Александр Аввакумов – Обратной дороги нет (страница 4)
В палатке стало тихо. Наверное, каждый из присутствующих по-своему воспринял это известие.
– Но это же несправедливо, – произнес мужчина средних лет с большими залысинами.
– Почему несправедливо? – отреагировал инструктор. – Все по инструкции. Кто только сюда не едет, зная, что болеет. Вы же сами видели, что есть и те, кто скрывает этот факт. Как правило, им предлагают два варианта: или ты возвращаешься домой, или идешь в «Амбреллу». Вы не поверите, но люди, как правило, выбирают второй вариант, так как многие из них уверены, что все равно проживут с такой болезнью не так долго, а им нужны деньги. Это первое. Во-вторых, здесь он умрет как герой, если не побежит назад. Здесь так просто никто ни за что не платит. Если побежал назад, ни копейки не получишь. Многие из них знают это и поэтому готовы умереть, чтобы помочь своей семье.
Инструктор замолчал и полез в карман за сигаретой. Он закурил и посмотрел на сосредоточенные лица будущих бойцов ЧВК «Вагнер».
– Вы, наверное, заметили, что до прохождения тестов ни с кем не подписывается контракт. Каждый из вас волен, как ветер: можешь уехать домой, можешь остаться. У каждого из вас за спиной семья, и всякий, я думаю, хочет вернуться домой с деньгами. Я не буду скрывать, что девяносто девять процентов пришли в ЧВК за деньгами. Идейных людей здесь нет, они все в Министерстве обороны.
– Скажите, что получит семья в случае гибели?
Инструктор усмехнулся.
– Что-то я не понял вашего вопроса. Вы еще ничего не сделали для компании, а уже спрашиваете о льготах в случае гибели. Жить нужно, мужики, а не думать о смерти.
– Но все же…
– В договоре указано, что сто пятьдесят тысяч рублей дадут родственникамна похороны. Это не все. Компания оплачивает все затраты на ритуальные услуги и переправку тела. Контракт еще предусматривает выплату пяти миллионов за смерть. Это страховка. Есть еще вопросы? Если нет, то я пошел. Встретимся завтра.
Инструктор встал с лавки и вышел из палатки.
***
Утром, после завтрака, все строем направились к палатке, в которой находилась канцелярия компании.
– Куда будешь записываться? – спросил Новикова Якут. – Я в штурмовики двинусь, а ты?
– Мы же договорились, что будем держаться вместе. Куда ты, туда и я, – ответил Петр.
Новиков вошел в палатку и сразу направился к свободному столу.
– Фамилия? – спросил его инспектор, мужчина с копной седых волос на голове.
– Новиков.
Порывшись в бумагах, он достал его тоненькую папочку.
–Сядь вон за тот стол и заполни анкету. Перечисли всех своих родственников, их адреса проживания, места работы. Если что-то непонятно, обращайся.
Павел сел за стол и, взяв в руки ручку, начал заполнять анкету. Она оказалась довольно объемной, с множеством различных вопросов. Заполнив ее, он подошел к инспектору. Мужчина взял в руки документ и начал читать. Он иногда отрывался от текста и бросал на него удивленный взгляд.
– Странно, – в полголоса произнес он. – Доброволец, неженатый, несудимый. Ты, наверное, еще не совсем понимаешь, куда ты попал. Это частная военная компания, а не ночной клуб.
– Я это знаю. Можно подумать, что я у вас первый такой…
– Лично у меня первый. Кем хочешь воевать? Танкистом? Артиллеристом?
– Запишите меня в штурмовики, – ответ Павла вновь вызвал неоднозначную реакцию у мужчины.
– У тебя же высшее образование! Ты ракетчик, значит, артиллерист по-нашему. Зачем же ты рвешься туда, где цена жизни – копейка? Впрочем, дело твое. В штурмовики так в штурмовики. С этого момента у тебя больше нет фамилии, есть лишь позывной. Давай мы тебя запишем Студентом. А что? Неплохо звучит! Зачисляю тебя в первую группу.
Новиков кивнул. Он еще не понимал, что такое первая группа.
– Иди. Больше я тебя не задерживаю. Твой командир – Блоха.
– Почему Блоха?
– Узнаешь позже.
Группа Блохи располагалась в дальнем углу лагеря. Новиков шел к палаткам, нес в руках баул с полученной формой. Заметив бойца, Петр поинтересовался у него, где можно найти командира.
– Новенький? Как зовут? – поинтересовался у него мужчина. – Вон его палатка, крайняя.
– Студент. Спасибо.
Павел вошел в палатку и, заметив мужчину средних лет, представился ему. Тот в ответ засмеялся.
– Блоха сейчас на полигоне, гоняет молодежь. Я дневальный. Пойдем, я покажу тебе твое место.
Они вышли из палатки и направились вдоль тропинки, что шла между палатками.
