Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 69)

– Конечно, защитишь, – сказал Сего, восхищаясь решимостью мальчика. – Хотя тебе следует поднять правую руку, чтобы прикрыться от левого хай-кика. Он у Истребителя хороший.

Мальчик уставился на Сего широко раскрытыми глазами:

– Ты… Ты встречался с ним?

Сего устал врать.

– Да… он мой брат.

– А у меня больше нет брата. Он умер от тени вместе с мамой и папой. – Мальчик на мгновение понурился. – Ты собираешься сражаться против нас вместе с братом? Отберешь наш дом?

Сего покачал головой:

– Где ты это услышал?

– Смотрю с дедушкой трансляции. Он целыми днями перед лайтбордом.

– Не думаю, что Сайлас захочет забрать у тебя дом.

– Ну, если и захочет, то не сможет. – Юный защитник снова встал в стойку, но теперь поднял правую руку выше, прикрыв подбородок.

Сего кивнул и продолжил путь:

– Уверен, ты позаботишься о дедушке.

Завернув за угол, Сего узнал серую жестяную крышу казармы Мюррея. У двери стояло несколько увечных растений в горшках – вероятно, они выжили с помощью дружелюбных соседей. Сего привстал на цыпочки, пошарил над притолокой и нашел спрятанный Мюрреем ключ.

Он толкнул скрипучую дверь и вошел в темноту – медленно, как будто любое резкое движение могло нарушить память застывшего во времени жилища, куда Мюррей так и не вернулся после паломничества.

Перед кухонным столом стоял выдвинутый стул. На кромке деревянной миски запекся соус от рагу. Сам Мюррей готовить не любил – скорее всего, ему услужила жившая по соседству пожилая пара.

Какой-то грызун с писком пробежал под ногами и из угла уставился на незваного гостя красными глазами.

Сего заглянул в соседнюю комнату, служившую Мюррею чем-то вроде кабинета. Рядом с креслом стопка книг, распахнутое окно дрожит под порывами холодного ветра. Сего поспешил закрыть его.

Опустившись на корточки, он пролистал несколько книг, хранившихся на полочке рядом с камином. Две из них – «Технику верхнего тейкдауна» и «Руководство по кальцификации костей кулака» – он еще не читал, но заметил, что у некоторых страниц загнуты уголки – вероятно, старый гривар счел небесполезным содержащийся там текст.

Сего выпрямился и огляделся.

Где же Кодекс?

Он хорошо помнил, как Мюррей читал ему Кодекс боя после того, как вытащил из Глуби. Они вдвоем сидели в этой комнате у камина, по крыше барабанил дождь, и Мюррей экзаменовал Сего на знание древних текстов. Запомнилось, как аккуратно Мюррей переворачивал страницы, никогда их не загибал и всякий раз убирал фолианты подальше.

Сначала Сего предположил, что казарму ограбили, что кто-то проник в нее через окно, но потом увидел в камине обгорелые клочки пергамента. Он извлек фрагмент побольше и, стряхнув пепел, прочитал: «…не требуются ни инструменты, ни технологии…»

Сего сразу узнал Двенадцатую заповедь.

Так что же получается, Мюррей сжег свой Кодекс?

Сего выронил клочок и, пятясь, вышел из комнаты в кухню, где едва не налетел на стул.

Зачем он здесь? Ожидал ли, что найдет нечто вроде завещания старого гривара, услышит последние мудрые слова человека, поставившего его на этот путь?

Сего покачал головой, ругая себя за наивность, за тайное желание найти ответ в этом хаосе. Мюррея больше нет. Он погиб от руки Сайласа. Он ушел из мира злым и разочаровавшимся в Кодексе. И никаких ответов здесь нет – только болезненные напоминания о прошлом.

Уже отворив дверь, чтобы выйти под дождь, Сего краем глаза заметил красный отблеск. Он повернулся и направился к навесу, где Мюррей готовил его к вступительным Испытаниям в Лицей. Через трещину в потолке просачивалась вода, пол был мокрый, кое-где виднелась черная плесень. Но под задранным углом брезента сверкнула багровая искра.

Сего схватил брезент и сорвал, подняв облако пыли.

Фиола.

В хмуром сером сумраке пульсировал драгоценный рубеллиевый круг, единственная вещь в этом обветшалом доме, в которой еще теплилась жизнь.

– Привет, девочка, – прошептал Сего и, шагнув в круг, ощутил знакомый жар в груди.

