Александр Аввакумов – Смерть приходит на рассвете (страница 7)

– Я бы вам, товарищ, не советовал ехать в гостиницу. Разве вы не видите, что здесь творится?

– Мы только что с поезда и, наверное, не в курсе событий. Что вы посоветуете, милейший?

Извозчик внимательно посмотрел на них, словно прикидывая про себя, стоит ли ему связываться с этой парой.

– Я вижу, что вы бывший офицер, и думаю, что вы прибыли в этот город не для отдыха. Я, надеюсь, не ошибаюсь?

Теперь уже Варшавский с интересом посмотрел на мужчину. Он поправил на голове фуражку и тихо ответил:

– Вы угадали. Мы прибыли сюда не отдыхать.

– Я так и понял. Садитесь, я вас размещу у своего знакомого. Так будет надежней и безопасней для вас.

Евгений помог Саше забраться в пролетку. Извозчик щелкнул кнутом, и лошадь, словно давно ожидая этой команды, резво засеменила по улице. Ехать пришлось недолго. Вскоре пролетка свернула в небольшой переулок и остановилась около двухэтажного дома, окруженного высоким забором. Извозчик сошел с пролетки и подошел к высоким воротам. Он несколько раз сильно ударил ногой по воротам. Варшавский взвел курок револьвера и приготовился открыть огонь, если за воротами их ждала засада чекистов.

– Георгий Михайлович, это я! – громко сказал извозчик. – Откройте, я вам гостей привез.

Створка ворот приоткрылась, и на улицу вышел мужчина. Он был небольшого роста, в наброшенном на плечи пиджаке. Он поправил рукой пенсне и посмотрел на сидевших в пролетке Варшавского и Сашу.

– Проходите, – произнес он.

Извозчик махнул Евгению рукой. Саша и Евгений направились к воротам. За высоким забором оказался большой двор, в дальнем конце которого стоял дом. Варшавский, опираясь на палочку, осторожно вошел в прихожую. В доме пахло свежей выпечкой и ванилью. Они прошли в гостиную и остановились у порога. За спиной Евгения, словно по команде, выросла фигура мужчины, одетого в офицерский китель.

– Оружие есть? – спросил мужчина в штатском. – Сдайте его, господа. Оно вам здесь не понадобится.

Варшавский достал из кармана шинели револьвер и протянул его стоявшему за его спиной мужчине.

***

Георгий Михайлович сидел за столом в большом кресле. Напротив него сидел Варшавский. За его спиной стоял все тот же мужчина в офицерском кителе.

– Кто вы такой и с какой целью прибыли в Тамбов? – спросил его хозяин дома. – Только не врите мне, молодой человек. У вас два пути – это остаться живым или быть закопанным в этом вишневом саду.

– Я поручик императорской армии. Приказом Деникина мне присвоено звание штабс-капитана. Я участник корниловского похода, дрался за царя, веру и Отечество…

– Не буду скрывать, я эсер, – ответил Георгий Михайлович. – Сейчас нас с вами объединяет одно – это борьба с большевиками. Вы знаете, что в нашей области, недовольные политикой большевиков, в частности продразверсткой, восстали крестьяне. Руководит ими мой товарищ по партии Александр Антонов. Подобное восстание вспыхнуло и в Воронеже.

Варшавский внимательно смотрел на Георгия Михайловича, стараясь понять, что он хочет конкретно от него. Если бы не сидевшая рядом с ним Саша, он давно бы встал и ушел из этого дома. Он хорошо знал, какую роль сыграли эсеры в свержении императора, и поэтому относился к ним с пренебрежением.

– Крестьянская армия Антонова очень нуждается в таких людях, как вы, знающих и умеющих воевать.

Варшавский невольно улыбнулся. Он сразу представил войско, что было подобно войску Пугачева, вооруженного вилами и кольями. Исход войны с регулярными частями любой армии был заранее предрешен.

– Почему вы улыбаетесь? – спросил Евгения Георгий Михайлович. – Вы не верите в победу?

– Я человек военный, – ответил Варшавский. – Вы правы, я не верю в победу. Но, черт возьми, я все же хочу пустить им кровь.

Он засмеялся.

– Переправьте меня скорее к Антонову. Думаю, что я смогу сформировать хотя бы две сотни из казаков. Я воевал с ними и хорошо знаю, чего стоят эти люди.

– Обещать не смогу, что вы найдете там эти две сотни казаков, но людей, которые хотят свергнуть власть большевиков и евреев, там достаточно. Скажите, Варшавский, кем приходится вам ваша спутница?

