Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 71)
– Зал Артемиса Халберда. – Коленки провел пальцами по символам, вырезанным на каменных стенах, и повернулся к Сол. – Для меня большая честь стоять рядом с его дочерью.
– Спасибо, – сказала Сол. – А для меня большая честь стоять со всеми вами. С моей командой. Только с вами и ни с кем другим.
– Для меня это тоже честь. – Абель положил руку на плечо Сол.
– Да пребудут с нами духи, – добавила Бринн.
Ворота распахнулись, и Сего ощутил напор толпы.
– Вперед! – проревел Дозер, увлекая однокурсников в проем.
Из тускло освещенного зала они вырвались навстречу ослепительно яркому свету. Уши заложило от оглушающего рева толпы. Стайки спектралов бешено кружились в воздухе, собираясь вокруг сияющих кругов, каждый из которых лежал на приподнятой платформе.
В кругах такой силы, изготовленных из самых чистых сплавов, лицеистам тренироваться не приходилось. Свет, испускаемый каждым из них, в полной мере отражал свойственный им эффект: рубеллий грозно лучился кроваво-красным, эмералис дерзко сиял зеленым, ауралит гордо блистал синим, а над ониксом как будто висела черная пустота.
Даже на таком немалом расстоянии Сего ощутил притяжение черного света. Этот круг напоминал тот, в котором Сего тренировался в катакомбах, и сейчас он манил, как сирена.
Вместе с другими лицеистами третьекурсники расселись вдоль боковых линий. Драконыши молчали, затаив дыхание, и только крутили головой, оглядывая заполненные трибуны и установленные по всему стадиону лайтборды.
На одной стороне арены расположились эзойцы. Внизу, на самых дешевых местах, – гранты, большинство из которых наверняка уже были пьяны. Их совершенно не интересовало историческое значение сегодняшних поединков; они привыкли быть рабами тех, кто у власти.
Даймё сидели высоко. Представителей Правления отделял от прочей публики полупрозрачный защитный экран. Обращало на себя внимание присутствие целого батальона надзирателей, стальные доспехи которых сверкали в лучах утреннего солнца.
Посередине, между грантами и даймё, поместились гривары, защитники страны, полностью отдающие себе отчет в том, что исход дня определит, кому они будут служить уже завтра.
Противоположную сторону арены заняли гривары и гранты – армия Потока, нахлынувшая из Кирота всесокрушающей волной.
– Он где-то там, наверху, – произнесла Сол, сидящая рядом с Сего.
– Да. Он ждет меня.
– С ним встретится вся команда рыцарей, – возразила Сол, но в ее голосе Сего уловил сомнение.
– И они все падут, как падают мои фигурки в битарди, когда попадают в твои ловушки, – возразил Сего.
Теперь он знал, что видит Сайлас, когда сражается в черном свете.
– Но если наши рыцари проиграют… думаешь, Правление легко согласится передать власть Сайласу? – спросила Сол.
– Нет. И этого я боюсь больше всего. Даймё никогда не смирятся с поражением, полученным от гривара. Загнанный в угол медведь – самый опасный.
Шум толпы уступил голосу распорядителя.
– Мы приветствуем всех на стадионе «Олбрайт»!
Сего снова посмотрел туда, где сидели даймё. Конечно, батальон надзирателей нужен им для защиты от армии Потока, расположившейся напротив.
Но зачем лорды здесь на самом деле?
В случае победы Сайлас в первую очередь займется именно даймё из Правления. Так какой же смысл подвергать себя опасности, если можно наблюдать за поединками, не покидая своих особняков? Смелостью эти люди никогда не отличались.
– Для нас большая честь находиться здесь в этот исторический день, – продолжал распорядитель. – Сегодня мы впервые проведем финальные поединки лицеистов, и у всех присутствующих будет прекрасная возможность убедиться в непревзойденном мастерстве нового поколения гриваров.
Многие лицеисты встретили это объявления восторженными криками. Сего покачал головой. Лицеисты не понимают, почему находятся здесь, не понимают, что их поединки – всего лишь трюк, отвлекающий от того, что действительно важно.
– Сегодня многие зрители по всему миру настраивают «Обзор Системы» на канал, транслирующий это событие – самое главное событие! – Голос диктора дрожал от волнения. – Среди нас знаменитый киротийский рыцарь Сайлас Истребитель!
Пять тысяч пар ног ударили в землю, и стадион вздрогнул.
– Истребитель сразится с лучшими бойцами Цитадели. Человек, с отличием закончивший Лицей и ставший рыцарем Цитадели, наш герой, не побежденный в пятидесяти с лишним боях и считающийся преемником Артемиса Халберда… Кэл Янг!