***
На другой день всех новеньких Блоха вывел на полигон. Все началось с кросса, мы бежали пять километров в полной выкладке: в бронежилетах, с вещевым мешком за плечами, в котором находились боеприпасы. Каска то и дело сползала на глаза, и стоило бежавшему впереди бойцу замедлить бег, Новиков невольно налетал на него. Было тяжело. Павлу до этого приходилось бегать кросс, когда он учился в институте, тогда дистанция была десять километров, сейчас она была в два раза короче, но бежать ее оказалось значительно сложнее.
– Быстрее, быстрее, – следовала одна команда Блохи за другой.– Чего заснули? Быстрее!
Добежав до финиша, Новиков повалился в пыльную траву. Видно, от большой физической нагрузки его вырвало. Он обернулся назад, финишную черту преодолели лишь несколько человек, в том числе и Якут. На вечерней поверке подразделение не досчиталось несколько человек. Похоже, они все «спятисотились», то есть сбежали, не выдержав нагрузки. Ночью Новикову не спалось, болели ноги и ломило спину. В голову лезли разные мысли, но основной была лишь одна – это бежать, пока не умер от этого кросса. Он заснул лишь на рассвете.
–Подъем! – громко закричал Блоха, заглядывая в палатку. – Стройся!
Строй получился неровным. Грязные, заросшие щетиной, они больше были похожи на каких-то бомжей, чем на бойцов ЧВК. Блоха, мужчина небольшого роста, суховатый, жилистый, был похож на сжатую до предела пружину.
– Что, тяжело? Я и так вижу, что тяжело. Это вам не заводкой в соседний магазин бегать. Здесь нужна физуха. Алкаши здесь не выдерживают и добровольно переходят в «Амбреллу».Желающие покинуть подразделение есть?
Из строя вышли два человека.
– Это хорошо, что только двое, я думал, будет больше.
Он остановился напротив Новикова и уперся ему в грудь своим крючковатым пальцем.
– Ты, Студент, моложе всех, наверное, поэтому и бегаешь, словно лань.
Павел не знал, что ответить, и поэтому решил промолчать.
– Сейчас снова побежим. В этот раз дистанция будет не на выносливость, а на скорость. Вон видите на поле шины? Нужно будет добежать до них и вернуться обратно. Зачет по самому плохому результату. Не уложитесь в норматив – побежите снова и так до тех пор, пока не научитесь бегать. После обеда – стрельбище.
С каждым днем, проведенным в лагере, росла интенсивность тренировок. Не все могли выдержать возрастающую с каждым днем нагрузку. Отдельных курсантов уносили на носилках в санчасть. Заметно росло количество «пятисотых», однако Блоху эти бойцы уже не интересовали. Здесь, с его слов, слабаков не уважали, и этим людям ничего не оставалось, как уезжать домой или подписываться на черновые работы. Это было связано с тем, что отказники должны были выплатить компании стоимость полученного ими обмундирования. Подобный пункт был зафиксирован в контракте. Те, кто не мог расплатиться, должны были отрабатывать. Их использовали в оцеплении полигона, уборке туалетов, уборке территории, мытье техники.
Павел быстро освоился. Блоха часто приводил его в качестве примера, и эта похвала командира многим бойцам не нравилась.
– Никак Студент в местные генералы нацелился. Посмотрим, что будет на фронте. Там бегать будет не нужно.
Новиков отлично понимал, что бывает на фронте. Там легко можно получить пулю в спину от своего же товарища. Это в какой-то степени пугало его, но жить и делать по-другому он не мог. Он с каким-то непонятным страхом ждал окончания первоначальной подготовки и отправки их на фронт. Наконец, Блоха сообщил им, что обучение подразделения окончено, и завтра их распределят по подразделениям, чтобы в ближайшие дни отправить на фронт. Он и Якут попали в одну штурмовую группу, которая называлась «Штурм Z».
***
Кто-то с шумом вошел в блиндаж и остановился у порога. В свете свечи, сделанной из пустой банки из-под тушенки, мужчина показался Новикову очень высоким, с грубыми чертами лица. Это был командир бригады, которому доложили о прибытии офицера разведки из штаба армии.
– Кто Новиков? – громко произнес он.
Павел сбросил с себя куртку и поднялся с лавки.
– Значит, это ты? – спросил мужчина. – Подполковник Лавров. Пошли со мной.
Они вышли из блиндажа и направились к землянке подполковника.
– Мне еще вчера звонили в отношении тебя из штаба армии. Это правда, что ты из бывшего «Вагнера»?
– Да. Начинал там, – ответил Павел. – Почему вы меня об этом спрашиваете?
– Просто интересно. Ваши бойцы ушли, сейчас, я слышал, уже в Африке, а ты здесь остался. Что не уехал?
– Я пришел защищать родину.
– Идейный? Это хорошо.
Новиков не ответил. Он хорошо знал, что служба в «Вагнере» вызывала у некоторых военных отрицательные эмоции. Похоже, подобное отношение было и у подполковника Лаврова. Они вошли в землянку. Подполковник снял головной убор и повесил его на торчавший из доски гвоздь.