Александр Апосту – Куда никто не доберется (страница 9)

– Мне просто хочется, чтобы им было весело. Я в свое время наигрался, – с улыбкой оправдываюсь я.

– Раз вы вместе угадали, значит оба и загадывайте.

Дети соглашаются, а Настя предупреждает:

– Это будет для папы. Ты, мам, итак много угадываешь.

– Все, все я молчу.

– Мне уже страшно…, – бубню я.

Настя что-то шепчет на ухо Ване, он улыбается и показывает ей большой палец. Дочь прячется за коляску, а сын складывает из рук над головой крышу. Затем оттуда медленно появляется Настя, выдавая звук "ууууу".

– Выкладывай, что думаешь, отец.

– Привидение? – неуверенно спрашиваю я.

– Нет.

– Ветер над крышей дома?

– Тоже нет.

– Дайте еще подсказку, – молю я.

Настя хихикает и показывает на пальцах число 3.

– Да, точно, – кричу возбуждено я, – это Джинн из бутылки с тремя желаниями.

– Ну наконец-то, – вздыхает с облегчением Таня.

– Ура, папа угадал, – торжествует Настя.

– Так все хватит играть. Я устал. Одни лишь издевательства над отцом. Давайте отдохнем.

– Просто у кого-то с фантазией плохо, – шепчет детям Таня.

– Просто сейчас у кого-то будет с местом жительства плохо, – угрожаю шутливо я.

– Да и пожалуйста, – фыркает она, – мы с Ваней все равно хотели на улицу идти. Дождь уже вроде кончился. Поедешь, сынок?

– Да, надо подышать свежим воздухом перед сном, – соглашается Ваня, и они оба собираются.

– А я пойду почитаю на лавочке. Надо набираться знаний, чтобы победить маму, – берет куртку Настя.

– Ты и так у меня умненькая, – Таня чмокает ее в висок.

– Пап, ты с нами пойдешь?

– Не. Я вас тут подожду. Устал за сегодня что-то, – отказываюсь я.

– Отдыхай, любимый, – и мне достается поцелуй. Затем они одеваются и уходят, захлопнув за собой дверь.

Я откидываюсь с улыбкой на подушку. Во мне царит благое расположение духа. Просто мне иногда хочется уйти в себя и вкусить счастье, которое меня пропитывает насквозь. Я готов постоянно думать о моих родных. Никто даже не в силах представить, как можно настолько соскучиться. Я скучал больше сорока лет. Так что мне понадобится очень много вечеров, чтобы утолить это чувство. И много "Крокодилов", признаний в любви, и даже шуток с подколками. Я знаю, что Таня не всерьез обижается. Это еще одна попытка развеселить меня. Да и сам я первый задираюсь. Мне хочется видеть ее всевозможные эмоции от смеха и до гнева. Потому что в каждой эмоции она по-особому прекрасна. Кстати и задеть ее не так уж и легко. Она сама кого хочет на место поставит. В библиотеке она получает столько полезной информации и пищи для мозгов, что за словом в карман не приходится лезть. Вообще даже не в этом заключается главное преимущество книг. Ведь самое важное то, что они учат по-иному смотреть на разные ситуации. И ум-лишь малая часть их пользы. Читающий человек по-другому смотрит на жизнь и оценивает вещи. Я смотрю на Танин шкаф, забитый этими полными жизни созданиями.

"– Ребят, спите? Надо срочно поговорить! – прерывает тишину Сборник Рассказов.

Все шевелятся и недовольно бурчат. У многих уже не тот возраст, чтобы трепаться. Им хочется беспечно лежать на полке и лишь раз в год быть пролистанной для воспоминаний и приятного запаха.

– Чего тебе? – отзывается нарушителю покоя Детектив.

– Я тут призадумался. Вот прочитают нас, а дальше что? Зачем мы тут продолжаем стоять? Какая в жизни у нас цель и осуществляется ли она вообще? Меня человек брал по большей части из-за экономии времени. Чтобы почитать пол часика и положить на место. Но тем, кто так делал я не принес пользы. Рассказы пишутся, полагаясь на ум и фантазию человека. Я не должен быть законченным и расписанным по полочкам, меня должен читатель сам дописывать в голове. Но чтобы это сделать, у него должен быть богатый внутренний мир. А кто дорожит временем, те совсем не богаты. Я остаюсь всегда непонятым. Значит я живу незачем? – чуть ли не в слезах спрашивает Сборник.

Тут уже все через стоны и хрипы пробуждаются. Видимо, их эта тема тоже волнует.

– Мы же тебе помогаем в этом. Человек, читая нас, обогащается, а потом сможет оценить и тебя по достоинству, – успокаивает Военный Роман.

– А ты уверен, что у нас это получается? Может, вообще мы тут зря? Может, как мы изменяем человека, то уже никому не надо?

– Давайте в этом разберемся, – вмешивается самоуверенный Детектив, – я возьмусь за это дело. Допрошу каждого соучастника заговора преображения человека, и потом придем к общему выводу нужны ли мы. Начнем с, пожалуй, самого читаемого и желанного. Любовный роман, мы вас слушаем.

– Меня читали многие, – робко подтверждает он, – кто-то сразу выкидывал, отвергая любовь. И признаюсь, как мне не было обидно, себе этот читатель лучше сделал. Потому что остальные те, кто верят в меня, утонули в своих грезах о подобной жизни. Точнее, их утопили неверующие. В мире нету места для моей чистой истории. Все начинается с денег и выгоды, а заканчивается ненавистью и обманом. Может то и правильно, любовь часто превращается в тяжелую болезнь. Но она все равно прекрасна. И от человека зависит то, сколько она будет продолжать быть прекрасной. Надо рисковать, потому что это один из ярких моментов, из которых складывается жизнь. И самое главное – этот риск предоставляется каждому человеку. Я также рискую и живу, стараясь нести истину. Но мои старания превращают в неосуществимые мечтания, а затем в страдания.

