Алекса Аверина – Плененная поневоле (страница 10)

Раз я начал эту игру, раз увез ее, присвоил, то и о последствиях должен думать. Знаю, отец, когда увидит ее, выстрелит не задумываясь. А я не хочу пока этого. Сагадиевы не трогают своих, ни при каких условиях. Лишь поэтому со мной рядом сидит не Юлия Фадеева, а Юлия Сагадиева. Это решение было принято моментально, когда Валид приставил к ее горлу осколок.

Я видел и слышал, что происходило в ее квартире, видел, как она в ванной взяла таблетки. И в какую же я ярость тогда пришел. Умереть захотела. Нет уж, она умрет только от моей руки. Только я теперь имею на нее все права. Только я теперь могу ее убивать, насиловать, трогать… дышать ею. Она нужна мне, нужны ее чистые, невинные глаза и эта детская искренность. Нужна, как воздух.

В моей жизни было слишком много женщин, интерес к каждой пропадал очень быстро. И, я уверен, и к ней пройдет, так же быстро. Ведь все бабы одинаковые, двуличные, лживые, корыстные. Все они текут от моего кошелька, статуса и огромного члена. Именно это отталкивает больше всего. И в ней тоже должно быть что-то, что должно оттолкнуть.

Я просто обязан сделать так, чтобы ее глаза погасли. Чтобы перестать ее хотеть, чтобы никаких эмоций не вызывала. Чтобы с легкостью смог отправить ее тело отцу. Но вместо этого смотрю на нее плачущую и сердце разрывается на части.

Сегодня почти не спал, думал обо всем, ею любовался. Сам прижал ее к себе, и до ломки хотел снова в нее ворваться, разбудить и трахать всю ночь, чтобы насытиться и забыть. Но не стал, понимаю, что ей больно. И решил, что потом это сделаю, когда у нее все заживет. Никогда меня еще не волновала боль других, но ее боль, как тупое лезвие по коже, режет меня, выворачивает наизнанку.

И в самолете все повторилось… Ее боль – как будто сам физически ощущал. Наверно, это и взбесило больше всего. Захотел сам себе доказать, что она ни черта не значит для меня, поставить все на свои места. Она – игрушка, жертва, ничто. Поиграюсь и забуду. Больше никаких касаний, никаких поцелуев не должно быть. Она должна стать блеклым пятном. Но почему же, блядь, сейчас мне не хватает ее восторженных глаз и улыбки, когда смотрит на все новое с замиранием сердца.

И когда заехали в особняк, она мельком посмотрела на него, но не дала мне ни одной сладкой эмоции. Неужели так просто оказалось сломить ее? Я хотел ломать ее долго, наслаждаться этим. Но никакого наслаждения я не чувствую. Что же тогда дальше?

Во дворе стоит много машин, отец, походу, устраивает празднование. Я уже предвижу его гнев, когда узнает, что я не отомстил, и, более того, привел в дом дочь врага. И Дианина машина тут, сука, не до нее. Вот и еще один повод для гнева. Я должен был заключить контракт с Багровым, а его дочь, Диана, должна была стать моей женой. Все летит к чертям собачьим. Но, надеюсь, это ненадолго. Я успею стать вдовцом раньше, чем состоится наша сделка.

– Приехали, обувайся, – говорю, а она даже не пошевелилась. Выхожу из машины и закуриваю, смотрю на нее через лобовое стекло. Слезы вытирает и все же обувается, выходит, осматривается и боится. Маленькая. Подхожу и беру ее за руку, веду в дом. Терпи, девочка, нелегко будет.

– Рена-а-ат, сынок, – с радостным выражением лица встречает меня отец; он везет мать. Валид, походу, ничего еще не рассказал.

Отец останавливается и смотрит на Юлю, затем на меня вопросительно, и опять на нее. Я снимаю с себя куртку, потом с нее, отдаю прислуге и снова за руку ее беру.

Девочка боится, меня холодной ладошкой сжимает, вся побледнела. Холл стал наполняться гостями, а к отцу подходит Валид. Все смотрят на нас.

– Только не говори, что это то, о чем я думаю, – с каждой секундой он напрягается все больше. Молчу, в глаза друг другу смотрим.

