Александр А – Укол страсти в VIP палате 18+ (страница 13)
— Все мои идеи плохие. Но они работают.
На ней моя старая куртка, потому что её собственная — тонкая, осенняя — для катка не годится. Коньки прокатные, и она зашнуровала их неправильно, пришлось перешнуровывать. Я стоял перед ней на одном колене и чувствовал себя идиотом. Она смотрела сверху вниз и молчала, только дышала часто-часто.
Каток пустой. Договорился с администратором за бутылку хорошего виски — воскресенье, семь утра, кому нахрен нужен лёд в такую рань. Только мне. И ей.
— Давай руку.
— Я упаду.
— Не упадёшь. Доверься.
Она смотрит на меня этими своими голубыми глазами, и у меня что-то ёкает в груди. Светлые волосы выбиваются из-под дурацкой вязаной шапки, щёки розовые от холода, губы обветренные. Красивая. Даже без макияжа и в моей куртке, которая ей на три размера велика.
И доверяется.
Вывожу её на лёд. Она тут же начинает скользить, вскрикивает и вцепляется в меня обеими руками.
— Амир!
— Тише. Я держу.
— Я сейчас упаду!
— Не упадёшь. Смотри на меня, не на ноги.
Она поднимает голову. Глаза в глаза. Близко, очень близко. Я чувствую её дыхание на своих губах.
— Вот так, — говорю тихо. — Держись за меня. Маленькие шаги. Не торопись.
Она делает шаг. Ещё один. Ноги разъезжаются, но я держу крепко, не даю упасть.
— Молодец.
— Не подлизывайся.
— Я не подлизываюсь. Констатирую факт.
Разворачиваюсь, начинаю ехать спиной вперёд, держа её за обе руки. Она охает.
— Ты что делаешь?!
— Катаюсь.
— Ты же не видишь, куда едешь!
— Я этот каток знаю наизусть, с закрытыми глазами могу кататься. Смотри на меня.
Она смотрит. Голубые глаза испуганные и одновременно восторженные. Пальцы сжимают мои руки так, будто от этого зависит её жизнь.
— Амир...
— М?
— Если мы врежемся в бортик, я тебя убью.
— Не врежемся.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я лучший.
Она фыркает, но уголки губ дёргаются вверх. Почти улыбка. Почти.
Едем по кругу. Медленно, плавно. Она начинает расслабляться, хватка ослабевает, шаги становятся увереннее.
— Вот видишь, — говорю. — Не так страшно.
— Страшно, — возражает она. — Просто я смирилась.
— С чем?
— С неизбежной смертью.
Смеюсь. Она улыбается — уже по-настоящему, широко, и у меня что-то переворачивается внутри. Торможу, останавливаю её. Обхожу и встаю сзади.
— Что ты... — начинает она.
Но я уже обнимаю её за талию, прижав спиной к своей груди.
— Так будет проще, — говорю ей в ухо. — Расслабься. Я веду.
Она замирает. Чувствую, как напрягается её тело, как бешено колотится сердце — моя рука лежит прямо под ним.
— Амир...
— Тшш. Доверься мне.
Начинаю двигаться, толкая её вперёд. Она скользит, и я скольжу за ней, не отпуская. Мои руки — на её талии. Её спина — у моей груди. Её волосы пахнут чем-то цветочным, и я наклоняюсь ближе, вдыхая их аромат.
Круг, другой. Её тело расслабляется.
Мне двадцать один год. У меня были девушки. Много девушек. Красивых, доступных, готовых на всё. Но ни с одной из них я не чувствовал себя так... Не знаю, как. Объяснить сложно.
В чём фишка, Ева? Кто ты такая?
Останавливаюсь. Она поворачивает голову, смотрит на меня через плечо. Губы приоткрыты, глаза мягкие, щёки розовые. И я решаю — сейчас. Момент идеальный. Она расслаблена, она мне доверяет, она...
Разворачиваю её к себе, наклоняюсь и целую.
Не спрашиваю разрешения. Не предупреждаю. Просто накрываю её губы своими.
Она замирает. Секунда, вторая... А потом упирается ладонями мне в грудь и толкает. Сильно. Я отшатываюсь, она теряет равновесие. Панически размахивая руками, пытается схватиться за воздух и падает на лёд.
— Какого чёрта?! — выкрикивает она.
— Я...
— Какого чёрта ты творишь?!
Сижу на льду — сам не заметил, как сел — и смотрю на неё. Она злится. По-настоящему злится, не как на дне рождения, когда просто делала вид. Глаза сверкают, щёки горят, руки сжаты в кулаки.
— Ты что, — говорит она медленно, раздельно, — решил, что я буду с тобой из благодарности? За цветы, за подвеску? За это вот всё?
— Ева...
— Я тебе не приз, Сафин! Я не вещь, которую можно купить!
Встаёт неуклюже. Коньки разъезжаются, она чуть не падает снова, но удерживается. Отталкивает мои руки, когда пытаюсь помочь.
— Катись к чёрту! — бросает через плечо и ковыляет к выходу.
Сижу на льду и смотрю ей вслед.
Облажался.
По-полной.