Александр А – Укол страсти в VIP палате 18+ (страница 3)

— Чего?

— Заткнись.

Он осекается. Смотрит на меня странно — я редко так с ним разговариваю. Мы друг другу дерьма много говорим, это нормально. Но сейчас у меня совсем другой тон, и он это слышит.

Лом отлипает от окна. Подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз.

— Знаешь её?

Всего два слова. Бьют как кувалда.

Молчу. Лом кивает, будто я уже ответил, и отходит обратно к окну. Макс переводит взгляд с него на меня.

— Э, подождите. Что? Ты её знаешь? Откуда?

— Неважно.

— Да как неважно-то? Лом спросил — значит, важно. Он вообще никогда ни о чём не спрашивает!

— Макс, — голос Лома низкий, тяжёлый. — Отъебись.

Макс открывает рот, закрывает. Поднимает руки.

— Всё, молчу. Но ты, — тычет в меня пальцем, — потом расскажешь. Я тебя знаю столько лет, Сафин. От меня же не отмажешься.

Не отвечаю.

Он не знает. Никто не знает про Еву — я эту историю похоронил давно и глубоко. Ни одному журналисту, ни одному другу не рассказывал.

Молодой хоккеист, влюблённость, помолвка, она сбежала — звучит как дешёвая драма. Мне хватило тогда. Переживать это заново — нахуй.

Дверь снова открывается. Седой мужик в белом халате, представительный.

— Сафин Амир Ринатович?

— Да.

— Сергей Борисович, главврач клиники. Мы можем поговорить наедине?

Макс с Ломом переглядываются.

— Мы в коридоре будем, — Макс хлопает меня по плечу. — Не сдохни тут без нас.

— Постараюсь.

Лом молча кивает и выходит первым, Макс за ним. В дверях он оборачивается и бросает грозный взгляд на главврача.

— Этого парнишку через пять дней на ноги поставить нужно. Сможете?

Сергей Борисович неоднозначно взмахивает руками.

— Сделаем всё, что от нас зависит.

— Слышал? — Макс переводит взгляд на меня. — Говорил же: в Москву надо было лететь. Дома медики лучше.

Бля... Выйди уже!

Вижу, что слова моего друга сильно задевают врача. На его шее проступают бордовые пятна.

Макс наконец выходит.

С минуту Сергей Борисович сканирует меня нечитаемым взглядом, застыв посреди палаты, словно истукан. Потом выдаёт:

— Мне передали, что Вы просите заменить лечащего врача.

Вот оно. Понеслось...

— Да. Это проблема?

— Дело в том, что Ева Сергеевна — лучший невролог нашей клиники. С Вашей травмой — вторым сотрясением за сезон — нужен именно такой специалист.

Сжимаю челюсти.

Паршиво мне не от того, что она лучшая... Хотя нет, это тоже паршиво.

— У Вас есть претензии к доктору Волжанской? Непрофессионализм, грубость? — продолжает он.

— Нет.

— Тогда в чём причина?

Смотрю в потолок. Белый, скучный.

— Личная.

Главврач вздыхает.

— Ваш клуб заинтересован в Вашем скорейшем выздоровлении. Да и Вы тоже, правильно? От результатов лечения зависит многое — для Вас в первую очередь. Ева Сергеевна — лучший вариант. Подумайте.

Идёт к двери.

Чувствую себя дерьмово... Как котёнка в ссаку макнул. Мол, твоя гордость, Сафин, превыше здоровья, что ли?

Да и выглядит это со стороны не как приступ гордости, а как нездоровая шиза.

— Сергей Борисович, — останавливаю его.

Оборачивается.

— Когда я смогу играть?

Смотрит на меня. Усмехается невесело.

— Это Вам после обследования скажет лечащий врач. Кого бы Вы ни выбрали.

— Хорошо, тогда пусть будет Волжанская.

Пусть будет она...

И я, сука, точно пожалею об этом!

Глава 3. Профессионал

Ева

На посту медсестёр творится что-то странное. Леночка с Оксаной прилипли к экрану компьютера и смотрят так, будто там не рабочая программа, а как минимум голый Райан Гослинг.

Подхожу ближе. На экране — хоккейный матч. Кто-то кого-то впечатывает в борт, шайба летит в ворота, трибуны орут.

— Это что у нас? — спрашиваю я.

Леночка подпрыгивает на стуле.

— Ева Сергеевна! Мы просто... Это же вчерашний матч. Тот самый, где Сафина... — она осекается, краснеет. — Мы на перерыве!