казак.
– Что нового, Григорий?
– Небольшой отряд красных движется в сторону Васильевки. Туда вчера прибыл продотряд, мужики отказываются добровольно выдавать зерно.
– Выходит, решили их наказать, – произнес Варшавский. – Мужики! Там в Васильевке красные. Они отбирают хлеб у крестьян, обрекая их на голодную смерть. Им без разницы, умрут ли с голоду крестьянские дети и старики. Неужели мы дадим им вот так свободно обрекать людей на голодную смерть?
Мужики зашумели.
– Сегодня они отберут хлеб в Васильевке, завтра придут к вам. Чтобы этого не произошло, нужно уничтожить этот отряд и вернуть хлеб законным хозяевам.
Мужики вскочили на коней и стали строиться. До Васильевки было двадцать верст, и отряд Варшавского общей численностью в сто пятьдесят сабель двинулся по дороге. Легкий морозец сковал грязь, и кони шли легко, потряхивая гривами. Впереди показалась деревня.
– Всем спешиться! – приказал Варшавский.
Он рукой подозвал к себе казака.
– Григорий! Пошли в деревню разведку. Пусть узнают, сколько там красных и где они остановились. Атаковать будем, когда стемнеет. Костров не разжигать…
– Все понял, ваше благородие, – по старой привычке ответил Григорий.
Евгений присел рядом с Сашей на поваленное дерево.
– Тебе не страшно?– спросил он девушку.
– Когда ты рядом, я ничего не боюсь.
Он обнял ее за плечо и прижал к себе.
– Не надо, Евгений. Люди кругом, что они подумают?– ответила девушка, отстраняясь от него. – Неудобно.
– Через час начнет темнеть. Держись рядом со мной. Ты поняла?
– Да, – тихо ответила она. – Я не маленькая и все хорошо понимаю.
Варшавский достал из кармана шинели папиросы, закурил. Со стороны деревни послышалось несколько выстрелов.
Люди Евгения засуетились и бросились к лошадям, ожидая его команды. К нему подбежал казак.
– Ваше благородие! Вернулась разведка!
– Давай их сюда, – приказал Варшавский.
К нему подошли двое мужчин.
– В деревне продотряд. Их тридцать человек, один пулемет. С утра они уже собрали несколько подвод с зерном. Тех, кто отказывался добровольно сдать хлеб, они закрыли в амбаре. Их человек тридцать. Обещали утром расстрелять, если те не отдадут хлеб.
– Понятно. Григорий, берешь двадцать человек, и атакуете красных со стороны тракта. Мы зайдем к ним с тыла. Задача ясна?
– Так точно, ваше… – он не договорил, заметив осуждающие взгляды товарищей.
– Мы запалим вон тот стог с соломой. Увидите огонь или дым, это сигнал к атаке.
– Темно, ваше…, – казак снова осекся, – темно уже, дыма можем не заметить.
– Выстави наблюдателя. Он заметит.
Группа Григория вскочила в седла и через минуту-другую исчезла в темноте.
***