Александр Апосту – Куда никто не доберется (страница 10)

После того как роман заканчивает свою философию, я возвращаюсь в реальный мир. На улице вечереет. Возвращаются розовые краски, характерные после ливня. Это очень красиво. Сначала проливаются слезы, а потом кровь на небесах. В нашем мире все наоборот, но там на верху иная жизнь.

С лестничной площадки уже доносится шум коляски Вани и эмоциональные разговоры. Я поднимаюсь с кровати, потягиваюсь, ощущаю в спине приятное расслабление. Затем иду открывать входную дверь и встречать широкие улыбки.

– Леш, ты не представляешь, что сейчас произошло, – возбуждено накидывается Таня, – наш Ванька, пусть и с моей помощью, встал с коляски и прошелся по дороге вперед, а потом назад. У него уже совсем здорово получается. Я так счастлива за него. Мой сыночек.

Она со слезами на глазах целует сына, он сидит и улыбается.

– Молодец, сынок, – хвалю я его, – я же говорил не сдаваться и все получится.

– Спасибо, пап, – он пожимает мне руку, и я его тоже прижимаю крепко к себе.

– Я завтра по такому поводу испеку пирог, и сядем отпразднуем событие, – Таню все еще не отпускает восторг за сына.

– Если тебя, конечно, Настя не опередит, – напоминаю я о конкуренции.

– Лучше, чем у мамы, пирогов в мире не сыскать. Тем более, Ваня заслужил лучшего.

– Я так устал. Пойду, наверное, прилягу, – говорит Ваня.

– Я тоже притомилась с этой прогулкой. Но больше сил я потратила на смех, – признается Таня, – пойдем, я помогу тебе лечь.

– Я тоже спать хочу. Начиталась на свежем воздухе. Хоть внутри у меня энергетический подъем, но физически совсем изнемогаю. Я в душ и в кроватку, – схватив полотенце, направляется в сторону душевой Настя. Мы остаемся в комнате втроем.

– Что прямо уже ходил? – не мог поверить я. Похоже, мои просьбы у Бога были услышаны.

– Да. Я сама в шоке. Если завтра Ваня согласится, то покажем тебе, – с надеждой глядит на сына мама.

– Конечно, – соглашается с ниспадающей улыбкой он. По глазам видно, что его распирает изнутри счастье и бесконечная благодарность. Он столько этого ждал и это случилось. Он с нетерпением грезит о завтрашнем дне.

– Тогда после работы я бегом мчу домой и идем гулять, – я специально делаю акцент на последнем слове, Таня с Ваней смеются. Я подхожу и обнимаю их. Мне так хорошо, что не передать словами. Как-будто от всего мира исходит любовь. Вокруг кажется все прекрасным и замечательным.

– Мы тебя тоже любим, – сообщают чуть ли не одновременно жена с сыном.

– Пойдем чай попьем. Пусть он отдохнет, сегодня заслужил – через некоторое время предлагаю я Тане.

– Пошли, ты не хочешь чая, Вань?

– Нет, спасибо.

Ваня поворачивается лицом к стене, подложив руки под подушку, и о чем-то с улыбкой задумывается. Мы уходим на кухню.

Я наливаю еще теплого чая и ставлю на стол. По Тане заметно, что она тоже устала. Сегодня был насыщенный день. Но игра и прогулку ее совсем вымотали, она хочет спать. Чай должен взбодрить немного.

– Как думаешь он скоро сам пойдет? – прерываю я тишину.

– Да, думаю, скоро его мечта осуществится. Наконец выкинет коляску и пойдет в институт. И все будет хорошо.

– Я так этого хочу скорее, – вздыхаю я, – мне кажется, что это я во всем виноват. Что я принес трагедию в дом вместе со своей амнезией.

Она смотрит на меня пристальным взглядом.

– Амнезия тут совершенно не при чем. Просто на нашу долю выпало испытание, которое мы должны пройти. Со всеми такое бывает, у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей, но это нас только сплачивает. Заметил какие мы стали неразлучные за последнее время? Я этого всегда хотела. Чтобы моя семья стала одним единым, чтобы мы жить друг без друга не могли. Мы должны быть всегда вместе, поддерживать во всем, помогать, если надо, идти против всего мира. И достигнув этого, все наши обиды и боль можно будет разделить на четверых и вскоре забыть о них…

Она договаривает и уходит в себя. Я хочу ее вернуть. Она мне нужна сейчас и всегда. Около меня.

– Я не думал, что такое бывает. По логике я должен был очнуться одиноким несчастным мужиком на пятом десятке. Но очнулся счастливым ребенком, которому сказка подарила семью. Ты просто не представляешь, как важно, когда рождаешься новым человеком, но уже с понимающими все мозгами, оказаться среди любящих людей. Я не знаю, что со мной лучшего могло бы произойти в этой жизни. Мне не нужно ничего кроме вас. Я готов страдать весь день, но понимать, что дома меня ждете вы. Одна мысль чудодейственно лечит. Я и думаю о вас постоянно, с вами провожу все время, не отпускаю вас ни на шаг потому, что вы мой источник счастья и я вас боюсь потерять. За каждый день с вами я благодарю Бога. Быть нужным и любимым – это, действительно, все, что необходимо в жизни человеку.

