Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. III (страница 15)
В этом бою под Москвой поляки взяли в плен некоего Ивана Философа. Его стали допрашивать, хотят ли русские взять королевича на царство, многолюдна ли Москва и много ли в ней запасов, на что Иван отвечал: «Москва людна и хлебна, и на то все обещахомся, что всем помереть за православную веру, а королевича на царство не имати»140. Услышав это, король отошел и стал осаждать Волок, но и его взять не удалось. Тогда «король же, видя мужество и крепкое стоятельство Московских людей и срам свой и побои Литовским и Немецким людем, пойде наспех из Московскаго государства: многия у нево люди Литовския и Немецкия помроша с мразу и з глазду»141.
Вскоре был опрокинут и другой враг – Заруцкий. Он подошёл к Переяславлю Залесскому и хотел взять его приступом, но воевода М.М. Бутурлин наголову его разбил. «Заруцкой же, взем Маринку, з достальными людми поиде в Украйные городы»142. По дороге же многие города пограбил и воевод побил.
Так, благодаря совокупному стоянию русских людей, постепенно очищалось Московское государство от врагов, хотя отдельные их шайки бродили ещё долгое время143: «и очисти Бог Московское государство начальников радением и ратных людей службою и радением, и послаша во все городы. Во всех же городех радость бысть велия. Немцом же Англинским, кои было пошли к Архангельскому городу Московскому государству на помочь… повеле отказати: Бог очистил и Рускими людми».
ИЗБРАНИЕ НА ЦАРСТВО МИХАИЛА РОМАНОВА. ЛЕГЕНДА О И. СУСАНИНЕ
После освобождения Москвы первоочередным делом стало восстановление государственности, для чего нужно было выбрать нового царя. Организацией и созывом Земского избирательного собора ведал особый «Общий великий соборный совет», который от лица Трубецкого и Пожарского в начале ноября 1612 г. стал рассылать грамоты по городам о созыве Земского собора «для царского обирания» (избрания), призывая с городов выборных «по десяти человек» с «советом и договором крепким». Начало работы собора первоначально намечалось на 6 декабря 1612 г., «зимний» Николин день, но из-за опозданий многих представителей его пришлось отложить на месяц. Свою работу Земский избирательный собор начал 12 января 1613 г., заменив собой действовавший до сих пор «Совет всея Земли», созванный в предыдущем году в Ярославле. Деятельное участие в соборе стали принимать представители казачества, собранного под Москвой.
Сейчас невозможно точно сказать, сколько выборных прибыло в Москву, т. к. нет точного списка участников собора. Можно лишь предположить, что если каждый город удовольствовался десятью человеками выборных, как определил их число Пожарский, то выборных в Москве собралось до 500 человек, т. к. на соборе участвовали представители 47 городов144 «от северного Подвинья до Оскола и Рыльска и от Осташково до Казани и Вятки»145 (С.Ф. Платонов), а вместе с московскими людьми и духовенством число участников собора несомненно увеличилось до 700. (С.Ф. Платонов считает, что присутствовало 700 человек, а П.Г. Любомиров – свыше 800). Ввиду этого собор был более многолюдным, чем те, которые ему предшествовали.
В состав избирательного собора, прежде всего, всходил Освящённый собор из трёх митрополитов (Ефрема Казанского, Кирилла Ростовского и Ионы Сарского) и представителей чёрного духовенства: архиереев, архимандритов и игуменов. Белое духовенство было вместе с выборными от городов: дворянами, детьми боярскими, гостями, торговыми, посадскими и уездными людьми. Не присутствовали на соборе холопы и крепостные крестьяне, а также высшие бояре, члены семибоярщины, покинувшие город под предлогом богомолья, поскольку, будучи с интервентами за одно, они испытывали недоброжелательные взгляды простого населения.
Проведя три дня в посте и молитве, члены собора приступили к великому делу. Заседание собора вёл Пожарский. Вначале был поставлен вопрос об избрании государя из иноземных царствующих домов. Ещё летом 1612 г., чтобы не иметь лишних врагов при освобождении Москвы от поляков, завязались переговоры о выборе Шведского королевича Филиппа, кроме того, Пожарский сносился и с Германским императором о возможности выбора его родственника, Максимилиана Габсбургского. Затем, был поднят вопрос и о татарских царевичах, находившиеся в Московском государстве. Но, всё же, было решено выбирать государя из своих прирождённых русских людей.
