Александр А – Укол страсти в VIP палате 18+ (страница 14)

Наши дни

Аппарат МРТ гудит как взлетающий самолёт, а я лежу в этой трубе и думаю о том, что Ева никогда не была из тех, кого можно просто взять. Ни тогда, ни сейчас.

Гудение прекращается, стол выезжает из трубы.

— Готово, — говорит лаборант. — Сейчас доктор посмотрит снимки.

Сажусь, голова слегка кружится. Может, это не из-за сотрясения. Может, от мыслей.

Дверь открывается, заходит Ева. Белый халат, собранные волосы, непроницаемое лицо.

— Можешь одеваться. Снимки чистые. Сейчас ЭхоКГ.

— И долго ещё? — интересуюсь, натягивая футболку.

— Столько, сколько нужно.

— Это такое наказание — залечить меня до смерти?

Она вскидывает на меня глаза и какое-то время молча смотрит, будто решает — обидеться или проигнорировать.

— Или отпускать не хочешь? — добавляю с ухмылкой.

— Одевайся, — говорит она ровным тоном и выходит.

Одеваюсь, выхожу в коридор. Ева ждёт, стоя у стены, смотрит в телефон.

— Идём, — бросает, не поднимая глаз.

Идём.

Кабинет УЗИ на втором этаже. Ева говорит что-то врачу — женщине средних лет с усталым лицом. Та кивает и поворачивается ко мне.

— Ложитесь на левый бок.

Ложусь, задираю футболку. Холодный гель на грудь — вздрагиваю.

— Терпите, — врачиха водит датчиком. — Сейчас посмотрим.

Ева стоит рядом, смотрит на экран. Близко. Я чувствую тепло её тела, слышу её дыхание. На экране что-то пульсирует. Моё сердце — бьётся, сокращается, гонит кровь.

— Структура в норме, — бормочет врачиха. — Клапаны работают нормально, фракция выброса хорошая... Патологий не вижу. Сердце здоровое.

— Спасибо, — говорит Ева. — Холтер поставим позже.

Встаю, вытираю гель салфеткой. Ева что-то записывает в карту.

— Так что со мной?

— Пока не знаю.

— Но сердце здоровое.

— Сердце — да. Но это не значит, что всё в порядке.

Она поднимает глаза, смотрит на меня.

— Есть варианты, — говорит. — Обсудим, когда будут все результаты.

— Ева.

— Доктор Волжанская.

— Ева, — повторяю упрямо, — что со мной?

— Я же сказала — пока не знаю. Может быть, паническая атака. Может — невралгия. Может, просто перенапряжение.

— Паническая атака? У меня?

— У спортсменов бывает. Стресс перед важным матчем из-за давления, ожиданий... Тело реагирует.

— Я не паникую.

— Все так говорят.

Она отворачивается и идёт к двери, я — следом. Коридор, лифт, снова коридор — всё молча. У двери в мою палату она останавливается.

— Холтер поставим вечером. Носишь сутки, потом снимаем. И не вздумай никуда сбегать.

— Слушаюсь, доктор.

— Не язви.

— Я не язвлю. Я подчиняюсь.

Она хмыкает, почти улыбается — но ловит себя и прячет улыбку.

— Отдыхай. Я зайду позже.

Разворачивается.

— Ева, — окликаю её.

Останавливается. Не оборачивается.

— Передавай привет мужу.

Молчит пару секунд — и уходит быстрым шагом, стуча каблуками по полу.

Захожу в палату, сажусь на кровать. Телефон вибрирует в кармане. Сообщение от Макса: «Пробил. Звони». Набираю.

— Алё, — Макс берёт сразу. — Ну что, хочешь услышать?

— Говори.

Он выдерживает паузу. Драматичную. Сука...

— Нет у неё никакого мужа, — говорит наконец.

— Чего?

— Того. Не замужем. Никогда не была. Я всё проверил — загсы, соцсети, общих знакомых нашёл. Она одна, Сафин. Соврала тебе. Вопрос — зачем?

Хороший вопрос.

— Сафин? Ты там живой?

— Живой.

— И чё будешь делать?

— Ничего.

— В смысле?

— Подожду. Пусть сама скажет.