Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 52)

Возможно, что-то почувствовав, Бринн сменила тему:

– Знаешь, я заметила, что Сего последнее время какой-то отстраненный. Я знала его не очень долго до того, как он попал в «Арклайт». Но с ним что-то не так. И он постоянно где-то пропадает.

– Знаю, – сказала Сол. – Он всегда был немного отстраненным, предпочитал держаться особняком из-за того, что произошло. Но в последнее время это стало еще заметнее. Он как будто уходит куда-то.

– Он ведь тебе небезразличен, да? – Бринн забежала вперед и повернулась к Сол.

– Ну да. – Сол помолчала. – Конечно. Мы через многое прошли вместе, и он мой лучший партнер по тренировкам, без обид.

– Я понимаю, – сказала Бринн. – Но дело ведь не только в этом?

Сол почувствовала, как вспыхнули щеки, и опустила взгляд в землю.

– Я… Когда его здесь не было, я ощущала внутри пустоту, от которой не могла избавиться. И вот теперь он вернулся, и хотя все не так, мир будто разваливается на части, та пустота исчезла.

Бринн улыбнулась, получив то, что хотела, и зашагала дальше по тропинке.

– А как насчет тебя и Маури? – спросила Сол, посчитав, что, открывшись, имеет право на такой вопрос.

– А что мы с Маури? – рассмеялась Бринн. – Она теперь за тридевять земель, сражается на стороне восставших. Но, признаюсь, ее ножки вспоминаю по нескольку раз на день.

Они свернули с одной тропинки на другую, заросшую травой, и, раздвигая кусты ежевики, вскоре подошли к лачуге с обшарпанными деревянными стенами.

Их встретил хор громких криков.

Первым к ограде подбежал Фиренце. Перегнувшись через проволоку, огромная малиновая птица ткнулась носом в протянутую руку Сол.

– Ну вот и мы, малыш. – Она погладила его по голове. – Нас ведь не слишком долго не было, правда?

Вернувшись в Цитадель из паломничества, драконыши оказались в трудной ситуации. Несколько десятков лет назад в стране приняли закон, согласно которому верховая езда признавалась вредной для подготовки рыцарей. Это только отвлекает от дела, заявило руководство. Держать стаю роков в Лицее не представлялось возможным. Оставался только один вариант: продать птиц на черном рынке.

К счастью, профессор Ларкспер указала драконышам на загон, расположенный неподалеку от ущелья. По ее словам, там держали птиц, но после указа загон был заброшен.

Вслед за Фиренце к забору подбежала черная как смоль птица, издавшая пронзительный вопль при виде своей наездницы. Птица несла в клюве разодранную тушку какого-то лесного зверька, которую и уронила к ногам Бринн.

– Какой приятный подарок, Акари. – Бринн улыбнулась, пытаясь скрыть отвращение. – Для меня?

Сол усмехнулась:

– Похоже, она неплохо поохотилась.

Хотя птицы легко перепрыгивали через проволочную изгородь и часто так и делали, отправляясь на охоту в сосновый лес, они всегда возвращались в загон.

– Хорошо, что она осталась, – сказала Бринн. – Думаю, в чаще все еще водятся дикие роки.

– Я много узнала о них в поместье лорда Кантино, – сказала Сол. – Если птица походила под седлом, ей трудно вернуться в лес. Дикие роки чувствуют особый запах и не принимают к себе. И даже не это главное – дело в том, что у птиц развивается потребность служить. Для этого их и вывели.

Сол сбросила со спины рюкзак и достала большой полупрозрачный пакет с мясом. Роки предпочитали свежее мясо, но и от искусственной пищи не отказывались. Сол подбросила кусочек в воздух, и Фиренце ловко поймал его открытым клювом.

– Но Фиренце служил лорду-даймё, – сказала Бринн. – Легко ли ему было сменить хозяина?

– Там с ним не очень хорошо обращались. – Сол вспомнила, как даймё управляли птицами с помощью спектральных жезлов. – И все же мне кажется, Фиренце иногда скучает по прежнему хозяину, каким бы жестоким тот ни был.

– Понимаю, – кивнула Бринн, скармливая мясо своей птице.

Пухлый коричневый Боко тоже подбежал к забору и поднял клюв, требуя свою долю. А вот Птичка, рок Мюррея, задержался в дальнем конце загона, выщипывая оставшиеся на теле перья.

– Он ощипывает себя с тех пор, как мы вернулись, – сказала Сол, посматривая на него. – Боюсь, долго не протянет.

– Как ты и сказала, он скучает по своему хозяину, – заметила Бринн. – И хотя Мюррей-ку постоянно ругал его, мы знаем, в душе питал к нему слабость. Посмотрим, сможет ли Птичка оправиться.

Начиналась гроза. Тучи сгустились, закрыв солнце, и лес погрузился в полутьму.

– Как считаешь, – задумчиво сказала Сол, – мы похожи на птиц? Мы ведь видим себя свободными, но не таится ли в нас та же потребность – служить даймё?

– Снова думаешь об Истребителе? – спросила Бринн.

