Александр Апосту – Куда никто не доберется (страница 6)

– Это еще круче. Обойдем весь земной шар с тобой. Будем останавливаться на ночлег с палатками в каких-нибудь красивых местах. Там будем фотографировать пейзажи, купаться, охотиться, смотреть на звезды около костра. А вернувшись новыми людьми, напишем, как все путешественники, мемуары о своих приключениях.

– Новыми людьми не помешало бы стать.

– В далекие земли и идет человек, чтобы найти себя настоящего и остаться таким навсегда.

– Я согласен с тобой, пап. Как только встану, сразу собираем вещи, берем Настю и маму и в путь, – кивком отзывается Ваня.

– Да, думаю, их тоже с нами придется взять, – я шутливо изображаю безысходность.

– Хоть они и женщины, но так уж и быть возьмем мы их. Все равно за нами потащатся, – подыгрывает сынок.

– Куда это вы без нас собрались, мальчики? – позади раздается недоумевающий голос Тани.

– Упс, – я тянусь к жене, чтобы загладить вину, – никуда мы не пойдем одни. Мы и дня без вас не сможем.

– Конечно, – разоблачает мою игру ее проницательность, – не подлизывайся, хитрый какой!

Все дружно заливаются добрым смехом.

– Пойдем те уже есть. На столе все стоит, остывает, – прерывает Настя нас своим приглашением.

– Точно. Я есть ужасно хочу. Отстань, женщина, – я отрываюсь от Тани и иду помогать Ване сесть в коляску.

– Ты у меня договоришься, муженек!

– И что будет? – поворачиваюсь я снова к ней с вызывающей улыбкой.

– Узнаешь. Меня тут каждый день с работы до дома поклонники напрашиваются проводить, один раз не устаю и все…

– У твоих поклонников любовный роман был раз в жизни и то "Анна Каренина"! Ха!

Таня отвешивает мне оплеуху за мой каламбур. Я убегаю от ее расправы на кухню.

– Как же вкусно пахнет!

– Все как ты любишь, пап, – Настя обходит сзади мой стул и обнимает меня. Я целую ее ладонь.

– Ты-золото, моя девочка. Пацаны без ума будут от твоей готовки. Как у тебя так вкусно получается? Научишь маму?

– Ты сейчас еще раз получишь! – Таня хватает с угрозой сковородку.

– Шучу, шучу, любимая!

– Смотри у меня!

Жена возвращает посуду на место. Настя, вытирая слезы от смеха, раскрывает секрет:

– Да ничего особенного, я даже не очень старалась. Само как то выходит.

– Просто ты у меня волшебник! Творишь чудеса, не прикладывая и сил.

– Спасибо, – умиляется лести дочь.

Еда была распределена по тарелкам уже к нашему с Таней приходу. Вилка с ножом лежали аккуратно на своих местах. Вообще у нас обычно Таня готовит, а Настя иногда посматривает и что-то для себя запоминает. Но утром в последнее время именно дочка делает на всех завтрак, чтобы мама по-больше отдохнула. Теперь у Тани и вечером никаких дел. Потрудилась когда-то с воспитанием дочки, но сейчас вкушает плоды своей проделанной работы. Я подхватываю кусок курицы и отправляю его в рот. От наслаждения даже закрываются глаза.

– Это великолепно. Просто таит во рту! И специй в самый раз! Кажется, маме Тане можно на пенсию уходить.

– Да с превеликим удовольствием. Мне хватает компании с книгами. Но курочка, дочь, и в правду вкусная, – хвалит Таня и отрезает еще добавки.

– Конечно, зачем этой барышне семья, когда целые полки забиты книгами, – провоцирую я, на что Таня кивает одобрительно головой.

– А тебе как, Вань?– учтиво спрашивает у брата сестра.

– Как всегда замечательно. Соглашусь с папой. Лучше, чем он, нас никто не похвалит.

Я замечаю, что хоть Ваня и лежит дома почти без движений, но он сильно похудел. Высокий рост ему перешел от меня. Уже чуть выше. Белокурыми волосами скорее всего в Таню. Настя вообще получилась странная смесь. Оба ребенка для меня остаются самыми красивыми на свете и навсегда маленькими. Все бы отдал, чтобы вспомнить их детство. Самая непростительное похищение воспоминания. Как можно было забыть двух улыбающихся очаровательных младенцев. Наверное, я и привязан так прочно к ним потому, что для меня они как-будто заново родились. Я не могу эти порывы чувств сдерживать в себе.

– Знаете, дети, в старости я буду в первую очередь жалеть, что не помню ваши ранние годы. Мне кажется вы были самыми послушными и незаурядными. Вернуть бы все назад…

Все прерываются от еды и смотрят на меня. Они не любят упоминаний о моей амнезии. Но когда тема все-таки затрагивается, они переступают свою внутреннюю боль и вступают в разговор. Знают, что меня это до сих пор сильно тревожит.

