Александр А – Искушение в чулках 18+ (страница 3)

— Нет, Андрей, гирлянду ты вешаешь не туда. Да, Андрей, это принципиально!

— Кто ел мандарины и вытирал руки об шторы?!

В душе не чаю, кто, но продолжаю свой рассказ. Только сейчас понимаю, как сильно злюсь, в каком я отчаянии и как устала. Голос дрожит. В какой-то момент я и правда думаю: сейчас разрыдаюсь.

— И ещё, — говорю я почти шёпотом. — Мне написал Илья.

Тут на фоне что-то падает. Похоже, та самая ёлка. Надеюсь, хотя бы не на контуженного тазиком с желе кота.

— Так! — решает Вика под триумфальных звон кучи разбитых стеклянных игрушек. Вокруг неё вдруг воцаряется тишина.

— Мась, мы всё уберем, — где-то там тихо обещает ее муж.

— Полчаса меня не трогать! — Вика командует с надрывом. Даже я прижимаю виновато уши, хотя елку не роняла. А потом слышу ее быстрые шаги. — Всё. Делаем расклад.

Подруга поднимается на второй этаж их дома и хлопает дверью, отрезая нас от любого вмешательства.

Глава 4

Картами подруга увлеклась больше пяти лет назад и с каждым годом я слышу о ее хобби всё больше. Я всегда относилась к ее предсказаниям легкомысленно, но сегодня достигла такого уровня отчаянья, что даже в карты готова поверить.

Со страхом и трепетом слушаю, как она шуршит ими в тишине. Всматриваюсь в экран, на котором вижу не очень четкий силуэт подруги в полумраке, как мелькают карты и горит свеча.

— Так… — бормочет Вика. — Карты… Что у нас карты… Пентакли… Это хорошо, что пентакли… Так, Нонна, слушай. Что я вижу… Год у нас будет щедрый. Я вижу… залёт.

Я давлюсь воздухом и начинаю резко кашлять.

— Что ты видишь?! — Сощурившись, переспрашиваю. А вдруг послышалось?

Но подруга очень трезво и без сомнений повторяет:

— Залёт. Такой хороший, уверенный залет.

— Вика… — Я закрываю глаза и качаю головой. Оголяется абсолютный идиотизм всей этой затеи. — Я не планирую беременность. Я хочу спасти свой магазин…

— Картам всё равно, что ты хочешь. Слушай нас и думай головой. В этом году ты залетишь. Поняла?

Со вздохом киваю. Вика смягчается.

— Просто у тебя тут всё так переплетено… Личное. Неприличное. Рабочее. Враги станут друзьями. Друзья врагами… Но это не я, если что… Давай свечу ещё посмотрим…

Ну давай.

Особенно с учетом того, что меня никто не спрашивает. Слышу шорох, шипение загоревшейся спички.

— Так-так-так… — тянет подруга. — Теперь видно лучше. Я вижу красный плащ… Красивые чулки… Бельё… И ещё вижу… Нонна… — Вика делает паузу. Я не верю во все это, но получается, что немного-таки верю, потому что жду продолжения в напряжении. Подруга расплывается в улыбке, пока у меня отчаянно мокнут ладоши. — Ну всё будет, по-твоему, малыш.

С плеч слетает целая гора. А потом она же приземляется на голову, потому что, став серьезной, Вика уточняет:

— Единственное… Может быть придётся отсосать.

Я снова давлюсь воздухом, в уголках глаз собираются слезы, которые я сушу, размахивая руками.

— Кому, Вика?! — Повышаю голос, даже этого не замечая. За окном минута за минутой темнеет. И я не представляю, что делать, когда подруга скинет вызов. — Начальнику полиции? Будущему тестю моего Северина?

— Карты со скептиками не работают! — Вика вычитывает серьезно, хмуря брови. — Так что ты прекращай… Да и Валентин Николаевич… — Она изгибает губы в оценивающем жесте, раскладывая карты ещё раз. Я запоздало вспоминаю, что ее муж — Андрей — работает под началом будущего тестя одного наглого застройщика. — Он мужчина импозантный. И усы такие…

В моменте мне вообще не смешно. Но мы переглядываемся с Викой и одновременно прыскаем. А параллельно я потихоньку смиряюсь. Хмурюсь и прикусываю язык.