– Каждый из нас говорит спасибо за то чудо, благодаря которому мы вместе, – потом сделав паузу, она шутливо говорит, – не знаю, куда ты там отправлялся от нас со своей потерей памяти, но тебя однозначно там обстреляли купидоны.

– Может быть, – смеюсь я.

– И правильно. Чем больше ты любишь, тем больше в тебе Бога. Значит ты все-таки был на небесах. Захватил там себе частичку Всевышнего. Интересно как там…

– Не помню, но вернулся я оттуда счастливым, что вы у меня есть. Получается там совсем не лучше, если на земле ты кого-то любишь. Рай можно и вокруг себя построить.

– Если бы не ад других людей…

Я наклоняюсь к ее губам. Ладонью провожу ей нежно по щеке. Я чувствую языком вкус ее теплые от чая губы. По моему телу бегают мурашки, но даже они бегут на встречу к ней. Я свободной рукой провожу по нежной молочной коже ее ноги, пробираясь под платье. Вдруг раздается щелчок замка и выходит в пижаме с полотенцем на голове Настя. Ее преследует шквал пара. Я сразу отодвигаюсь от Тани. Она смотрит мне в глаза желанным взглядом и шепчет:

– Подожди немного. Сейчас дети уснут и пойдем в душ вместе.

И снова целует, но с большей страстью. Я чувствую напряжение в штанах, даже и слова не мог промолвить.

– Мамуль, папуль, спокойной ночи, – кричит нам Настя.

– Сладких снов, солнышко, – желает ей Таня.

– Спи крепко и смотри не падай во сне, от этого говорят вырастают.

– Хорошо, не буду.

Потом слышится скрип кровати и шуршание постели.

– Я тебя так хочу, – покрываю я поцелуями ее шею.

– Я тоже, – с учащенным дыханием выдавливает она.

– Может ребеночка сделаем? Я сегодня готов, – искренне интересуюсь я.

Она смотрит на меня удивленными глазами.

– Ты правда хочешь?

– Конечно. Наши двое уже совсем выросли. Я не знаю вообще почему мы этого раньше не сделали.

– Как-то не доходили разговоры.

– Я понимаю, что мы не в том положении сейчас. И денег у нас еле хватает. Но разве это главное? Это же малыш. Что может быть лучше? Ради него я буду готов и ночью работать.

Она молчит и улыбается. Я понимаю, что двигаюсь в нужном направлении.

– Квартиру новую получится найти. Все равно сейчас Ваня на ноги встанет и уедет учиться. А нам надо с кем-то еще делиться своей любовью. Ее слишком много.

Она смеется, приближается к моему лицу и тихо говорит:

– Я согласна. Ты умеешь убеждать. Еще одна маленькая блондиночка не повредит в доме. Я отведу ее на танцы и научу играть на скрипке.

– Вообще-то маленький брюнет. И я отведу его на футбол и научу ставить маму на место, – поправляю я с улыбкой ее.

– Это кто как будет стараться сегодня, – хитро ухмыляется она.

– Ну пойдем проверим, – я резко встаю со стула. Таня меня останавливает, взяв за руку.

– Сначала проверим детей.

Я киваю, и мы вместе заходим на цыпочках в комнату. Настя, похоже, заснула сразу же как легла. Ваня тоже крепко спит, немного посапывая. Они лежат совсем, как маленькие. Все такие же малыши, только перестали бояться спать ночью одни. Наверное, для нас они никогда не повзрослеют. Я выключаю свет, и мы с Таней идем в душ. Зашли, я закрываю дверь, а она включает воду. Я подхожу к ней сзади, пока она регулирует кран. Мои губы с языком проходят по ее плечам и шее. Руками я провожу вдоль таза до ее груди. Она обхватывает ладонями мои волосы и трется ягодицами о мои джинсы. Я медленно спускаю молнию ее платья вниз. Она помогает мне снять его и бросает на тумбочку. Затем поворачивается ко мне и страстно целует, я глажу ее зад. Ее дыхание становится глубже. Я опускаюсь вниз, продолжая целовать все тело, добираюсь до разбухших грудей, снимаю одной рукой лифчик и принимаюсь облизывать уже стоячие ярко-коричневые соски. Она скидывает с меня футболку, а я расправляюсь со штанами и общим нижнем бельем. Мы встаем под горячую воду, ее кожа становится еще приятнее, мои чресла касаются ее бедер. Я разворачиваю ее к себе спиной. Дыша ей в волосы, я хватаю руками ее грудь и резко вхожу в нее. Она стонет, кладет свои ладони на мои и принимается импульсивно двигать тазом. Я вталкиваю в нее все чаще и чаще, ее половые губы жадно сжимают мой член. Внутри у нее становится жарче и приятнее. Она снова разворачивается и запрыгивает на меня. Я прижимаю ее к стенке и снова захожу в нее. Она обхватывает ногами мой торс и принимается целовать. Когда конец касается матки, наши языки расплетаются, и Таня с перерывом в дыхании начинает кричать. Я сжимаю крепко ее бедро и с ускоренным ритмом кончаю в нее. Она кончает в ту же секунду что и я. Наши губы снова смыкаются воедино под безостановочные признания в бесконечной любви.