Кое-где вспыхнули проснувшиеся спектралы. Состав сплава уступал тому, что в Лицее, но Мюррей часто хвастался: пусть Фиола и дворняжка, у нее есть все, что требуется для тренировок. Огонек под хвостом она у тебя зажжет, но на глупости толкать не станет.

Падающий на кожу красный свет не возбуждал гнева. Сего чувствовал себя так, словно только что вернулся с мороза и плотно поел. Вспомнилось, как Мюррей, стоя в сторонке, выдавал наставления, когда Сего боролся в круге с жадейцем Масой.

– Ты малость запылилась, – сказал Сего.

Фиола вздрогнула, как будто услышала.

Сего взял в углу ведро для мытья посуды, макнул губку в полироль и принялся тереть, как почти каждый день, бывая дома, делал Мюррей.

Сего знал, что не найдет здесь ни утешения, ни последних мудрых слов. Не найдет способа попрощаться с Мюрреем Пирсоном или поблагодарить этого человека за все, что получил от него.

Но Мюррею было наплевать на все такое.

Он просто был бы счастлив, что кто-то надраивает его круг.

Мемнон прохаживался перед элитными рыцарями-гриварами Цитадели.

Дезертирство, ранения и низкий моральный дух привели к тому, что нынешняя команда рыцарей оказалась самой слабой за последние десять лет. Тем не менее они были лучшими бойцами в мире. Каждый из гриваров, стоящих перед Мемноном, все еще мог сразиться практически с любым другим человеком на планете и выйти из единоборства победителем.

Вот только человек, с которым им предстояло сразиться, не был обычным гриваром. Он был силой, выращенной из сухожилий черного света, силой, созданной с единственной целью – крушить и уничтожать. Мемнон знал, что его рыцари могут рассчитывать только на одно: высокомерную самоуверенность Истребителя.

– Он хочет драться со всеми вами подряд, – сказал Мемнон. – Если кому-то удастся победить Истребителя, он уведет свою армию, не разрушив Цитадель.

Толстый рыцарь-ветеран по имени Таллен ухмыльнулся:

– Это дерьмо думает, что может сразиться со всеми нами? Да у него от стимуляторов мозги набекрень.

Команда ничего не знала о «Колыбели», творении смотрящих. В распространяемых слухах легендарные подвиги Истребителя объяснялись действием какого-то нового высококачественного нейростимулятора, разработанного киротийцами.

– Этот бой не будет похож ни на один из тех, в которых вам доводилось участвовать, – предупредил Мемнон. – Истребитель – противник совершенно уникальный.

– Человек – это всего лишь человек. – Янг поднял кулак. – Из плоти, крови и костей. А это значит, что его можно сломать, как и любого другого.

Мемнон понял, что поступил правильно, собрав всех лучших рыцарей для объявления о предстоящих через день поединках на арене «Олбрайт». Эти люди заряжались друг от друга, как стая волков, и каждый теперь скалил зубы в надежде прославиться. Сразиться с достойным противником на глазах у всей нации, когда на кону величайшая ставка, – мечта любого рыцаря, то, к чему он готовился всю жизнь.

– Давайте обсудим стратегию, – сказал Мемнон, кивая капитану Рэймолу. – Какой у нас порядок?

Рэй вышел из шеренги и повернулся лицом к остальным пяти рыцарям:

– Думаю, начнет Янг. Его стратегия – блиц. Атаковать быстро и агрессивно, пока Истребитель не нашел ритм. За последние несколько лет он победил едва ли не всех лучших бойцов Кирота, причем в большинстве случаев победил в блице. Янг и был нашим первоначальным выбором до того, как Истребитель решил изменить условия.

Янг хлопнул себя ладонью по бочкообразной груди:

– Командор, я беру Истребителя на себя. Отдайте его мне.

Мемнон кивнул:

– Что дальше?

– Вторым, если Янг не справится – а я уверен, что он справится, – буду я, – сказал Рэй. – Меня Истребитель не одолеет. По крайней мере, без серьезного ущерба. Потом Таллен, Такис и Джора.

Рыцари, чьи имена были названы, подняли кулаки.

– Последним будет Маса, – тихо сказал Мемнон.

Командор все еще надеялся, что до этого не дойдет, что судьба всей Цитадели не будет зависеть от одного человека.

Маса сделал шаг вперед, и на его живом, подвижном лице появилось мрачное выражение:

– Я отомщу за Мюррея-ку.

– Будем надеяться, что тебе не придется этого делать, – сказал Мемнон.