Алекса Аверина – Плененная поневоле (страница 9)

– Что начнем? – дрожащим голосом спрашиваю и смотрю на него испуганно.

– Трахать тебя буду, в рот.

Глава 9

– Пожалуйста, не надо… – все что угодно, только не это. Он отпускает мои руки и расстегивает на себе куртку. А меня начинает всю трясти от озноба, даже зубы стучат, хоть и согрелась уже и в машине давно стало тепло.

Я не хочу, не могу, мне страшно. Не хочу трогать, смотреть, и уж тем более делать то, что он хочет. Вжалась в сиденье, напряглась вся.

Он поворачивается ко мне всем корпусом, а я боюсь даже на него взглянуть. Ну зачем он так, все же хорошо было. Я даже на мгновение поверила, что он не будет больше больно делать.

Ренат подносит руку к моему лицу, гладит по щеке, и эти поглаживания уже не кажутся безобидными. Большим пальцем по губам проводит, а я зубы сжала. Боюсь его сейчас, как никогда раньше.

– Открой рот. – Перевожу взгляд на него, в глаза ему смотрю. Сейчас, при дневном свете, я увидела в них карий оттенок, но его зрачки очень сильно расширены, взгляд пугающий, хищный.

Он брови свел к переносице, нахмурился, и я поняла, что, если не подчинюсь, мне будет плохо. Медленно начинаю открывать рот, а он просовывает большой палец, заставляя еще больше раскрыть челюсть. Ведет им глубже, по языку, и я чувствую металлический привкус. Дышать перестала. При этом все еще смотрю ему в глаза, а он смотрит на мой рот.

– Обхвати губами. – Медленно, с нехотением, но делаю это, а он вынимает уже влажный палец и проводит им по губам, на этот раз с напором, с нажимом, сминая их. Затем резко наклоняется и набрасывается на мой рот своим, притягивая мою голову к себе, вжимая в себя.

От неожиданности дыхание перехватило, тело будто парализовало и сердце ухнуло куда-то вниз и снова наверх. Его поцелуи такие грубые, жесткие, порочные, и сейчас он вселяет неимоверный страх, потому что я уже знаю, что следует дальше. Но вместе со страхом внизу живота появилось что-то тягучее, предательское, и это нечто неподвластное мне.

В этот раз я не стала отвечать на его действия, но и не сопротивляюсь. Позволяю себя целовать, даже глаза закрыла. Чувствую, как он наматывает мои волосы на кулак и затем резко тянет назад, заставляя снова прийти в себя, в эту ужасающую реальность. Глаза распахиваю и еще больше трястись начинаю.

– Будешь делать все, что прикажу. – Смотрю на него, а его взгляд стал еще более темным, тяжелым, подавляющим. Как может человек так резко меняться? И почему он это делает? Я понимаю, он злится, ненавидит отца. Его гнев мне понятен, как и гнев Валида. Но зачем он тогда целует меня, обнимает и жалеет? Можно подумать, что я ему нравлюсь, но нет, так не поступают с людьми, которые нравятся. Что же тогда?

Я бы хотела просто его ненавидеть, ведь он так груб со мной, я должна бояться его всегда, каждую секунду, проведенную с ним. Но почему, когда он проявляет эту странную заботу, все исчезает? Почему?

Он одной рукой держит за волосы, второй начинает расстегивать свой ремень, глядя при этом мне в глаза.

– Сейчас ты возьмешь мой член в рот, – и начинает силой наклонять мою голову к своему паху.

Нет, нет, как же я боюсь, я не хочу. Сопротивляюсь изо всех сил, хныкать начинаю. А он давит на мою голову. Руками упираюсь в подлокотник и его бедро, глаза закрываю, лишь бы не видеть его орган.

– Прошу, прошу, не надо, я не умею, – уже истерика начинается. И он, так же резко, поднимает меня. Ощущаю его горячее дыхание на своем лице. Открываю глаза, полные слез и надежды, что он не сделает этого.

– Это не проблема, сейчас научишься. Если ты думаешь, что я оставил тебя в живых по доброте душевной, ты ошибаешься. Сказал сосать – будешь сосать, скажу зад подставить – подставишь и не пикнешь. Ты тут не для того, чтобы восхищаться видами. Поняла меня? – Молчу, внутри все рухнуло. Как я посмела подумать, что он и правда может быть ко мне добр. – Поняла, я спрашиваю? – и еще сильнее сжал мои волосы, так, что даже глаза зажмурила от боли, но все так же молчу. Боюсь его, очень боюсь. – Рукой проведи, – разжимает кулак и начинает массировать мою голову. Не двигаюсь, по-прежнему вся сжата.

Он берет мою дрожащую руку, что держит его за бедро, и сам кладет на свой орган. Ощущаю, какой он горячий и очень огромный.

– Обхвати и глаза открой, смотри. – Из-за боязни его гнева делаю, как он приказывает. Открываю медленно глаза, смотрю вниз.

Вижу его член, так близко, как никогда. У меня глаза на лоб полезли, он сейчас мне кажется еще больше, еще толще, чем вчера. Обхватываю его ледяной ладонью, и даже пальцы вместе не смыкаются. Рвано хватаю ртом воздух, беззвучно рыдая, и смотрю.

Он очень мощный, весь увитый вздувшимися венами. Я не понимаю, как он вообще поместился в меня, и тем более как может поместиться в рот. Я и пару сантиметров не смогу взять, он разве этого не понимает?