В декабре 1612 г. В Москву прибыл «из Нова города от Якова Пунтусова посланник Богдан Дубровский» с известием, «что королевич [Филипп] идёт в Нов город. Они же ему отказаша сице: «тово у нас и на уме нет, чтоб нам взяти иноземца на Московское государство; а что мы с вами ссылались из Ярославля, и мы ссылалися для того, чтобы нам в те поры не помешали, бояся тово, чтобы не пошли в Поморские городы; а ныне Бог Московское государство очистил, и мы ради с вами за помощью Божиею битца, идти на очищенье Новгородцково государства»146.
Затем, на соборном совещании было решено: «Литовскаго и Шведскаго короля и их детей и иных немецких вер и некоторых государств иноязычных не христианской веры Греческаго закона на Владимирское и Московское Государство не избирать, и Маринки и сына ея на государство не хотеть, потому что Польскаго и Немецкаго короля видели на себе неправду и крестное преступленье и мирное нарушенье: Литовский король Московское государство разорил, а Шведский король Великий Новгород взял обманом»147.
После этого приступили к рассмотрению кандидатов из своих. Весь январь и начало февраля 1613 г. прошли в большом беспокойстве: «и тако бысть, – по словам князя И.М. Катырева-Ростовского, – по многи дни собрание людям, дела же толикия вещи утвердити не возмогут»148. «И многое было волнение всяким людем, – рассказывает Новый летописец, – койждо хотяше по своей мысли деяти, койждо про коево говоряще»149.
На Российский престол претендовали представители высокородных фамилий: князей Голицыных, Воротынских, Мстиславских, Трубецких. Не все из них соглашались на своё избрание, но в ряде случаев вставали на сторону других кандидатов.
Общее заседание представителей «Земли» проходили в Успенском соборе Кремля, но предварительные решения принимались по сословиям в отдельных палатах. Духовенство, бояре, служилые, посадские и уездные люди собирались вместе только после достижения ими единогласия по решению какого-либо вопроса.
В ходе заседаний обозначились две основные противоборствующие группировки в лице казачества и бояр. Тем временем, ополчение, совершив своё дело, как уже говорилось, стало разъезжаться по домам, «а на Москве осталось дворян и детей боярских всего тысячи с две, да казаков полпяти тысячи человек [4500], да стрельцов с тысячу человек, да мужики чернь»150.Часть вольного, во всех отношениях, казачества после дебоширства по пригородам вернулась в Москву, и теперь они вновь имели реальную силу и политическое влияние. После же того, как собор отказался от кандидатуры Ивана Дмитриевича (сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек), казачество стало выдвигать близких им людей: Д.Д. Трубецкого, Д.М. Черкасского и М.Ф. Романова. Наиболее популярным был Трубецкой, принадлежащий к знатному княжескому роду Гедиминовичей. Однако в среде дворянства его кандидатура вызывала мало симпатий, поскольку в смуте он проявил себя большим сторонником польских и воровских настроений.
Некоторые представители дворянства предлагали избрать кого-нибудь из наиболее знатных князей: В.В. Голицына, Ф.И. Мстиславского, И.М. Воротынского. Но первый был в польском плену, второй запятнал себя связью с поляками, третий особых личных заслуг не имел.
Существуют сведения, что сам Пожарский в стороне от выборов не оставался. Уже после воцарения Михаила его обвинили в растрате 20 тыс. рублей «докупаясь государство». Истинность обвинений сейчас уже нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Но, тем не менее, трудно предположить, что лучший русский полководец и серьёзный политик, из рода князей Стародубских, происходивших от Всеволода Большое Гнездо, т. е. потомок т. н. Рюриковичей, освободитель Москвы и Руси, не проявлял интереса в этом отношении, однако против него, главным образом, сплотились казаки.
Серьезной ошибкой Пожарского стал фактический роспуск дворянских полков второго ополчения. Часть дворянской рати ушла на запад воевать с королём, а большая часть разъехалась по своим вотчинам по причине голода, царившего в Москве зимой 1612-1613 гг., и в Москве в это время было до 10 тыс. казаков и до 4 тыс. детей боярских. Это, кстати, объясняет, почему Пожарский впоследствии так и остался в тени власти на вторых ролях: новая династия просто побаивалась авторитета князя, при отсутствии у Михаила силы воли сама не желала его возвеличивания, удобно представляя дело традиционными на Руси местническими порядками.
Наконец, в кулуарах заседаний члены различных сословий стали приходить к мнению, что соединить могла бы всех романовская династия, близкая престолу, народу и казакам. К романовской партии примкнули многие бояре, поддержал его и Освящённый собор. Но против дома Романовых выступила сильная правительственная партия: князья Д.Т. Трубецкой, Д.М. Пожарский, Ф.И. Мстиславский (в прошлом глава Семибоярщины), И.С. Куракин и др. Однако всех, кто был против Романовых, казаки теперь начали принуждать силой.