Алекса Аверина – Плененная поневоле (страница 3)

– Пожалуйста… – умоляю его, ну не может же быть это правдой, я должна быть сейчас дома, отмечать день рождения. Как будто это все не со мной происходит.

Наваливается на меня сверху и ноги мои раздвигает. Сжимаюсь вся, руками в грудь ему упираюсь. Все, это неизбежность. Как же я боюсь боли. Кричать начинаю, рыдать, а он рукой мне рот зажимает.

– Тебе понравится, маленькая. И давай без этого… Ни за что не поверю, что ты не трахалась раньше. Давай без истерик и спектаклей, не верю! – отпускает рот и за волосы хватает, сжимает до резкой, острой боли.

Второй рукой грудь трогать начинает и затем вниз ведет, туда, дотрагивается. Дергаюсь, не хочу, не могу… Плачу в голос, ногтями впиваюсь в его плечи. Он начинает по складкам водить, внутрь палец пытается засунуть. Сжимаюсь, не даю, но он сильнее надавливает и входит…

– Блядь, какая маленькая, – глубже проталкивается пальцем и останавливается. Меня распирает изнутри, выгибаюсь. – Девственница, значит. Ну, мы это сейчас исправим, вот только нежным я не буду. —Всхлипываю, еще больше напрягаюсь, когда он начинает второй палец просовывать. – Расслабься, порву ведь. Слишком маленькая. – Как, как расслабиться? Когда все это меня в панику вгоняет. Когда так сильно за волосы тянет. Глаза его, такие бешеные, животные, пугающие. Все это так неправильно, порочно, грязно. Страшно.

Чувствую, как начинает еще один палец толкать. Царапаю его со всей дури, затем сжимаю ледяными пальцами его плечи. Внизу все растянуто до предела. Это слишком для меня, не смогу больше, не получится. Всеми силами пытаюсь отстраниться, но он не дает, не пускает. Ртом дышу тяжело и часто, затем губы кусать начинаю до крови. Он оттягивает мою голову назад, ртом жадно набрасывается на мой, слизывая капельки крови. В это время толкается пальцами все глубже, вызывая очень неприятные ощущения.

– Мне страшно, пожалуйста, хватит… – говорю, когда с губ переходит к шее, кусает, засасывает, рычит. Снова мурашки бегут по телу… Это от холода, да, мне холодно, все поэтому.

Вынимает пальцы из меня и пристраивается между ног. Чувствую, как его горячий орган, касается моей промежности. Водит по ней, а у меня все внутри рухнуло. Готовлюсь морально к неизбежности, к боли, и… Не успеваю ничего сообразить… Толчок, резкий, внутрь… Боль прошибает все тело. Кричу, глаза широко распахнула. Выгибаюсь, дергаюсь, а он хватает меня под лопатки и прижимает со всей силы к себе. Слезы ручьем текут по вискам. Ощущения, будто кости внутри расходятся, меня разрывает. Растянута до невозможности. Сжимаю его в себе, не давая двигаться дальше. Жжение внутри невыносимое. Он дышит мне на ухо и шепчет:

– Все… Все, маленькая… МОЯ! Какая же ты маленькая. Бля-я-ять. – Целует, но больше не двигается, давая мне немного привыкнуть. – Очень тугая, не сжимай! – говорит сквозь зубы и медленно выходит, не до конца… И снова толчок… затем снова… и снова… Все быстрее двигается, сильнее. Чувствую, что натянутость стала невыносимой, он рвет меня. По самому дну бьет. Слезы не перестают катиться, губу снова кусаю в кровь и мычу, хнычу.

– Больно… – говорю сквозь всхлипы. Ну не может же он быть таким жестоким, беспощадным. Но он только все быстрее двигаться продолжает, так, что ноги немеют.

Как зверь, сквозь зубы рычит, сжимает до боли мое тело, шею кусает. И я сжимаю его, царапаю все сильнее. Кричать начинаю, дыхание выровнять не могу. Отстраниться пытаюсь, чтобы не так глубоко заходил. Но он все сильнее и глубже пытается войти. Каждый толчок как раскаленным железом по внутренностям. Не могу привыкнуть, не могу подстроиться. Очень быстро… очень… больно…

Судорожно всхлипываю, дрожу вся в его крепких руках, расслабиться не могу, не оставляю попыток вытолкнуть его из себя. Но он только хрипло рычит, а его горячее дыхание обжигает шею. И как огнем горит все внутри от каждого его толчка. А он начал двигаться еще быстрее, сильнее, еще жестче. Кричу до надрыва, прошу его, умоляю остановиться.

– Хватит, прошу… – рыдаю, но он только низко и гортанно стонет. Не останавливается, не слышит меня.

Я не могу его принять на столько, на сколько он хочет. Ноги сводит до невозможности, каждый толчок болью отдается внутри все больше. Кажется, что это длится вечность. И вот, последний толчок… Врезается в меня, так сильно, насколько это возможно. Так больно, так глубоко. Невыносимо… Чувствую, что внутри как кипятком все обжигает. Замираю в немом крике.

Он уткнулся лицом мне в шею, содрогаясь в конвульсиях оргазма. Его орган пульсирует во мне, заполняя обжигающей жидкостью. Лежит на мне, вздрагивает, дышит тяжело.