– Это моя невеста.

– Если вы не возражаете, то я буду не против, если она останется в моем доме. На войне не место женщинам.

– Я еще с ней не говорил на эту тему.

– Поговорите.

Евгений усмехнулся. Он был уверен, что Георгий Михайлович ему не доверяет и хочет оставить Сашу у себя в качестве заложницы.

– Похоже, вы не верите мне, Георгий Михайлович? Тогда для чего ваш человек привез меня к вам? Наверняка я здесь не первый и не последний.

– В кармане вашей шинели мы нашли мандат, согласно которому вы являетесь сотрудником ЧК.

Варшавский засмеялся.

– Уважаемый Георгий Михайлович. Неужели, если бы я действительно служил в ЧК, я бы вот так просто носил бы подобную бумагу в кармане шинели? Неужели вы думаете, что я так глуп? Этот мандат принадлежал чекисту, которого я застрелил в Москве. Бумага ценная, зачем ее выбрасывать?

Хозяин дома промолчал. Он понял, что не нужно было говорить офицеру об этой бумаге. Но слово, как птица, вылетело и теперь жалей, не жалей.

– Будем считать, что на сегодня разговор окончен. Поговорите со своей невестой. Капитан проводит вас до комнаты, в которой вы отдохнете до завтра.

Варшавский поднялся и, посмотрев на стоявшего за его спиной мужчину, последовал за ним.

***

В 1920 году на фоне засухи Тамбовская губерния не смогла произвести необходимого зерна, которое выращивала в прошлые годы. Однако план продразверстки власть уменьшать не собиралась. Местное большевистское руководство области, направляя продотряды по деревням, как и прежде, отбирало у крестьян все выращенное ими зерно, тем самым обрекая последних на голодную смерть. Не выдержав натиска продотрядов, область взорвалась. Вспыхнуло восстание, которое охватило всю губернию. Александру Антонову удалось объединить группы повстанцев, которых насчитывалось около шестидесяти пяти тысяч.

Вечером в дом, который занимал Антонов, прибыл связной из города. Это был мужчина средних лет с небольшой темной бородкой, одетый в выгоревший на солнце пыльник.

– Здравствуй, Иван Яковлевич, – поздоровался с ним Александр. – Давно я тебя жду.

– Здравствуй, – ответил ему гость. – Красные перекрыли все дороги, пришлось много петлять, чтобы добраться до тебя.

– Как там в городе? Что говорят? – поинтересовался у него Антонов.

– Жрать люди хотят в городе. Городские считают, что во всех их бедствиях виноват ты.

Антонов невольно ухмыльнулся.

– Ты не улыбайся. Все так и есть. Голодно в городе.

– Что, товарищи большевички народ накормить не могут? Выходит, что одними лозунгами сыт не будешь. Что у нас с людьми? Мне не хватает опытных командиров.

– Есть люди. Думаю, что на днях прибудут. Это бывшие офицеры…

Антонов задумался. Ему явно не импонировали эти люди. Он еще хорошо помнил царский режим и тех, кто верой и правдой служил ему. Однако других командиров у него не было.

– Ты знаешь, Иван Яковлевич, у меня, да и у моих людей неоднозначное отношение к этим людям. Как бы чего нехорошего не вышло.

– Все это будет зависеть от тебя. Главное – стремление этих людей бороться с большевиками. Кто, как не они, помогут тебе с организацией боевых дружин и отрядов. Среди них есть одна интересная личность, это Варшавский. Легендарная личность. За ним чекисты и красные гонялись около года в Крыму. Нарубал он их сотни.

У Антонова загорелись глаза.

– Как это он уцелеть смог?

– Взяли они его только раненым. Приговорили к расстрелу, но Бог миловал, уцелел. Сейчас снова готов пройти по тылам красных.

– Это хорошо. Мне такие люди нужны.

Гость достал из кармана пыльника папиросы и закурил.

– Я сейчас уйду. Пусть твои люди проводят меня до опушки.

– Не вопрос.

Антонов позвал своего ординарца и приказал проводить гостя.

«Интересно, кто такой этот Варшавский? Впрочем, ну и пусть, что он из дворян, белая кость, лишь бы порубал побольше этих большевиков», – подумал Александр.

Он хорошо понимал, что, пока большевики не подтянули сюда регулярные части Красной армии, он еще может похозяйничать в губернии. Воевать дальше будет намного сложнее.

Вскоре вернулся ординарец.

– Проводил? – спросил его Антонов.