Александр Атласов – Своя игра по чужим правилам (страница 18)
Рассказал. Позже. Оказалось, Раф возил его в стриптиз-клуб. Ничего криминального, по его словам. Алкоголь? Нет. Трезвые американцы. С кока-колой. Перед подиумом. На столе – долларовые бумажки.
Девушки на шесте. Сменяются. Разные. Крутятся. Под прожекторами раздеваются до трусиков. Жесты – откровенные. Диск-жокей подзуживает. Подзадоривает.
Вдохновлённый зритель встаёт. Засовывает доллар за резинку колготок. Знак внимания. Приглашение. Если ставку не перебьют – после танца девушка сходит к нему. Уединяются за отдельный столик. Парень башляет дальше. Стриптизёрша танцует только для него. Соблазняет. Снова – до трусиков. Разумеется, за новые деньги. Дополнительный заработок. На сколько раскрутит.
Такой был Славкин отчёт. Красочный. Мы заинтересовались. Попросили Рафаэля: покажи и нам. Любопытство победило осторожность. Не хотелось быть мотыльками, летящими на огонь. Но запретный плод сладок…
В другой раз Славка рассказал про казино. Индейское. На территории племени. Американским законам не подчинялось.
Узнали удивительное. Индейцы – еще десять лет назад торговали на улицах сигаретами поштучно. Обездолённые были, дальше некуда. А теперь – богачи. Зажиточные.
Почему? Конгресс принял закон. Признал: белые с индейцами поступили подло. Согнали с земель. Умертвили. Остальные все эти сто с лишним лет страдали в резервациях. Одна такая – под Сан-Фернандино.
По новому закону – резервации стали собственностью племен. Независимыми государствами. Могут игнорировать запрет на азартные игры. Лас-Вегас обрадовался. Не прошло и года – рядом с городом выросло казино с вождём племени во главе. Обещал соплеменникам новую сытую жизнь с отчислениями от игорных доходов. Чем выше процент индейской крови в жилах– тем больше выплата.
Началось. Индейцы бросились доказывать "индейство". Справки. Скандалы. Врачей подкупали. Раньше происхождение скрывали – ништяков не сулило. Теперь – записывались в племя. Надеялись поправить дела. И поправили.
Десять лет система работает. На склонах гор – дорогие особняки. Чьи? Новых богачей индейских кровей.
Были и трагедии. Лёгкие деньги – злая шутка. Многие спились. Обкололись. Сгинули. Но костяк устоял. Самые трезвые, несмотря на доходы, устроились в своё казино официантами. Охранниками. Чтоб не слететь с катушек. Свободные деньги – в ценные бумаги. В будущее. По совету личных финконсультантов.
Вот к таким деньгам и рвался Славка. Через Рафаэля. Тот работал в казино официантом, имел связи. Наш неугомонный Славка даже сыграл в бинго.
Дело было так. Вечером в казино – толпа любители лёгкой наживы. Приезжали отовсюду до отказа набитые. Славка влился в этом азартный людской поток с помощью Рафа.
На входе купил билеты бинго. Листок с клеточками. Как "морской бой". Ведущий выкрикивает номера. Участники зачеркивают клетки. Если зачеркнул последнюю – кричит "Бинго!". Бежит за выигрышем. Под завистливые взгляды неудачников.
Славка в тот вечер не выиграл. Но нервы пощекотал. Рассказывал взахлёб.
Зачем полез? Во-первых – вдруг повезёт. Во-вторых – пытался пролезть к индейцам. Через мексиканскую мафию. Разговориться. Найти общий интерес. Надежды – не беспочвенные. Весть о трёх русских бизнесменах облетела Сан-Фернандино. Интерес к России в 90-х тогда был на подъёме. Многие искали встречи.
Но об этом – дальше.
Лирическое отступление
«ИРЛАНДСКОЕ ВЕЗЕНИЕ – ЭТО КОГДА ТЫ ПАДАЕШЬ, А ВНИЗУ ТРАМПЛИН»
История успеха, рассказанная в баре Сан-Фернандино
Калифорния, октябрь 1992 года
Бар назывался «У Сэма». Никакой вывески, только неоновая пивная кружка над дверью, у которой треть лампочек не горит. Сан-Фернандино, осень 92-го. За окнами – жара, пыль, пальмы вдоль Route 66 и запах бензина от старых пикапов. Внутри – кондиционер на пределе, пахнет дешевым виски и жареными крылышками.
Мы сидели у стойки втроем. Только что приехали из Лос-Анджелеса, завтра – в Лас-Вегас, по обмену опытом. Программа наша собственная русско-американская, сами себя отрядили смотреть, как они тут бизнес делают. В Лос-Анджелесе всё блестит. А здесь, в Сан-Фернандино, блеска нет. Есть только эта пыль и этот бар.
Бармен – мексиканец, лет пятидесяти, с усталыми глазами. Наливает «Будвайзер» и молчит. А справа от стойки, в дальнем углу, сидел парень.
Лет двадцать пять, рыжий, веснушчатый, в дорогом пиджаке, который он носил так небрежно, словно украл его вчера и еще не привык. Перед ним – виски со льдом, на запястье – часы, которые стоят как мой «Жигуль» в 90-м. Он заметил наш акцент. Поднял стакан:
– Русские?
– Ну.
– Бывает. – Он усмехнулся. – Я ирландец. Другого цвета, но та же история. Голод, надежда и билет в один конец.
