Алекса Райт – Пути океана: зов глубин. Книга вторая (страница 18)
– Нет! Ты почти дошла! Беги вперед! – донесся через шум горной реки хриплый крик.
То ли сработал с детства воспитанный Брутом инстинкт, то ли привычка подчиняться авторитету в форс-мажоре, но она слепо последовала указанию и рванула к спасительному берегу по оставшейся части моста, путаясь в юбках и отчаянно хватаясь за истрепанные канаты. Едва Селин перескочила на каменистую кромку, колени тут же подкосились, и она рухнула на землю.
Мгновение спустя раздался грохот.
Де Круа с ужасом обернулась. На противоположном берегу гвардейцы сгрудились у края и смотрели куда то вниз. Брута и Марсия среди них не было. Как не было и того, что секунды назад являлось мостом.
– О нет!
Казалось, прошла вечность прежде чем она смогла побороть парализовавшее ее отчаяние и наконец подползти к остаткам конструкции моста у скалистого края.
Глаза застилала пелена слез, но даже через нее Селин вдруг увидела как один из натянутых канатов подрагивает.
Словно это могло что-то изменить, она кинулась к нему и вцепилась мертвой хваткой, и путаясь в словах, забормотала все известные ей молитвы Всеведущему…
Все что открывалось ее обзору какое-то время – лишь катант, бьющийся о край поросшего травой выступа в скале. И лишь немыслимо долгие минуты спустя на выступ этот поднялся Марсий, который поправил заплечный мешок и, перебирая руками, зашагал практически по отвесному берегу вверх, словно проделывал подобный трюк ежедневно.
Но самым радостным для Селин стала звучная перебранка, что несмотря на шум горной реки доносилась снизу. И в ней отчетливо слышалась возмущенная брань главы личной гвардии фамилии де Сюлли. Наконец она увидела самого Брута, что тяжело продвигался следом, неловко цепляясь за все тот же канат, обвитый лианами.
Живы!
– Командора малость… приложило… об скалу… – пропыхтел североморец и взобрался наверх. Вид он имел самый невозмутимый, и только лоб его блестел от пота. Так и не переводя дыхания, Марсий отошел от края, крепко уперся ногами в землю, согнул колени и потянул за канат, наматывая его на механический кулак. – Уверяю, самую малость! Сущие пустяки же… Одним шрамом на лице больше… Ему не привыкать…
Канат скрипел и подавался медленно. Невзирая на едкие, но монотонные колкости, руки Марсия тряслись от напряжения. Сапоги его внезапно заскользили, и североморца протащило ближе к обрыву. Селин бросилась к капитану, обхватила сзади и со всей силы уперлась в землю ногами. Как если бы ее вес смог чем-то помочь в подъеме закованного в тяжеленную сталь гвардейца.
– Ах, оставьте нежности, миледи… для другого раза, – прохрипел Марсий и, уперев ногу в торчащий из земли корень, наконец остановил их движение по скользкому граниту.
Селин задохнулась от смеси напряжения и негодования. Будь ее руки свободны. она бы даже стукнула нахала в широкую спину.
– Какой еще другой раз?! И не мечтайте!..
Рука в латной перчатке грохнула о край скалистого обрыва, и Марсий сильнее налег на канат.
– Ой, и без тебя бы поднялся! – На скуле главы гвардии красовался широкий красный кровоподтек. – Возомнишь себе там поди еще…
– Расскажи кому другому… – Марсий обессиленно уперся в собственные колени и пытался восстановить дыхание. – Жестянки ваши… армейские… пять-шесть дюжин фунтов… поди будут… А уж с твоей-то ловкостью…
– Да кто бы говорил-то, э!.. Ты б… для начала… в седле… в седле держаться выучился… чтобы по-людски… – прокряхтел Брут, перевалился за спасительную кромку и с лязгом громыхнул оземь.
Одобрительный свист младшего гвардейского состава по ту сторону оказался куда как громче зловещего грохота злосчастной горной реки.
Передвигаться в таких густых сумерках, да по дебрям, где стайки противных светлячков так и норовят запутаться в бороде и волосах, затеей было отвратительной, неразумной и совершенно лишенной всякого смысла. Впрочем, как бессмысленными были споры о том, действительно ли мост кого-то “не признал” или просто прогнившая от сырости конструкция не выдержала веса нескольких человек одновременно.
Шорохи за деревьями только нагоняли нервозности.
И небо над их головами, как назло, почти полностью было скрыто кронами деревьев. Так что на ориентацию хотя бы по звездам рассчитывать не приходилось. Еще час, и видимость станет нулевая. И тонкая тропа в чаще, наверняка полной голодных зверей или дикарей станет смертельной ловушкой.
Поход был изматывающим даже для него: ноги гудели от усталости, плечи и здоровая рука ныли. И угораздило же заблудиться!… Отправляться в путь без нормальной карты… Чертов остров! Чертовы лавразцы! Чертовы дикари! Был бы сейчас «Кот» на плаву, стал бы он заниматься эдакой ерундой!…
Марсий покосился на виконтессу. Грязный подол, приставшие ветки с листьями, косые пятна разодранных юбок и растрепанная прическа. Но при этом – как всегда приподнятый подбородок в сочетании с неизменно расправленными плечами.