– Да, это дочь Фадеева, – сам сжимаю ее ладонь. В холле начинаются охи и ахи, знаю, это всех ошарашило. Вижу, как меняется лицо у отца, как оно становится злобным и ярость в глазах просыпается. Вижу, как коляску начинает сжимать. Знакомо… Понимаю…

– Она вчера должна была сдохнуть, – цедит сквозь зубы. – Объяснись! – повышает голос так, что девчонка вздрагивает и все вокруг замолкают.

– Сдохнет, но не сейчас. У меня другие на нее планы.

– Что? Мне нужна месть… – орет, багровым стал, к нам подходит. – Жестокая, кровавая месть! – таким лютым его редко можно увидеть. Его трясет всего от гнева. – Виктор должен был сейчас подыхать от удушающей боли, как и я, четыре года назад! – а затем смеяться начинает истерически. Я знаю, за этим последует нечто ужасное. И никто не знает, что он сделает в следующую секунду, а я знаю. Обычно – убивает. Юлю за руку резко тяну, себе за спину прячу.

– А хорошо даже, что так все получилось. Молодец, Ренат. Понимаю, рука дрогнула, ну ничего, – тут же кому-то набирает. – Раф, собери мне всю охрану в охотничьем домике, ЖИВЕЙ! – кладет трубку. Я понял его намерение, вижу по взгляду. – Давай ее сюда, – протягивает мне руку, а затем весело обращается к матери: – Катенька, сегодня все закончится, все наши страдания прекратятся. Вздохнем полной грудью.

Я предполагал это. Юля двумя руками вцепилась в мою ладонь, и эта ее реакция бесценна для меня. Ищет защиты… У меня ищет. Несмотря на все, что сделал, прижимается ко мне сзади и дрожит.

– Извини отец, этого не будет. – Вижу, как Валид тоже освирепел и за голову хватается.

– Ренат, отдай ее Дамиру, – в разговор вступает Шамиль, мой дядя, брат отца. – Не гневи отца. – Никогда его не любил, ушлый и скользкий тип. Человек-паразит, который живет за наш счет.

– Не вмешивайся, это не твое дело.

– Еще как мое, Аминку я любил как родную дочь.

– РЕНАТ! – снова кричит отец. – Сюда ее! Это не обсуждается! – подходит быстрым шагом вплотную. – Ну что ты спряталась, малышка, выходи давай, – заглядывает мне за спину, а я тяну Юлю вперед. На ней лица нет, в глазах слезы, губы дрожат. На меня глаза поднимает, полные отчаяния и безысходности.

– Звони Рафику и все отменяй, – говорю отцу и смотрю на нее, каждую ее эмоцию читаю, чувствую, как руку мою сжимает, а ладошки еще холодней как будто стали. Моя, она знает это.

– Что ты, блядь, несешь? – хочет схватить Юлю, но я руку его перехватываю, смотрю на него со злостью.

– Знакомьтесь, Юлия Сагадиева… Моя жена! – все в ступор впали. Затем гости переговариваться начали, гул стоит, а я на девчонку смотрю, ухмыляюсь от ее вида. Глядит на меня своими огромными, ошеломленными глазами, рот приоткрыла. Я вижу, как ее глаза начали улыбаться. Руку мою перестала стискивать. До чего же она обаятельная и милая, смотрел бы вечно.

– Эта шутка такая? – точно, я же руку сжимаю отцу. Отпускаю и достаю из внутреннего кармана пиджака свидетельство о браке, копию естественно, и даю ему.

– Говорю всем… Никто не имеет права трогать девчонку, запрещено! – говорю громко, чтобы каждый услышал. А затем вижу, как отец рвет это свидетельство. Я и это предполагал.

– Как ты посмел! – у него искры из глаз посыпались. – Что все это значит? Вместо того чтобы отомстить, ты привел его дочь в мой дом в качестве невестки?

– Да, только я решаю, что буду с ней делать. Звони Рафику, отменяй все, – и увожу Юлю, направляясь в свою комнату, останавливаясь перед этим у коляски с матерью. – Прости, мам, – целую ее руку и веду девчонку дальше, не обращая внимания на присутствующих людей. Только на Валида посмотрел, стоит в ярости. Затем подходит к нам и наклоняется к Юле, хмурюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.