Александр Андреев – Предел упругости (страница 15)
На зелёном дисплее пошли гребёнки частот.
— Смотри. Подстанция, гармоники, помехи от куполов. Контроллер это сглаживает, как мусор. — Он ткнул пальцем в узкий пик. — А вот это он не сглаживает.
Лукас прищурился.
— Что это?
— Внешний вызов. Контроллер ловит сигнал и пытается синхронизироваться. Кто-то цепляет его по служебному протоколу.
— Кто?
— Дрон, датчик, проверка. Сейчас неважно. Важно, как убрать.
Он показал на осциллограф: линия иногда выдавала короткий аккуратный «зубец».
— Ты умеешь резать металл? — спросил Гремлин.
— Да, — коротко ответил Лукас.
— Тогда режь. Нужен экранирующий кожух. Чтобы контроллер меньше «слушал» вокруг.
Лукас посмотрел на меня — можно? Я пожал плечами.
Сын молча ушёл в угол, достал лист нержавейки, закрепил в тисках. Ножницы по металлу заскрипели — ровно, без спешки. Гремлин паял: транзисторы, конденсаторы, куски экранированного кабеля. Работали молча.
Через двадцать минут Лукас поставил на верстак кривой кожух.
— Держи. На коленках делал, поэтому уродство получилось.
Гремлин взял его, покрутил в руках, примеряя к контроллеру.
— Главное, чтобы работало, — сказал он.
Они закрыли контроллер, закрепили. Проверили. «Зубец» на осциллографе стал почти незаметным.
— Хорошо. Теперь лопасть.
Лукас вытер руки и вернулся к сегменту.
— Просто смотри. Вопросы потом, — сказал он уже без злости.
— Договорились.
Он говорил коротко и по делу: где усилить, где снять напряжение, как поставить заплатку, чтобы трещина не побежала дальше. Гремлин не лез — смотрел, запоминал. Иногда задавал уточняющие вопросы: «А если с другой стороны подойти?», «Это держит?» — и получал короткие ответы: «Нет», «Только так».
Когда клей схватился и лопасть снова стала похожа на деталь, Лукас открыл дверь сарая — выветрить запах клея.
В это время Гремлин достал с полки катушку кабеля и старый генератор от списанного грузового дрона.
— Пока сохнет, можно собрать штуку. Которая даст нам пару минут, когда станет совсем тесно.
Он выложил детали.
— Что это?
Гремлин постучал по генератору:
— Источник шума.
— Его и так полно.
— Не акустический, — пояснил он. — Такой, который забивает их радиосигнал.
Лукас кивнул, принимая информацию, хотя вряд ли понял до конца.
— Куда ставить?
Гремлин кивнул в угол, где стояла старая садовая тележка на двух колёсах.
— На неё.
Они подогнали тележку к верстаку. Гремлин поставил на неё генератор, блок конденсаторов и маленький чёрный модуль. Его пальцы двигались быстро и точно — паяльник ложился в руку как продолжение пальцев, без лишних движений.
Лукас стоял рядом и смотрел. Потом сказал уверенно:
— Оторвёт крепления. Не выдержит вибрацию.
Он достал уголки, приложил к тележке, отметил дырки. Потом закрепил в тисках. Поискал глазами дрель. Дрель висела на крючке — на своём месте. Лукас коротко хмыкнул. Порядок всё-таки прижился. Сверло сняло первую стружку — ровно, без рывков.
Гремлин закончил с проводкой, отложил паяльник и посмотрел на тележку.
— Вроде сидит жёстко, — сказал Лукас, потряс генератор. — Не загорится?
— Не должно, — ответил Гремлин. — Я с огнём на вы.
Он закатал рукава рубашки, и мы с сыном увидели шрамы — белесые пятна на коже, неровные, старые.
— Это что? — спросил Лукас.
Гремлин посмотрел на свои руки, будто видел их впервые.
— Коктейль Молотова. В начале тридцатых вместе со старшим братом разливал зажигательную смесь по бутылкам. — Он помолчал. — С той поры стараюсь всё делать аккуратно.
— Тебе сколько тогда было? — спросил я.
— Одиннадцать. Брат был хакером-анархистом. Когда начались уличные столкновения, сменил клавиатуру на бутылки. И меня к этому приобщил.
Он тряхнул головой — резко, как собака после купания.
— Да… Весёлые времена были.
— Я их смутно помню, — сказал Лукас. — Маленький был. Помню только, как на нашей улице автомобиль перевернули и подожгли. Я из окна смотрел, как вокруг него толпа бегала и что-то кричала. Потом мама увела меня в спальню и включила музыку — громко, чтобы я не слышал шума.
— «Щелкунчик», — сказал я. — Мама ставила его, когда ты не мог заснуть. Говорила, что он — про страну, где нет плохих людей.
Лукас молчал. Гремлин хмыкнул, не поднимая глаз:
— У нас в десять лет были другие сказки.
Он принялся подключать генератор к конденсаторам, к анализатору и осциллографу. Линия на экране нервно дрожала.
Гремлин показал Лукасу узел: две пластины на микрозазоре и керамический изолятор.
— В этой коробке рождается маленькая молния. Она забивает эфир.
— Это безопасно?
— Для людей — безвредно. Для их связи — не очень.
— Как включать?
Гремлин показал рубильник:
— Тут. И предохранитель. И механический запуск — без него не включится.
Он достал из ящика тяжелый маховик.
— Тоже с помойки? — спросил Лукас.