Отвернула голову от него, горло судорожно сокращается, не давая возможности вздохнуть. Смотрю в одну точку опустошенным взглядом. Сил больше нету сопротивляться, кричать, глаза закрываю. Только когда все прекратилось, немного получается расслабиться, но пошевелиться уже не в состоянии. Как же больно, не только физически, но и морально. Чувствую себя использованной, преданной, грязной. Одно радует, это все скоро закончится.

– Прости… – шепчет. Немного приподнимается, но из меня не выходит. Рукой поворачивает мою голову к себе, но уже не грубо, не как раньше.

В глаза друг другу смотрим. Мои полные слез и отчаяния, его нахмуренные и прищуренные. Гладит меня по щекам, слезы мои вытирает. Волосы с лица убирает нежно. Потом медленно выходит из меня, но у меня до сих пор ощущение, что он внутри. Жжет и дерет все. Боль от толчков в самой глубине чувствую.

Вот и мой первый раз, с нелюбимым мужчиной, опасным, жестоким, грубым, безжалостным, властным. И что теперь дальше?

Он приподнимается и встает с кровати. Подходит к камере… Он все снимал! От понимания, что это все увидит отец, истерика накатывает с новой силой, рыдаю, руками лицо закрываю и отворачиваюсь на бок, спиной к камере. Ну почему, почему это все со мной происходит? И это только начало?

Чувствую, как кровать проминается сзади. Что он опять задумал? Но он только берет меня на руки, и к себе прижимает. В лоб целует… Зачем? Не надо! Не хочу, чтобы касался.

Встает и несет меня в ванную. Ставит на холодную плитку, а у меня ноги не слушаются, подгибаются. Придерживает меня, не давая упасть, обнимает…

В волосы руку запускает, затылок массирует, там, где тянул сильно, где ноет и болит. Затем открывает воду, переключает на душ и приподнимает меня, ставит в ванну. Держусь за его руки, не в силах сама устоять.

Он тоже залез в ванну и снова меня к себе прижал. Это все пугает не меньше, он же хочет отдать меня друзьям, так для чего вся эта ласка и объятия? Но мне почему-то спокойнее стало. Может, он передумал? Может, отпустит? Стоим оба под струями горячей воды.

Его напряженный орган упирается мне в живот. Вздрагиваю. Нет, только бы не снова, мне так больно.

– Чш-ш-ш, не бойся, – целует меня в макушку. И я чувствую, как его семя вытекает из меня и стекает по бедрам.

Он изнасиловал меня… Почему я сейчас не отстраняю его от себя? Почему позволяю трогать? Так не должно быть… Руками отталкиваюсь от него, стою на дрожащих ногах, и отворачиваюсь к нему спиной. Вижу, как розовая вода утекает в слив, и себя руками обнимаю. С днем рождения, Юлия Викторовна.

Вздрагиваю, когда в дверь громко начинают стучать.

Глава 4

Напряглась вся. Ноги подкашиваются, за стенку хватаюсь. Рот рукой закрываю, сдерживаю подступающую истерику. Что же меня ждет?

Мужчина мыться начинает, торопится, затем, вылазит из ванны. Не смотрю на него, не хочу. Но он хватает меня за плечи и к себе разворачивает. Он даже так выше меня. Тянет к себе, а я от усталости, просто облокачиваюсь на него, голову на плечо кладу.

– Не отдавайте меня, пожалуйста. – хватаюсь за его шею, как за самый последний шанс. Обнимаю крепко, прижимаясь всем телом к мужчине от безысходности.

Я чувствую, что он не такой, есть в нем все же что-то хорошее. И я вижу, как он смотрит на меня, как относится, касается. Неужели после всего этого, он просто возьмет, и отдаст друзьям? Это невозможно. Не хочу в это верить и не буду. Все крепче к нему жмусь, и он тоже меня обнимает и гладит по голове. А в дверь, при этом, настойчиво стучатся.

Поднимаю голову и в глаза ему смотрю со всей своей болью в глазах. Он хмурый, очень.

– Запри дверь изнутри, слышишь? Не открывай, даже если сам буду просить. Поняла меня? – киваю быстро. – Откроешь, когда скажу, что все ушли. И только попробуй не открыть. Я выломаю дверь, и продолжим снимать увлекательные видеоролики дальше. Поняла? – снова киваю, улыбаюсь ему. Он не отдаст, я знала, знала.

– Спасибо, – шепчу.

– И не придумывай себе ничего, я просто отсрочил неизбежное. – приподнимает и ставит на плитку. – Стоишь?

– Стою. – берет полотенце, вытирается, повязывает его на бедра и выходит.

Я быстро подхожу к двери и запираю ее. Прислоняюсь ухом к ней, чтобы слышать, что там происходит за дверью.

Слышу мужские голоса, вслушиваюсь, дышать перестаю. Шум воды немного мешает, но я все же пытаюсь сосредоточится на голосах.

– Ренат, сам позвал нас к шести и не открываешь? И на звонки не отвечаешь? – его зовут Ренат… Красивое имя.

– Он уже без нас тут повеселился во всю. – слышу еще один голос.

– Ты чего, без нас уже девку оприходовал? Не хорошо, не хорошо. – еще один.