– Не переживай, пап. Через некоторое время память вернется, мы своей любовью поможем тебе, – гладит меня по плечу Настя.

– Это точно, – соглашается Таня. – А малышами они всегда были симпатичными и энергичными. Соседи в них души не чаяли, все время норовили потискать. Во дворе сверстники во всех играх их назначали лидерами за креативность. Про детский сад вообще молчу! Ваня приходил и чуть ли не плакал, что девочки к нему пристают и лезут целоваться. Что он хочет играть с мальчиками, а те ему мешают.

– А потом половина тех девочек со мной в школу пошли и там покоя не давали. Но потом я уже начал приставать, – добавляет Ваня.

Я громко и горделиво смеюсь.

– А Настя, – продолжает Таня, – в детский сад очень любила ярко наряжаться. Или мне подражала, или в телевизоре насмотрелась, не знаю. Но она надевала всегда все самые экстравагантные вещи. Из сада мне приходилось тащить домой ее многочисленные подарки от мальчиков: цветы из клумбы, конфеты, машинки, засушенных червяков.

– Да, это я помню, – хихикает дочка.

– На счет послушания я бы поспорила. Может только Ваня. Он всегда летал где-то в другом пространстве. Если он замечтался, то говорить с ним было бесполезно. А если занимался каким-то своим делом, то там вообще с сыном можно было попрощаться на время. Помню, в 6 лет он строил Колизей из моих книг, а в 7 их уже самостоятельно читал…

– Да я же говорю, он весь в тебя, – восклицаю я. Ваня смущенно улыбается.

– Я знаю, сынок, – она целует его в лоб, прижимая к себе, – а еще однажды построил из книг большую автостраду, чтобы устроить гонку. На это у него ушел день, за который к нему никто не мог достучаться. Просили его пойти прогуляться, поесть, поучить уроки, но оставался непреклонен и сосредоточен на деле. По итогу, у него получилась не автострада, а целый мегаполис с трассой, подсвеченной новогодними гирляндами; с жилыми домами из конструктора; и с человечками из пластилина. У свидетелей его творчества в тот вечер отвалились челюсти.

– А усердием он все-таки в меня, – нагло приплетаю я свои заслуги.

– Да уж прям! Ты шкаф не мог починить целый месяц, усердный ты наш! – под общий смех напоминает жена реальный факт.

– Я был занят и вспоминал как его надо чинить, – хитро выкручиваюсь я.

– Ага, ага. Сейчас снова сковородку возьму. Слушай лучше. Это была подноготная о Ване. Настя же была еще той капризной мадам. Всегда требовала, чтобы все было как она хочет. Начиная ее любимой едой и заканчивая расположением кукол на полке. Росла настоящая командирша. Это сейчас изменилась. А вот как-то давно мы собрались на пикник и она начала реветь, что не желает ехать и останется одна дома. Я использовала психологический прием и наоборот запретила ей ехать с нами. "Мы тебя и не собирались брать " – соврала я ей. Королевна сразу же вскочила и начала наперекор надевать штаны, но при этом раз двести предупредила, что со мной больше не будет дружить и играть. Ребенку постоянно нужно было больше всего внимания и кому-то потрепать нервы.

– Кажется, я нашел в тебе материнское гены, – шутливо обращается к сестре Ваня.

– Таак, – грозно смотрит на юмориста мать.

– Просто надо было как-то папу поддержать, мам. Извини, мужская солидарность, – Ваня невиновно разводит руками.

– Спасибо, сынок, а то бы я дальше только один получал, – я пожимаю защитнику руку.

– Понятно, против мамы все…

– Мы тебя просто очень любим.

– Я вижу, – изображает обиду Таня.

– Правда, мам, – Ваня ее обнимает и жена ретируется. Материнская любовь одерживает победу.

– Это слащавую нежность я готов наблюдать сутки наполет,– признаюсь я. – Кстати! У меня на работе родилась идея. Может семьей рванем на природу?

Компания пускается в раздумья, а я улыбаюсь собственной инициативе.

– На выходные возьмем палатку, шашлыка, фруктов и поедем на какое-нибудь озеро. Погода хорошая.

– Отличная идея, – поддерживает меня в очередной раз сынок, – мы с папой только недавно мечтали о путешествии. Вот у вас есть шанс доказать нам, что вы тоже одержимые странники! Начнем с малого и хотя бы половим рыбу…

– Я тоже согласна, – загорается идеей Настя, – «избалованной» барышне нужен загар, чтобы очаровывать мужчин.

Она пафосно откидывает назад волосы.

– Нет, ты не поедешь!

– Пап, это уже не работает.