Алекса Аверина – Плененная поневоле (страница 4)

– Кровь? Целка что ли? – слышу смех, сколько их там? Если бокалов пять, то должно быть пришло четверо. Но почему мне кажется, что их там больше?

Все голоса очень низкие, грубые, басистые, это взрослые мужики. И это не те голоса мальчишек одногруппников, что привыкла слышать. В дрожь бросает и ноги подкашиваются от страха.

– Она там? – слышу шаги рядом и стук в дверь. Назад пячусь на дрожащих ногах. – Куколка, выходи. Составь нам приятную компанию? – этот голос мне больше всех не нравится.

– Валид, оставь ее, успеется, вечер долгий. Выпьем сначала. Ты принес че? – слышу голос Рената. А затем чей-то свист.

– Опа, вот это красотка нам попалась.

– Сюда давай. – грубо приказывает Ренат.

– Э, ты чего делаешь, зачем удаляешь? – он удаляет видео, это правда? Снова подхожу к двери, чтобы убедиться.

– Это не то, что нужно. Больше смахивает на романтическое кино. – что он такое говорит? Это, по его мнению, было романтично? Да как он может. Это был ад. У меня до сих пор все жжёт и болит.

– Так мы это сейчас исправим. Кукла? Выходи давай, не заставляй дверь выламывать? – опять этот голос. Очень близко, у двери стоит.

– Валид, предлагаю сначала в сауну перебраться, либо в кафешку. Но потом обязательно в сауну. Расслабиться надо. А девчонка пусть в себя придет. Никуда не денется.

– Ну смотри. Если вдруг что-то пойдет не так, отец спрашивать с тебя будет в первую очередь.

– Знаю, можешь не напоминать.

Голоса затихают. Слышу, как хлопает дверь и в номере совсем тихо становится. Этот Валид, брат Рената? Наверно, мне его больше всех бояться стоит, в его голосе и разговоре, не услышала ничего хорошего. Только агрессия и жестокость. Он то точно со мной церемониться не будет.

Шагаю снова в ванную, очень замерзла стоять у двери мокрая. Встаю под горячую воду и смываю с себя остатки его семя и своей крови. От мыла, между ног очень щипать начинает. Такое ощущение, что у меня и снаружи трещины. Монстр. Изверг. И для него это норма? Романтика?

Снова невольно плакать начинаю. Но я все же благодарна, что разрешил запереться. Но на сколько он отсрочил неизбежное?

Домываюсь из последних сил. Как же хочется домой, в свою комнату, в свою обычную жизнь. Обнять бы сейчас Аленку и забыть про все это, как страшный сон.

Как она там? Она ждет меня… Что с ней будет, когда узнает, что я умерла? Она так тяжело пережила смерть мамы. Бедная моя сестренка. А папа? Что с ним будет? А если у него сердце не выдержит? Алена одна останется. Как горько от всего это.

Я уверена, папа не делал всего того, о чем говорил Ренат. Это ошибка, жестокое недоразумение. Он маму любил больше всего на свете, до сих пор не может ее забыть. О каком изнасилование идет речь? О каком убийстве? Нужно срочно с ним поговорить. Возможно, если я окажусь права, то меня отпустят. Хоть бы он был сейчас в своем кабинете.

Вытираюсь и подхожу к двери. Тихо, никого нет, и я решаюсь выйти. Приоткрываю дверь и выглядываю. И правда, никого… Собираю свои вещи по полу и одеваюсь. Страшно, больше всего на свете боюсь снова увидеться со своим мучителем. Но мне срочно надо папу увидеть, я уверена, он сможет все объяснить. Все сейчас на свои места встанет, я уверена.

Подхожу к двери, не заперта. Прям камень с плеч упал. В коридоре тоже тихо, ни души. Они все в сауне или в кафе, это с противоположной стороны от папиного кабинета.

Медленно иду в сторону лестницы, оглядываясь то и дело назад. Спускаюсь вниз и слышу, как из кафе доносятся голоса мужчин. Прокрадываюсь на цыпочках к папиному кабинету, касаюсь дверной ручки и замираю. Там кто-то есть, разговаривает… До боли узнаю этот низкий голос. Ренат там… Начинаю вслушиваться в разговор.

– … и это только начало.

– Прошу, пощади девочку, она не в чем не виновата. Меня убей, я виноват, это все я. – слышу рыдания своего отца, а от его слов, сердце будто тупым ножом проткнули.

– Это слишком просто. Почему ты не в тюрьме? Почему еще не в могиле? Ответ прост…. Нам надо, чтобы ты заживо гнил, гнида! – он кричит, неужели это все правда… Кровь в венах стынет от ужаса.

– Не убивайте Юлю, пощадите дитя, она же ангел, ребенок. – у меня сердце кровью обливается.

– Об этом ты должен был думать, когда мою сестру трахал и душил, скотина!

– Убейте меня! Я виноват! Это я ее убил, не она. – папа, нет, что ты натворил, когда успел…

– Я и тебя убью, но сначала ее. Чтоб ты понял, каково нам было! – меня будто парализовало, все тело сковало болью. Болью разочарования. Как он мог. Папа…

Вскрикиваю глухо от неожиданности, когда чужая рука зажала мне рот и нос.