Чувство безысходности настолько сильное, что перспектива отсосать начальнику полиции не кажется такой большой бедой. Может я даже из семьи его уведу. Мама с папой порадуются…

— Нонна, я всё поняла.

Вика резко задувает свечу.

Отставляет ее. Берет в руки колоду и смешивает карты. Молча смотрит в экран, а потом раскладывает.

Я совершенно не верю во всю эту чушь, но с каждой секундой тишины всё больше хочу верить в чудо. Сердце трепещет, когда подруга с загадочной улыбкой обводит руками сложившуюся картину и выстреливает озорным взглядом в меня.

— Значит план такой, махарошая. У твоего Северина сегодня помолвка.

— С чего ты это взяла?!

— Карты так легли. И свечи подсказали. А если серьезно: об этом две недели талдычит мой Андрей. Что у шефа дочка наконец-то нашла жениха. Все знают, что предложение он будет делать сегодня. Пригласил всех: тестя и тещу, дочку, её старшую сестру. Мы тоже должны быть там.

Моргаю и смотрю на полную энтузиазма Вику.

— Кто мы? — Уточняю осторожно.

— Ты.

— Где там?

— У Северина, Нонна!

— Вика… А елка точно не на тебя упала?

Мой осторожный вопрос вызывает бурную реакцию. Вика фыркает и смотрит на меня страшными глазами, которые в ужас приводят ее детей, мужа-подполковника полиции, двух котов и трех собак. И сейчас — уже меня.

— Слушай внимательно, неверующая Фома. Я говорю раз и повторять не буду. Сейчас ты садишься и пишешь расписку от его имени, что он отказывается от строительства вокруг твоего магазина. Дальше — надеваешь самое развратное белье, которое найдешь. Со всеми дырочками, которые только существуют. Мажешься шиммером с блестками. Делаешь укладку. Бреешь ноги. Надеваешь чулки. О сапогах даже не думай — только туфли. Духи — самые вонючие. Баккара есть? Купаешься в ней!

— Вика… — Подругу несет, я хочу ее остановить, но это, кажется, уже невозможно.

— Не Вика. Поверх всего этого — красный кожаный плащ. Чтобы аж блестел, поняла? Ты должна выглядеть чисто как шляха!

— Зачем?!

— Мы будем рушить его вечер, дурочка! И жизнь тоже, если надо. Ты едешь к нему, даешь расписку и ставишь условие: или он отказывается от своих строительных планов… Или мы громко портим ему Новый год.

От шока я теряю дар речи. Единственный звук — возбужденное дыхание Вики и тихий стук в дверь там, где ее отряд уже вернул на место елку.

В моменте кажется, что Вика настолько зарядилась своей же идеей, что если от плана откажусь я, сосать Северину поедет она.

Но я молчу, а секунды бегут…

Сумасшедшая затея строится в голове очень ярким и ладным планом. За окном кто-то запускает первые салюты. В квартиру порывом ветра заносит запах мороза и хруст снега.

— А если он меня даже не пустит? — От жесткого протеста я перехожу к этапу сомнений. Вика видит это и слегка улыбается.

— Конечно, он попытается тебя не пустить, но так показали карты, крошка. А карты никогда не врут.

В спальню подруги вихрем врывается её банда. Вика спешно отключается, а я еще несколько секунд пялюсь в темный экран.

Выбор у меня невелик: позволить приехать бывшему и трахнуть себя, пользуясь ужасным моральным состоянием. Проваляться всю ночь в соплях, хороня и личную жизнь, и бизнес. Поехать к родителям и провести эту ночь в компании унылого Валерика. Или сделать то, что я не сделала бы ни за что и никогда… Если бы не обстоятельства.

Встав с кресла, захожу в свою гардеробную и один за другим открываю бельевые ящики.

Ну что, господин Северин, вы не оставили мне выбора. Сегодня витрина намозолившей ваши нежные глаза “срамоты” от «Éclat» едет лично к вам.

Глава 5

Впервые я еду к кому-то в плаще на голое тело почти в тридцать.

И лет, и, по ощущениям, градусов.

Мой взрослый, трезвомыслящий мозг протестует, потому что он давно отвык от подвигов, которые подразумевают готовность отморозить задницу. Мы завязали с этим ещё на втором курсе университета, но кто мог знать, что судьба и карты решат иначе?

Такси уезжает, и я остаюсь перед сияющей стеклянной высоткой, от этажности которой кружится голова.