Алекса Аверина – Плененная поневоле (страница 7)

– А Вы очень жестокий и бессердечный. – Улыбается. Что я такого сказала?

– Хуже, поверь. – Несет меня к кровати и роняет на нее. Снимает с меня опять обувь и стягивает штаны. А я ведь без нижнего белья.

Он что, опять хочет это сделать? Нет, нет, только не это, не сейчас.

Раздвигает мне ноги, дышать часто начинаю. Он снова трогает меня там, смотрит при этом туда, хмурится. Палец с трудом просовывает внутрь, а я жмуриться начинаю, мычу от боли. Сжалась вся, как никогда раньше.

– Ничего серьезного, потерпишь, – и начинает свитер с майкой задирать вверх, оголяя грудь. Трогает ее, соски сжимает сильно, больно, так, что они заныли, засаднили. – И если не расслабишься, раздеру в мясо, – чувствую его раздражение и злость.

– Пожалуйста, я не хочу, мне будет бо… – мычу, от того, что его рука мне рот закрывает и вдавливает в кровать. Слышу, как ремень расстегивает второй рукой, и затем звук молнии.

– А кто сказал, что будет приятно? – касается своим органом моей промежности и резко входит на всю глубину.

Из глаз искры посыпались, кричу, рыдаю с зажатым ртом. Руками его отстранить пытаюсь, но все безрезультатно. Внизу дикая боль нарастает от трения по распухшему и раненному влагалищу. Страшно становится от того, что он еще больше порвет меня. И он рвет… я чувствую это.

С сумасшедшей скоростью вдалбливается в мое тело, а я не могу расслабиться, это не в моих силах. Вцепилась в кровать, сжимаю одеяло и плачу. Просто перетерпеть, скоро это закончится.

Но ничего не заканчивается. Он только все больше начинает ускорять темп, рычит и глухо стонет, обжигая меня своим дыханием. Каждый толчок сопровождается дикой болью и жжением, так, что начинает сводить бедра и ноги. А он все глубже толкается, и мне кажется, что сейчас порвет меня насквозь.

И вот последний толчок, грубый, сильный, пронзающий, и я снова чувствую, как он пульсирует и содрогается во мне.

Ренат отпускает мой рот, и выходит из меня, встает. Смотрю в потолок, по вискам слезы текут, не в состоянии пошевелиться. Все болит, промежность, низ живота, ноги.

Вздрагиваю, когда с грохотом что-то падает, что-то разбивается, затем снова и снова. Слышу нечеловеческий рык. Это он – все крушит и ломает. Теперь уже все тело сковывает от страха, но пошевелиться до сих пор не могу, закрываю лицо руками. Затем слышу громкий стук дверью в ванную, так что даже в ушах начинает звенеть. Там включается вода.

Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь. Столик, на котором стоял поднос, опрокинут со всем содержимым, кресло перевернуто, телевизор, что висел напротив кровати, тоже на полу, штатив и его чемодан – все раскидано по полу. Почему он так озверел? Это из-за меня?

Ренат выходит из ванной и идет ко мне. От страха пячусь назад, боюсь его, он слишком раздражен и опасен сейчас. Поправляю задравшуюся майку с кофтой, закрывая грудь. Дрожу вся, дыхание затаила, и смотрю на него во все глаза. Не понимаю его намерения, что он хочет со мной сделать в этот раз?

А он наклоняется, притягивает к себе за ноги и на руки подхватывает, снова в ванную несет. Облегченно выдыхаю, что не трогает меня снова.

Ставит в ванную. Держусь одной рукой за него, второй за стену, ноги не слушаются, шатаюсь. Он мне свитер с майкой задирает и душ включает. Начинает поливать прохладной водой между ног. От холода мурашки побежали, и внизу жжение успокаивается слегка.

Он снова касается меня там, смывая последствия очередного насилия. Хочется оттолкнуть, закричать, чтобы не трогал, не касался, но молчу, боюсь его гнева. Только пиджак его сжимаю сильно.

– Предупреждал ведь, чтобы расслабилась, маленькая? Снова кровь, – говорит хриплым голосом. Выключает воду, опять на руки подхватывает и несет в комнату.

Кладет на кровать, перед этим сдирая с нее одеяло, на котором красуются два пятна крови, моей. Отходит и начинает что-то искать, швыряя разбросанные вещи ногой. Находя, снова идет ко мне и садится рядом. В руках у него тот самый бутылек антисептика.

Раздвигает мне ноги, а я глаза закрываю и отворачиваюсь. Только чувствую, как холодные брызги попадают на распухшее и больное место. Щипать начинает, но не двигаюсь.

За дверью слышу шум и приближающиеся голоса мужчин, и затем стук в дверь. Все рухнуло внутри, оборвалось. Я не выдержу, не смогу. Истерика накатывает, брыкаюсь, чтобы не касался меня. А он наваливается на меня, руки ловит и заводит за голову.

– Успокойся. Я не для этого их позвал. Слышишь? Успокойся. – Смотрю в его глаза, всхлипываю, но верю.

Ренат встает и укрывает меня одеялом, идет дверь открывать. Я сжалась вся, в одеяло укуталась с головой и с дрожью жду, что будет дальше.

– А вот и мы. Нихуя, это что тут произошло? – в номер входят мужчины.