– Тихо! Куколка! – куколка, так называл меня брат Рената… Мычу, в попытке кричать, но он силой меня тащит от двери кабинета.

Брыкаюсь, слезы текут ручьем. Только не это, нет.

– Еще звук, и позову ребят. А я сам пока хочу тебя отыметь по полной программе. Брат не смог, раз стоишь на ногах, я смогу, ягодка! Я не такой сентиментальный. – тащит меня по лестнице вверх, больно рот зажимает. Ноги плетутся за мной непослушно. Вздохнуть не могу, ничего не вижу от слез. Ренат… Спаси меня, я знаю, ты не позволишь, чтобы меня тронули. Ты обещал, Ренааат.

Тащит меня совсем в другой номер, толкает внутрь так сильно, что падаю на пол, не в силах устоять на ногах. В панике оборачиваюсь. На меня идёт мужчина, такой же высокий, такой же большой, но он мне совсем не нравится. На лице читается только агрессия и ярость. От него точно не стоит ждать пощады.

– Мне можешь глазки не строить, я не Ренат. С дырками у меня разговор короткий. – хватает меня за волосы и силой тащит на кровать. Хватаюсь за его руку, которая тянет меня, чтобы не так больно было. Язык не поворачивается просить отпустить меня.

Этот мужчина, словно сам дьявол. И слово вымолвить страшно. Только сжалась вся и терплю эту невыносимую боль.

Я поняла уже, что никто не спасет… Остается смириться и принять неизбежное. Терпеть и лучше не сопротивляться, иначе хуже будет.

– Не смей дотрагиваться до меня. Не терплю прикосновений шлюх. – бросает меня на кровать, а я руками за голову хватаюсь, пытаясь облегчить боль, ноги к себе поджимаю. Даже плакать боюсь, страх сковывает.

– Вставай, отсосешь сначала. – слышу, как звенит пряжка ремня. Но не двигаюсь, только сжалась вся еще сильнее.

– Валид… – резко поворачиваюсь в сторону двери. Он пришел…

Маленькая искорка надежды проснулась на спасение. Но почему, почему мне так кажется, что он спасет? Ренат же выглядит сейчас более опасно, глаза у него еще хуже сверкают от ненависти и злости на меня. Но почему я чувствую, что он не такой? Откуда эта надежда на спасение взялась?

– Отошел от нее, немедленно! – кричит в ярости и подходит к брату.

– Ренат, ты совсем обезумел, кого ты защищаешь? У нас есть четкий план от отца. Ты что же, решил все отменить?

– Я лично позабочусь о плане. Я тут решаю, как и что делать буду, понял? – слушаю их двоих и трясусь от страха.

– Понял. Но ты походу забыл, что наша сестра умерла из-за ее подонка отца, а мама из-за этого овощем стала.

– Я все прекрасно помню, не стоит напоминать.

Смотрю на них, пошевелиться боюсь, не дай бог внимание к себе привлеку. Слишком накаленная обстановка, исчезнуть хочется. Ренат подходит ко мне, хватает за предплечье и тянет на себя.

– Оставь это мне и не вмешивайся. – говорит Валиду, и так же с силой выводит меня из номера. Подразумеваю, что на теле много синяков останется от их жестоких рук.

Ведет меня обратно в тот самый номер, закрывает дверь и в стену меня впечатывает, бьюсь головой. А он хватает меня за горло, перекрывая кислород. Поднимает так, что ноги отрываются от пола и в глаза ему смотрю, не имея возможности вздохнуть. Только лишь издаю непонятные звуки.

Это конец. Он убивает меня, душит. Сознание мутнеет, и я закрываю глаза.

Глава 5. Ренат

Я услышал тихое мычание за дверью кабинета этого ублюдка. Кожей чувствую, что она там, и не сомневаюсь, что все слышала.

Ярость накатывает новой волной. Как посмела ослушаться и выйти, когда весь отель кишит пьяными мужиками, желающими отыметь ее по полной программе?

Отвешиваю еще пару угроз Фадееву и выхожу, со всей дури хлопая дверью. И где она? Иду по коридору, заглядывая во все двери. Затем поднимаюсь на второй этаж и так же проверяю все номера. Нахожу ее… их.

Валид, блядь… Почему же возникло дикое желание набить ему морду?

Валид – младший брат. Несмотря на то, что ему тридцать лет, он слишком импульсивен, кровь кипит, как у подростка. Из нашей семьи он и отец больше всех бредят отмщением за Амину. Она была совсем юная, ей было восемнадцать. И мы ждали четыре года, пока у Фадеева подрастет дочь, чтобы отомстить за сестру.

Все четыре года в нашей семье живет мрак. Эта боль глубоко проникла в каждое сердце. Все вокруг стало серым, не осталось места радости, любви и сочувствия. Все померкло. Отец, Валид и я стали черствыми и безжалостными.

Темнота поглотила нашу семью окончательно, когда еще и у матери случился приступ. Она выжила, но тело ее парализовано. Она видит и слышит нас, но не реагирует ни на что. И всему виной – отец этой девчонки, что свернулась сейчас калачиком и вся дрожит от страха.

Знаю, я должен это сделать. Должен отдать ее толпе мужиков, и не имею права сейчас препятствовать Валиду. А затем должен задушить, оставив ее труп в номере вместе с видеозаписью. Такой план. И я был намерен исполнить его.