– Да. И о Призраке, и о Маури, и обо всем Потоке. Какие у них цели? Я постоянно задаю себе этот вопрос: что, если они правы? Что, если они действительно сражаются против власти даймё, чтобы освободить гриваров?

Бринн вздохнула:

– Отпусти наших роков на волю, в дремучий лес, и они выживут. Приспособятся к новой жизни, возможно присоединятся к диким сородичам. Но другие, как Птичка, умрут через неделю.

– А как узнать, к какой категории относимся мы? – спросила Сол. – Ведь чтобы это понять, надо попробовать. Выживем или нет, если перестанем быть фигурками в чужой игре?

– Мы все – фигурки в той или иной степени, – сказала Бринн. – Ты говоришь о повстанцах, которые идут за Истребителем, а ведь он убил Мюррея-ку.

Сол вздохнула и бросила Фиренце еще кусочек мяса.

– Должен быть какой-то другой способ.

– Я так не думаю, – пожала плечами Бринн. – Духи говорят, что великие перемены требуют жертв. Вопрос в том, готова ли ты повернуться спиной к тем невинным, которые не по своей воле захвачены этими переменами.

– А как насчет Мюррея-ку? – спросила Сол. – Он пожертвовал собой ради Сего. Ради нас. Разве это ничего не значило, пусть он и не сражался за какую-то великую цель?

Бринн повернулась к подруге:

– Ты что, не понимаешь? Мюррей-ку боролся за правое дело. Он сражался с каким-то демоном внутри себя, по крайней мере сражался с тех пор, как я его знаю. Думаю, это максимум того, на что способен любой из нас – вступить в бой с собственным демоном. И в конце концов, мне хочется думать, что Мюррей-ку победил.

Сол посмотрела на небо, с которого упали первые снежинки:

– Надеюсь, что он победил.

Глава 16. Вместе поодиночке

При встрече с противником во второй раз гривар не должен принимать в расчет исход первого поединка. Сосредоточенность на прошлом поражении только помешает найти новый путь к победе.

Сего стоял напротив Новора Малински.

Он помнил, как, впервые придя в Лицей, смотрел на учеников шестого уровня снизу вверх. Они казались ему богами – взрослые гривары, почти десять лет тренировавшиеся в лучшей боевой школе страны и готовые пройти посвящение в рыцари. Драконыши таращились на старшекурсников в красной «второй коже», ловили каждое брошенное слово, копировали каждый прием.

Но сейчас, глядя через круг на Новора, Сего видел просто еще одного противника. Еще одного гривара, у которого есть уязвимые места. Еще одно тело, которому можно ломать кости и пережимать артерии.

Они стояли в ауралитовом круге, однако Сего не чувствовал притяжения толпы, создаваемого кружащимися синими спектралами. Зрителей собралось больше, чем он когда-либо видел. Этих поединков он вместе со своей командой дожидался в сторонке, наблюдая, как места на трибуне заполняются учениками и преподавателями.

Как и приказал Каллен Олбрайт, по каналам транслировались предварительно записанные выступления членов команды – с осуждением Потока. Сего поежился, глядя на себя самого, произносящего лживую пропаганду Правления.

Хотя он и ненавидел Сайласа за все, что тот сделал, проблема Потока не была его проблемой. Сего не поддерживал ни восставших, ни существующую систему. Он хотел, чтобы его оставили в покое, чтобы ни та, ни другая сторона не использовали его в своих целях. Он хотел быть со своими друзьями – с единственной настоящей семьей, которую имел в этом мире.

Сего бросил взгляд в сторону соседнего круга, где Сол сражалась с переведенным из Десови долговязым лицеистом по имени Марок Тимит. Он верил, что Сол сумеет постоять за себя. И все же ничего не мог поделать с поселившимся в нем беспокойством, с крепнущим желанием защитить Солару Халберд.

В круге по другую сторону от него Коленки стоял против крепыша-мирконианца из прошлогодней группы северян, решившего остаться и пройти Испытание на посвящение в рыцари. Перехватив взгляд Сего, Коленки кивнул. Они знали друг друга давно, с тех пор, когда вместе тренировались в Подземье.

Здесь им противостояли лучшие учащиеся Лицея. У Сего потеплело в груди, когда он увидел остальных драконышей – Дозер, Абель и Бринн изо всех сил поддерживали вошедших в круг товарищей.

Новор ударил себя в грудь и зарычал:

– Не думай, что я верю в то дерьмо, которое нам показывают. Я знаю, кто ты, и заставлю тебя заплатить за все.

Сего посмотрел на парня в красном. Новор понятия не имел, с кем имеет дело.

За спиной противника сверкнула алая молния. Сего моргнул и увидел черное небо и замерзшую воду. Над головой прогремел гром, и он почувствовал на языке сернистый вкус воздуха.

Он стоял посреди знакомого пустынного пейзажа, который видел каждый раз, когда спускался в катакомбы и входил в ониксовый круг. За последний месяц это место стало для него почти таким же родным, как и Лицей.