Александр А – Укол страсти в VIP палате 18+ (страница 16)
— Там. Второй ящик. Электроды отдельно, в коробке справа. Кожу сначала протереть спиртом, чтобы контакт был хороший. Провода закрепить пластырем, чтобы не болтались...
— Я знаю, — перебиваю мягко. — Справлюсь.
— Ева Сергеевна... — она снова всхлипывает. — Спасибо Вам.
Киваю и открываю шкаф. Достаю холтер — маленькую коробочку с проводами, нахожу пакет с электродами, спиртовые салфетки. Не спрашиваю, что случилось. Это не моё дело. У всех свои драмы.
У меня — своя.
Иду к палате Амира. Папка и холтер под мышкой, в кармане — электроды и салфетки.
Толкаю дверь. Он сидит на кровати, листает что-то в телефоне. Поднимает голову, видит меня — и на его лице появляется эта коронная ухмылка. Ухмылочка, от которой десять лет назад весь противоположный пол падал к его ногам.
— Соскучилась? — спрашивает он.
А я начинаю с претензий, как всегда:
— Телефон, Сафин! Тебе нельзя.
— Мне скучно, — и это не звучит как оправдание. — Зачем пришла?
— Холтер, — отвечаю коротко, показывая прибор. — Суточное мониторирование. Будешь носить двадцать четыре часа.
— А поподробнее?
— Это устройство, которое записывает ЭКГ в течение суток. Носишь на себе, живёшь обычной жизнью, а прибор фиксирует все нарушения ритма.
— И для этого ты пришла лично?
— Датчики нужно правильно установить.
— Мм... куда? — взгляд у него становится, как у нашкодившего кота.
— На грудь, — мой голос почему-то садится.
Он улыбается шире и откладывает телефон.
— Ну давай, доктор. Устанавливай.
Подхожу к кровати, открываю футляр с прибором.
— Снимай футболку, — говорю, не глядя.
Шорох ткани. Поднимаю глаза. Он сидит передо мной голый по пояс. Широкие плечи, мышцы, татуировки — всё это на расстоянии вытянутой руки.
— Нравится? — спрашивает с усмешкой.
— Ляг на спину.
— Прямо так сразу?
— Амир.
— Ладно, ладно.
Ложится, закинув руки за голову. Мышцы на груди и животе перекатываются, и я на секунду забываю, зачем пришла.
Датчики. Провода. Работа.
Достаю электроды, спиртовые салфетки. Протираю кожу в нужных местах — справа под ключицей, слева под ключицей, слева внизу. Он вздрагивает от холодной салфетки.
Отклеив защитную плёнку с первого датчика, прикладываю к коже. Мои пальцы касаются его груди — тёплой, твёрдой. Он не двигается, но я чувствую, как под моими руками ускоряется его сердцебиение.
Второй датчик. Третий. Прижимаю каждый ладонью, чтобы лучше приклеился. Кожа у него горячая, я чувствую каждую мышцу, каждый вдох.
Он молчит. Странно...
Поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Амир смотрит на меня не с усмешкой, не с вызовом. Просто смотрит. Зелёные глаза тёмные, серьёзные.
— Что? — спрашиваю я, голос звучит хрипло.
— Ничего.
— Тогда перестань пялиться.
— Не могу.
Отвожу взгляд первой. Прикрепляю провода к прибору, проверяю соединение.
— Готово, — выпрямляюсь. — Носишь сутки. Не мочить, не снимать, физические нагрузки минимальные.
— Понял.
Он садится, я отступаю на шаг.
— Завтра сниму прибор и посмотрю результаты.
— Ева.
— Доктор Волжанская.
— Ева, — повторяет упрямо. — Сядь на минуту.
— Мне некогда.
— На одну минуту, — настаивает он.
Стою у кровати. Надо уйти. Прямо сейчас.
Не ухожу.
— Знаешь, — говорит он медленно, — за эти десять лет я ни разу никому не делал предложения.
Сердце пропускает удар.
— Что?
— Предложение руки и сердца. Ни разу. Ни одной женщине.
— Амир...
— Ты отбила у меня желание жениться, — продолжает спокойно, будто о погоде треплется. — Полностью. Наглухо. После тебя сама мысль о том, чтобы надеть кому-то кольцо на палец, вызывает что-то среднее между паникой и тошнотой.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Сам не знаю. Может, хочу, чтобы тебе было больно. Или просто... — замолкает, трёт лицо руками. — Не знаю, Ева. Не знаю.
Надо что-то сказать. Объяснить, извиниться, защититься. Но я просто разворачиваюсь и выхожу.
В коридоре почти врезаюсь в... Филиппа. Он пытается поймать меня за талию, но я отшатываюсь.
— К пациенту сейчас нельзя, — говорю автоматически. — Он отдыхает.
— А я к Вам, — улыбается он.
— Ко мне?
— К Вам, Ева Сергеевна. Хотел спросить... Вы не заняты сегодня вечером?