Сторона Эзо разразилась аплодисментами, пытаясь заглушить топот мятежников.
– Почему он не сказал, что Сайлас будет драться со всей командой? – спросил Дозер.
– Они хотят показать это всему миру как обычный поединок, – ответил Коленки. – И если Янг победит, это будет настоящая победа Эзо.
– А сейчас, – продолжал распорядитель, дождавшись, когда стихнут аплодисменты, – мы представляем наших лучших лицеистов первого уровня, тех, кто всего лишь в начале года прошел вступительные Испытания. Они молоды, но уже скоро понесут знамя Цитадели как рыцари!
Группа ребят в белой «второй коже» поднялась и направилась к центру гигантской арены.
– У них поджилки дрожат, – усмехнулся Дозер.
– Да пребудут с ними духи, – сказала Бринн. – Такие юные – и такое напряжение.
– А я бы и первокурсником с удовольствием вышел на эту арену, – заявил Дозер. – Я бы всему миру показал, на что способен.
Пока участники разбивались на пары в многочисленных кругах и готовились к первому в своей жизни финалу, Сего наблюдал за сидящими наверху даймё.
Почему они здесь?
В голове прозвучал голос Мюррея: «В поединке с упорным противником, который преследует тебя по всему кругу, нужно пойти на определенный риск. Позволь ему почувствовать себя уверенно, втянуться в ритм, а потом проведи неожиданную атаку, чтобы быстро его уложить».
Сего вспомнил эскадрилью флайеров, которую драконыши видели над морем. Те боевые мехи приземлились на острове у побережья.
Он снова посмотрел на чиновников Правления, и у него перехватило дыхание. Ну конечно! Они здесь для того, чтобы повстанцы чувствовали себя спокойно. Даймё дали понять Сайласу, что пришли с единственной целью увидеть поединок исторического значения.
Но это всего лишь обманный маневр.
Мемнон взглянул на сидящего рядом ясноглазого мальчика. Сэм, как обычно, молчал. Если говорил изредка, то лишь об острове.
Сделал это с Сэмом сам Мемнон, когда помог Правлению создать программу «Колыбель». Будь его воля, отпустил бы мальчика, освободил от обмана, в котором тот жил.
Мемнон не мог нарушить слово, данное Мюррею Пирсону.
– Можно мне сегодня отвести Арри в рощу? Она уже давно просится туда.
Даже сейчас, на трибуне «Олбрайта», где перед ним разворачивалась историческая битва, Сэм говорил только о диковинном искусственном мире, в котором он застрял.
Мальчик не понимал, что здесь происходит, и это, наверное, было к лучшему.
Слева от Мемнона сидел верховный командор Каллен.
– Кто-нибудь видел Сайласа на арене? – спросил Каллен, разглядывая в монокуляр расположившихся напротив повстанцев. – Откуда нам знать, что он действительно появится?
– Здесь вся его армия, – проворчал Дакар Пуджилио. – Он не из тех, кто пропускает собственную вечеринку.
– Это устроено не ради его, – сердито заявил Каллен. – Мы показываем народу Эзо и всему миру, что не отступаем перед шайкой террористов. Мы продолжаем жить как обычно.
– Как обычно? – Дакар приложился к фляжке. – Ты имеешь в виду проведение финала на этой арене? Или то, что наши рыцари выстроятся в очередь против одного Сайласа?
Каллен пожал плечами:
– Очередь – всего лишь подстраховка. Янг победит его. Командор Мемнон уверен в своем рыцаре, не так ли, Альбион?
Мемнон знал, что должен согласиться.
– Янг лучший из тех, кто у нас остался после Артемиса Халберда. Да, Сайлас победил Халберда, но у Янга совершенно иной стиль боя, более подходящий, чтобы одержать верх здесь.
– Видишь, Пуджилио? – Каллен снова посмотрел в монокуляр. – Надо верить в свою страну.
– Знаешь, что мешает мне уверовать? – спросил Дакар. – Это. – Он кивком указал на батальон надзирателей, образовавших шеренгу перед секцией даймё. – Если мы так уверены, что победим, то для чего привели сюда половину нашей армии с заряженными бластерами?
– Ты немного туповат, вот и не разбираешься в стратегиях. Это тоже страховка. У настоящего мастера всегда есть несколько вариантов на случай непредвиденных обстоятельств.
Дакар покачал головой и, спотыкаясь, побрел прочь по бетонной дорожке.