– Спасибо. Роман-Антиутопия, что вы скажите?

– Мне нечего сказать хорошего, – грустным, уставшим голосом откликается Роман, – мои знания стали проклятием. Этот мир ничего уже не спасет. Я в каждом человеке могу докопаться до его сущности и, поверьте, там лишь тьма, пытающаяся вырваться наружу и вселиться в другого. И хватит одного животного, чтобы сделать вокруг похожее на себя стадо. Они не умеют прощать, не хотят желать добра, не могут начать жить, не опираясь на придуманные устои и правила. Есть толпа, оставляющая друг друга в тени, загораживая солнце, и все. Я желаю забыть то, о чем знаю или сгореть ярким пламенем.

– Зачем вы так говорите? – детским голосом возмущается Сборник Сказок, – ваша проблема в том, что вы перестали верить в чудеса. Мир вокруг удивителен! Ради этого стоит жить! Все движется к лучшему, и обязательно должно закончиться добром, по-другому я и не знаю исхода. А все проблемы и боль для того, чтобы научиться видеть подлинный свет.

– Ты просто, сборничек, еще очень мал, – усмехается Роман-Антиутопия, – ты не повидал еще настоящей жизни.

– Мне иногда кажется, что это вас надо было назвать Сказками. Так было бы и разумнее и правильней, – отвечает малыш.

– Так, тишина, – командует Детектив, – продолжаем беседу. Жанр Фантастика, ваше слова. Не нарушаем порядок и не выскакиваем! Каждому будет дана возможность высказаться!

Фантастика отряхивается от пыли и придурковатым веселым тоном начинает излагать душу:

– Вы знаете, что я давненько уже сошла с ума. И это я сама решила. Потому что мне так легче. Видя человеческое одиночество, непонимание, насмехающееся отношение, я остаюсь молодой и стою на полке с улыбкой по жизни. Я могла быть для читателей домом, тем комфортным местом, куда он мог вернуться в трудную минуту. Я могла быть его машиной-времени, когда его убивал взрослый возраст. Я могла быть банком хранения всех его прекрасных воспоминаний. Ему только оставалось включить воображение и все. Он в другом мире. Сказочном мире. Но реальность всегда берет вверх и возвращает читателя обратно, преподнося ему серость и разочарования. Но я-неисправимая мечтательница. Мне легче стать сумасшедшей и быть счастливой, а не зависеть мне не от кого. Только от себя самой. И надеяться, что появится человек, который захочет раскрыть меня всей глубиной и дополнить своей фантазией. Потом он с кем-то еще поделиться и нас будет больше. Вот так. Одна по себе мысль – это бред и шизофрения, а разделения мысль-это новый мир. Главное, ни за что не остаться одному. Общество сожрет. Всегда были счастливые мечтатели и завистливые людишки, верующие в свою ими же выдуманную реальность, и всегда мечтателей будут относить к психам только потому, что они отклонились от общественного мнения. Но я скажу нетушки всем им! Я шизофреничка и горжусь этим! И пусть попробуют доказать, что книги не разговаривают!

– Браво, браво, – все дружно аплодируют листьями, – лучше не скажет никто.

– Фантастика пользуется тем, что ее любят, – подмечает Детектив, – продолжим. Сборник Стихов.

– Я в своем ответе буду довольно краток:

Читающий видит все между строк,

Одиночество и боль станет этому недостаток,

Но каков несчастный, таков будет и счастливый срок.

И скажу я абсолютно смело:

Через сколько бы читатель не прошел бед,

Для него не найдется нигде ни границ, ни предела,

Ведь и в жизни, и в смерти он увидит сквозь темноту свет.

Это высказывание тоже было удостоено аплодисментов, но Сборник никак на это не реагирует, а просто затихает.

– Так всех мнение выслушано, остается лишь одно несказанное… – Детектив замолк, все знали кому он предоставляет слово. Это самый потрепанный роман в кругу. Каждый человек брал из него что-то свое, поэтому жанра ему дать невозможно. Его просто залпом читали и каждый раз открывали для себя что-то новое. Это была и комедия, и драма, это была вся жизнь в одной книге.

– Добрый вечер, – откашливается роман, – я знаю, что вы ждете от меня умного напутствия, ведь меня столько перечитало людей. Но мне, как и раньше, нечего сказать. Каждый раз запутываясь в новых вопросах, я больше теряюсь в ответах. Чем я дольше живу, тем я меньше понимаю. Но если верить и искренне желать, чтобы человек, читая тебя, изменился, это произойдет. Даже самым невероятным способом. Каждый отыщет что-то для себя, и это что-то будет уникальным. Ведь читатель в книге видит отражение себя и своих мыслей. Мы нужны, хоть и для маленького круга лиц, но нужны. Пусть мы снимаем розовые очки, но мы как сама жизнь, показываем всю сущность мира наизнанку. Мы даем шанс выбраться из глубин зла и остаться нравственным человеком. Жизнь предоставляет любовь и добро, а мы о них, не переставая, будем напоминать. Мы не должны лежать на полках десятилетиями, мы обязаны изменять людей, выводить их на верный путь, пусть даже жертвуя собой. Порванными и истоптанными мы будем собирать душу человеку по осколкам…"