Своей рукой сжимает мою и двигает ею вниз. Вижу, как головка открывается полностью, чувствую, как он пульсирует. Ренат двигает моей рукой, то вверх, то вниз, затем отпускает мою руку, и я тут же ее отдергиваю.

– Как знаешь, – и снова с усилием давит на мою голову. Нет. Только не это, пожалуйста. Он же не поместится. Страх сковывает, боюсь, что задохнусь, что меня стошнит.

– Я не смогу, пожалуйста, не надо… – но он как будто не слышит, опять сжимает мне волосы и наклоняет над самым органом так, что я касаюсь губами его головки.

– Меня это не волнует. Открой рот. – Как же больно на душе от того, что мне придется это сделать. Наши силы неравны, положение тем более. И открыть рот – значит признать себя вещью, униженной, оскорбленной.

– Давай же… – слышу раздраженный голос Рената, и он толкает мою голову еще ниже, вниз, вжимается своим органом мне в губы. Мычу, из глаз слезы текут. И только я хотела вдохнуть воздух, как он резко насаживает мой рот на свой член.

Дергаюсь вверх, но он силой держит меня за затылок, наклоняя еще ниже. Он проталкивается глубже, и я чувствую его солоноватый вкус. От осознания, что он у меня во рту, ощутила легкий спазм тошноты. Челюсть начинает сводить очень сильно.

Слышу тихий, гортанный стон, и он выгибается мне навстречу, при этом вжимает мою голову все сильнее в себя. Я ощущаю его в самом горле.

Оно вспыхнуло болью, саднить начинает. Я упираюсь ладонями в его бедро, затем начинаю хаотично хвататься руками за все подряд, пытаясь хоть как-то отстраниться, лишь бы вдохнуть воздуха.

И с каждым толчком я впадаю в панику все сильнее. Со всей силой отстраниться пытаюсь, но он не дает. Кручусь, задыхаюсь, захлебываюсь, давлюсь и выгибаюсь в судорожных позывах. Из-за слез уже ничего не вижу. Он грубо и резко управляет моей головой сам, вверх-вниз, и так до бесконечности, поднимает ее, вытаскивая свой орган.

– Дыши, – а я едва могу вдохнуть воздух, чтобы совсем не задохнуться, и затем он снова резко наклоняет меня и входит в глотку. Я чувствую, он наслаждается этой властью надо мной. Горло болит от толчков, а сердце болит от унижения.

Не могу больше, челюсть свело, горло дерет, слюни текут, слезы, мычу. Но уже не сопротивляюсь. Все померкло. Безвольное существо, игрушка в руках дьявола. Он все больше ускоряет темп, все сильнее сжимает волосы, то и дело поднимает меня, давая возможность дышать, и снова опускает. Снова и снова.

С каждой секундой напряжение нарастает. Его орган становится как будто больше. И двигается он яростней, жестче. И вот последний толчок, вжимает меня в самое основание паха и кончает, хрипло издавая нечеловеческий стон. Изливает сперму прямо в глотку, пока я давлюсь и задыхаюсь. И когда он вытаскивает из меня свой член, подняв меня за волосы, я принимаюсь жадно хватать ртом воздух. Судорожно сглатываю. Во рту его вкус, который вызывает позыв тошноты, но держусь, глотаю слюну. Плачу.

Он тянет меня за волосы, поворачивая к себе лицом.

– На меня смотри! – поднимаю заплаканные глаза, и кровь в жилах стынет от его устрашающего дьявольского взгляда. – Это чтобы ты не забывала, в каком положении находишься, и кто ты для меня. Шлюха, не более. Моя шлюха. И по имени не смей меня называть, поняла? – от горечи и обиды еще больше рыдать начинаю, горло болит и першит, воздухом надышаться не могу. Только головой киваю, когда его рука сжимает мои волосы с такой силой, что я просто начинаю рыдать.

Отпускает меня, а я за горло хватаюсь, поглаживаю. До сих пор чувствую, как будто его орган там.

Он достает из бардачка салфетки, берет сначала себе, а остальную упаковку кидает небрежно в мою сторону. Подбираю ее дрожащими руками, нервно достаю салфетку и вытираю рот, совсем ничего не видя от слез.

Папочка, зачем ты это сделал? Почему все так происходит? Я ведь совсем ни в чем не виновата. За что…

Сняла обувь и поджала ноги к себе, отвернувшись от него к окну. Прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза, дрожа от плача и прерывисто дыша. Я его ненавижу, и на этот раз моя ненависть не исчезнет.

Он заводит машину и съезжает с обочины.

– А теперь познакомлю тебя с семьей.

Глава 10. Ренат

Сжимаю руль со всей силы, что же творю. Внутри все горит и все бесит. А девчонка тихо плачет, отвернулась. До боли во всем теле хочется ее обнять, прижать, успокоить, но я держусь. Хватит. Нельзя позволять себе эту слабость.

Я ненавижу ее отца. Ясно почему. И должен был сделать так, чтобы он лишился дочери. И ее я ненавижу, за то, что пробралась мне под кожу. Убить за это хочу, но не могу. Не могу, пока смотрит на меня так, пока хочу ее до безумия. Все хочу, и слезы, и улыбку. Всего мало. И себя я ненавижу, за то что больно ей делаю, и за то что не делаю. Адское состояние. Надо бы закончить все, а что вместо этого? Вместо этого я сделал ее своей женой. Да, зашел в ЗАГС и сделал это. Не составило огромного труда, сунул пачку денег кому следует, и через двадцать минут все документы были на руках.