– Блядь, Ренат, это ты, что ли? Это что должно было произойти, что тебя это так вывело из себя? – и брат его тут, еще больше напрягаюсь. – Вставай, че разлеглась? Обслужи голодных мужиков, – это он сейчас ко мне обращается?

– Валид! – от грозного голоса Рената еще больше сжалась, до боли в мышцах. – Разговор есть.

– Все разговоры потом. У нас и так половина уже отсеялась, нахуя столько алкашки выжрали, когда дело не закончено? – Чувствую, что одеяло резко начало сползать, кто-то настойчиво начинает его стаскивать. Цепляюсь за него, и сразу натыкаюсь на брезгливый взгляд Валида. Вижу, как Ренат к нему подлетает и за руку хватает, тот сразу одеяло отпускает. Снова кутаюсь, наблюдая за происходящим.

– Валид, планы меняются, девчонку не трогаем. Она едет с нами. – Смотрю на своего мучителя глазами, полными надежды, и с чуть приоткрытым ртом. Неужели он и правда передумал отдавать меня?

– Ты в своем уме? Нахуя? – оба в меня вперили взгляд. Валид начал вырываться из рук Рената, смотрит на меня с яростью.

– Я сам ее грохну. Отпусти! – но Ренат стал руки ему заламывать, когда тот пытался его ударить.

Валид высвободился и замахнулся на Рената снова. Зажмурилась, когда поняла, что он ударил Рената. Они драться начали, а я отползла к спинке кровати, ноги к себе поджала, рот рукой закрыла, чтобы не издать ни одного звука. Еще двое мужчин, что стояли у входа, к ним подлетели и начали разнимать. Эти двое схватили Рената под руки.

– Успокойся! Ты на кого напал? И ради чего? – говорит один из них.

– Я тебе это еще припомню, – сквозь зубы цедит Валид, вытирая кровь из носа рукавом. И пока двое держат Рената, Валид подымает расколотую бутылку и снова подходит ко мне, сдирает одеяло.

Вскрикиваю и быстро свитер натягиваю на ноги, еще сильнее их поджав. Он хватает меня силой за волосы и тянет к себе. Встаю на колени возле Валида, он подставляет к горлу осколок. А мне не страшно, пусть, пусть сейчас все закончится. Давай же…

Закрываю глаза, начинаю вспоминать маму, ее запах, ее слова, ее улыбку, и это так успокаивает.

И тут слышу громкий голос Рената, он что-то крикнул на непонятном мне языке, и Валид сразу же меня отпустил. Плюхаюсь на кровать, снова ноги поджимаю к себе. Что же он сказал такого? Вижу, как двое тоже отпустили Рената. Тот встает и подходит к Валиду, отбирая у него осколок.

– Еще одна такая попытка, не посмотрю, что брат. Свободны! И позови кого-нибудь, чтобы убрали тут.

Мужчины в полном недоумении и шоке направляются к выходу. Что, что он им сказал?

– Будь по-твоему, не мне тебе объяснять, что последует за твоим решением. А я подожду еще пару лет, мне не сложно, все равно плану быть, – и выходит. У меня нет сомнений, что он сейчас намекнул на Алену. Нет, только не это.

Глава 8

Я замерла, страшно и звук издать. В голове одно: он не позволил меня тронуть. Но что он сказал, что все вышли в полном шоке из номера? Даже Валид сразу же отпустил меня, будто обжегся. Что-то про меня плохое сказал? Смотрю на Рената, а он на меня. Вижу, как у него кровь течет, висок разбит.

– Оденься, пошли в другой номер, – Об этом меня не нужно просить два раза. Тут же ищу глазами свои трикотажные штаны, носки и обувь. Найдя, натягиваю на себя, забыв про всю боль. Только бы уйти из этого номера.

– Ренат… – зову его, впервые по имени назвала. Глядит на меня так внимательно, прищуренно. Подхожу к нему, на висок смотрю. – У вас кровь. Сейчас… – ищу глазами антисептик и нахожу на кровати. Беру и в ванную иду, там мы всегда оставляем гостям небольшой косметический набор. Достаю ватный диск и снова к нему иду. Брызгаю на ватку и подношу к его ране. Он хватает мою руку и сжимает.

– Ты издеваешься? Зачем ты это делаешь? Я трахнул тебя, больно сделал, а ты как ни в чем не бывало рану собралась мне обрабатывать? – смотрит на меня недоумевающе.

– Да, вы ведь не разрешили друзьям тронуть меня. Спасибо, конечно, но не надо было. Вдруг теперь ваш брат тронет Алену? – все сильнее руку сжимает и резко отпускает.

Стоит, смотрит, а я все же касаюсь его лица, вытирая кровь. Больно должно быть, но он и глазом не моргнул, на меня все глядит внимательно.

– Удивительно. Не надо было, да? – злится, но я не боюсь. – Все, хватит, пойдем. – В это раз он уже не тащит меня силой под руку, как обычно, а только легонько плеча касается. Очень боюсь за сестру, но Ренат обещал, что ни ее, ни папу он не тронет, только это успокаивает.

– Что вы им сказали? – спрашиваю, это не дает мне покоя в первую очередь.

– Тебе этого знать необязательно, – открывает дверь в следующий номер, и я захожу, включая свет. – Ложись, завтра рано вставать. Самолет в десять утра.