Пойманный взгляд и то, как она его поспешно отвела, вызвали у Марсия усмешку, но внезапно на душе стало чуть светлее. Что ж. Значит, все-таки кошки-мышки, а, миледи?..
– Так что именно мы ищем? – спросил он, вглядываясь в сумерки впереди.
– На месте встречи должно быть озеро и статуя.
И после этих слов виконтессы ощущение, что они явно заблудились лишь усугубилось.
– Слушай, мореход, а ты уверен, что твоя рука тебе полностью подконтрольна? – вдруг спросил Брут, похоже явно для того, чтобы разрядить тревожную обстановку. – Ну, скажем, решишь поправить свою гриву и – чик – срежешь себе ненароком скальп?..
Марсий хмыкнул и пнул ветку в сторону прочь со своего пути.
– А иногда срабатывает сама по себе. При потугах скверных шутников, например.
В темноте уже было трудно разглядеть выражения лица армейца, но Марсий почуял, как тот залыбился.
– Не, серьезно, все же жду реванша. В тот раз я не ожидал такого фокуса с твоей железкой… Знай я заранее, шанса у тебя все равно не было, конечно, но теперь-то меня врасплох не…
– Господа, там что-то светится?! – воскликнула виконтесса, указывая в сторону от тропы. – Похоже нам туда! Это знак!
Но сколько не вглядывался капитан, продираясь через заросли, впереди он не видел ничего кроме практически кромешной тьмы и мельтешения проклятых светляков.
–– Птичка, да о чем ты? Не видно же ничерта! – прохрипел рядом Брут. И это был тот редкий случай, когда Марсий готов был с ним согласиться.
И вдруг перед ними словно расступился лес, открыв вид на огромную взошедшую луну среди редких чернеющих облаков. Вот только картина эта открывалась через скалистое ущелье, в которое тут же нырнули силуэты Селин и Брута. Спустя мгновение раздался женский удаляющийся визг и крик армейца вперемешку с грохотом его лат. Марсий обреченно вздохнул и полез в проем между скалами, ожидая чего угодно.
Чего угодно, но не того, земля даст вдруг резкий, почти вертикальный крен, а он сам едва удержится на ногах, съезжая по пологому пути прямо в песок, что оказался песчаным берегом какого-то обширного озера.
– Это оно! Мы на месте! – радостно и почти торжественно произнесла Селин, как ни в чем небывало отряхивая платье. Судя по всему она сочла ориентиром какого-то жутковатого идола в три человеческих роста высотой, что стоял посреди груды поросших кустарниками булыжников.
Брут, вытряхивая из шлема песок, что-то бормотал, про свое непременное увольнение, щедро сдабривая каждое слово отборными ругательствами. Но подопечная виконтесса была столь увлечена созерцанием дикарского истукана, что казалось, ничего не слышала.
Марсий огляделся. Они были здесь совершенно одни. Со всех сторон, за исключением воды, берег окружали скалы, кустарники и деревья. Поросшие лесом зигзаги скал виднелись и на противоположной стороне озера. О том, чтобы выбраться отсюда по темноте, в любом случае уже и речи не могло быть.
– Тогда у нас привал, – Марсий отвязал от пояса мешок и швырнул его на песок, но на всякий случай проверил оружие.
Дрова в костре потрескивали и чуть искрили непривычно фиолетовыми отблесками. Ветер доносил запах листвы, грибов и влажной земли. Шум дневной жизни в непролазных зарослях сменился пугающими звуками чернильно-густой ночи. Казалось, за дружелюбным пятном огня совсем близко в тенях раздавалась возня десятков зверей, что догрызали тела своих жертв. Потрескивание, хруст веток, внезапно оборванный писк…
Де Круа беспокойно оглядела спутников и вслушалась.
В гомоне ночи на миг показалось, будто слышатся странные звуки, спрятанные в траве. Пусть с момента прибытия на Да-Гуа и прошло время, но Селин никак не могла привыкнуть к преследующему необъяснимому дежавю и тому особому чувству, как если бы запахи имели звук, а звуки обретали форму…
Становилось все холоднее. Фия же не объявлялась. Неужели им придется провести ночь прямо здесь? А что, если это все – ловушка? Селин поежилась и подсела ближе к костру.
– Птичка, у меня плохая новость. Ужин будет без фуа-гра и трюфелей, – с деланной чопорностью Брут помешал варево в закипающем котелке, распространявшем аромат нехитрого овощного бульона и кореньев.
– Ты уверен, что вода в том озере чистая, а это вообще съедобно? – поинтересовалась Селин. Впрочем больше для вида, поскольку была чудовищно голодна.
Вместо ответа рядом упала морская сеть с рыбешками. Раздвоенные хвосты торчали из ячей, сердито бились и отдавали серебром. Торжествующий вид Марсия утверждал неоспоримое превосходство над беспомощными лавразцами.