Мы разговорились. Через десять минут он уже сидел с нами, заказал нам по пиву и себе еще виски. Говорил быстро, с хрипотцой, иногда сбиваясь на смешок над самим собой.
– Хотите историю? – спросил он. – Настоящую. Про то, как я приехал сюда с двумястами долларами в кармане, а теперь управляю казино, которое приносит сорок миллионов в год?
Мы хотели.
– Тогда слушайте. Меня зовут Шон. Шон О’Коннор. Из Дублина. В девяностом я работал на стройке в Лондоне, пил каждый вечер, просыпался утром и ненавидел свою жизнь. А потом увидел в пабе передачу про Калифорнию. Океан, пальмы, девушки в бикини… Я подумал: «Шон, если ты не уедешь сейчас, ты умрешь здесь, в этом тумане, с банкой «Гиннесса» в руке».
Он сделал глоток.
– Через месяц я был в Лос-Анджелесе. У меня было двести баксов, чемодан с рубашками, которые никто здесь не носил, и диплом о среднем образовании, который здесь ничего не стоил. Первые две недели я ночевал на пляже в Санта-Монике. Хорошо, сентябрь, тепло. Но через месяц пошли дожди.
Он замолчал, смотрел в стакан.
– Знаете, что самое страшное в Америке? Не то, что у тебя нет денег. А то, что вокруг все бегут. Бегут, бегут, бегут. И ты не понимаешь – куда? А потом понимаешь: неважно куда. Важно – бежать. Если ты остановился – ты труп.
– И ты побежал? – спросил кто-то из наших.
– Я пополз. – Он усмехнулся. – Устроился мойщиком машин. Потом официантом. Потом барменом в дешевом отеле. Потом меня уволили, потому что я послал менеджера. Ирландский темперамент, знаете ли.
Он развел руками.
– И вот я сижу в дешевой закусочной в Сан-Фернандино, доедаю последний чизбургер, и думаю: «Шон, твоя великая американская мечта – это жратва за три пятьдесят и кофе, который можно бесплатно доливать». А дальше – случай.
– Какой случай?
– Индейцы. – Он поднял палец. – Не смейтесь. Самые настоящие индейцы. Племя серрано. Их резервация была в горах, в сорока милях отсюда. Они тогда торговали сигаретами на заправках. Стоят у дороги в пластиковых стульях, в руках – картонные коробки, на коробках – «Marlboro» по три доллара пачка. Покупаешь у них – дешево. Не покупаешь – ну, проезжай дальше.
Он сделал паузу.
– Я пришел к ним. Не за сигаретами – за работой. Сказал: «Ребята, я ирландец. Мы тоже пятьсот лет торговали на дорогах. Дайте мне шанс, я продам вам что угодно». Они посмеялись. Но один старик, вождь, посмотрел на меня долго и сказал: «Приходи завтра».
– И вы пришли?
– Пришел. И через неделю я уже торговал с ними сигаретами на углу Сан-Фернандино-авеню. Стою, как дурак, в ковбойской шляпе, ору: «Lucky Strike, два доллара!» Жара, пыль, машины проезжают мимо. Я думал – это дно.
Он налил себе еще виски.
– А это был трамплин.
– Почему?
– Потому что там я встретил Лейлу. – Он улыбнулся. – Дочь вождя. Красивая, гордая, с черными волосами до пояса. Она привозила нам воду и сэндвичи. Я пытался шутить. Она не смеялась. Через месяц она сказала: «Ты самый наглый белый, которого я видела». Через два – мы сидели на крыше ее пикапа и смотрели на звезды.
– И она полюбила вас за ирландское обаяние?
– Она полюбила меня за то, что я не врал. – Он стал серьезным. – Индейцам врали триста лет. Все врали: правительство, миссионеры, золотоискатели. А я просто стоял и продавал сигареты. И не обещал им ничего, кроме того, что завтра приду снова.
Пауза.
– А потом в восемьдесят восьмом Конгресс принял Закон о регулировании азартных игр индейцев. – Он произнес это как заклинание. – Вы знаете, что это такое? Это разрешение племенам открывать казино на своей земле. То, что запрещено в Калифорнии, разрешено в резервации.
– И ваш вождь…
– Мой вождь, – кивнул Шон, – смотрел на это и не знал, что делать. У них не было денег. У них не было опыта. У них были только эти пластиковые стулья и коробки с сигаретами. А тут приходят ребята из Лас-Вегаса. Говорят: «Мы построим вам казино. Мы дадим вам кредит. Вы будете богатыми. Только подпишите вот это».
– И что там было?
– Там было то, что они получат пятьдесят один процент. А племя – сорок девять. И никогда не выйдет из долгов. Вегасские волки, старые, умные, наглые. Они такие сделки делали по всей стране. Индейцы подписывали, а потом платили двадцать лет.
– И ваш вождь подписал?
– Он почти подписал. – Шон улыбнулся. – А я сказал: «Подожди». Я не знал ничего про казино. Я не знал ничего про бизнес. Но я знал одно: если ты отдаешь контроль – ты проиграл. Ирландия учила меня этому пятьсот лет.
– И что вы сделали?
– Я поехал в Лас-Вегас. Сам. На стареньком форде вождя, с бензином в обмен на мои часы. Я пришел к людям, которые хотели съесть мое племя. И сказал: «Ребята, давайте поговорим как белые люди».