Алекс Войтенко – Возвращение (страница 6)

Для тех же колхозников, диспетчер был фактически не нужен, они работали по указанию председателя. Разве что узнать погоду, связавшись через диспетчера со службой метеонаблюдения, но сейчас была зима, и это было в общем-то не актуально. Дожидаясь местное начальство, вышел из здания местной конторы, одновременно являющейся и залом ожидания для пассажиров, и присел на лавочку, закурив. Спустя некоторое время, заметил трехх мужичков, ругающихся возле стоящего на стоянке свежеокрашенного АН-2 с надписью от хвоста до носа: «Колхоз „Светлый путь“». Вволю накричавшись там, высказывая вслух какие-то претензии, двое мужчин направились в мою сторону, а третий отправился по своим делам. Эти двое, заглянули в местный буфет, купили по бутылке пива местного разлива, присели неподалеку от меня, и продолжили свой диалог. Один из них, всю дорогу возмущался местными порядками, ругая диспетчерскую службу, местную непредсказуемую погоду, и вообще всех на свете, кто мешал ему жить и спокойно добраться до дома.

— Что же ты такой нервный-то? — Произнес один из мужчин, присаживаясь на лавочку.

— Я уже пятый день здесь сижу и не могу вылететь из этого захолустья.

— Можно подумать твой колхоз — столица страны.

— Не столица, но там мой дом и меня все устраивает. А здесь, то бензина у них нет, то масла, хотя все давно оплачено. Сейчас появился бензин, только успел заправиться, как запрет на вылет по погоде.

— Ну, это непредсказуемо. Тут уж они не причем.

— Да знаю я. Но все равно сидеть лишние сутки, просто надоело. Ладно бы летом, а сейчас, что? Только пить?

— Можно не пить.

— Точно! «Могу копать, могу не копать», здорово ты придумал. А чем еще заняться, сидеть у окна и с тоской смотреть в небо, слушая по радио киргизские напевы?

— А, что вообще говорят.

— Да все нормально. Погоду дали. И обещали, что до завтрашнего полудня ничего скорее всего не изменится.

— Так в чем проблема?

— Так вот в этом! — мужчина поднял вверх руку показывая бутылку пива.

— Ой, подумаешь, пивка глотнул.

— Если бы только пивка, а то ведь, как узнал о нелетной погоде в «разливухе» двести водочки насадил с горя.

— Ну это уж ты сам виноват.

— Да понятно все. Сейчас пойду спать, глядишь к утру протрезвею, и сразу пойду на взлет. Из-за снега сейчас светло, к тому же у меня целых четыре мощные фары на крыльях и корпусе. Председатель распорядился поставить. У нас поля огромные, другой раз и ночью вылетать приходится. Вот чтобы по два раза одно поле не опрыскивать распорядился поставить фары. Ну да так даже удобнее. Охрану уже предупредил, чтобы не шумели. Так что, если опять погода не изменится улечу отсюда на хрен, этой же ночью.

Допив пиво, сунул бутылку в стоящую рядом урну, мужчина поднялся и бросив.

— Еще до этого дома колхозника полчаса на автобусе пилить.

— Снял бы что-то поближе.

— Поближе за свои, а там колхоз платит. Ладно поехал спать. Надеюсь к утру покину эту дыру. Знаешь пословицу?

— Какую?

— Есть на свете три дыры, ЗабВО, Кушка и… И вот этот — Пржевальск, который и на трезвую голову-то не сразу выговоришь. А на пьяную язык сломаешь. Ладно, бывай!

Посидев еще некоторое время, на лавочке, и так и не дождавшись местное начальство плюнул, и поднявшись направился было в сторону пансионата. Сделав несколько шагов, вдруг замер на месте. В голову пришла шальная мысль, от которой я даже обернулся назад. Что я собственно теряю. Документы какого-то черного студента. Далеко не факт, что в аэропорту меня выпустят с ними за рубеж. Найдется какой-нибудь специалист, которому ничего не докажешь, и все, приплыли. Опять же кроме документов, нужны и деньги. И кто знает смогу ли я купить билет за советские рубли, или потребуется другая валюта? А здесь стоит полностью заправленный самолет малой авиации, после капитального ремонта. Уж поднять-то в воздух «Кукурузник» моих навыков всяко хватит. Тем более охрана по словам этого мужичка, предупреждена о том, что тот собирается вылетать после полуночи или к утру. Ну может выглянут для проформы, услышав звук мотора, но вспомнив о предупреждении успокоятся.

Вернувшись в санаторий, достал из рюкзака китайские географические карты, по случаю приобретённые на местном рынке. Разумеется, читать иероглифы я не умел, а в остальном, атлас был просто замечательным. В нем со скрупулезной точностью, были прорисованы земли вокруг всего Китая, включая Монголию, и некоторые участки Советского Союза. Например, горы, возле которых я сейчас нахожусь Заилийское Алатау, с указанием высоты, выраженной арабскими цифрами, с отмеченными вершинами. И средней высотой порядка четырех с половиной километров. Разумеется, риск огромный, особенно учитывая то, что высота полета АН-2, насколько я помнил не превышает пяти тысяч метров, причем зимой этот показатель снижается. Но с другой стороны, до границы с Китаем, здесь самое многое километров пятьдесят.

Прикинув на карте возможный маршрут, решил, что дальности полета, насколько я помнил у АН-2 это 990 километров, вполне хватит чтобы перелететь отсюда из Пржевальска, чуть ли не до Индии. И уж точно до Пакистана, я доберусь как пить дать. По всему выходило, что девять сотен километров по прямой, на этом самолетике, при полной заправке я преодолею без особенных проблем. А дальше, присяду где-нибудь в горах, скину самолетик в пропасть изображая аварию, и спокойно потопаю в сторону американского посольства. Уж героя войны-то не оставят без вопомоществования.

К тому же я не думаю, что ради этого «небесного тихохода» кто-то решит поднять в воздух истребители. Да и среди гор, да практически на уровне их вершин, вряд ли кто-то вообще заметит это перкалевое чудо. А если все пойдет как надо, то через какие-то шесть-семь часов, я окажусь в худшем случае, на юге одной из китайских провинций, в лучшем, дотяну до одного из северных штатов Индии, или одного из районов Пакистана. Надеюсь достаточно ровная полянка для посадки обнаружится. К тому же у АН-2 имеется несомненный плюс в том, что благодаря своей компоновке, он, не падает колом с высоты, при отключённых двигателях, а имеет возможность планировать. Но даже если ничего из этого не получится, все равно это будет лучший исход, нежели медленное угасание в этом всеми забытом Минусинске. И упускать такой шанс, который считай упал прямо в руки, просто глупость!

Решив это для себя, начал действовать. В первую очередь добежал до местного гастронома. Экономить советские рубли, теперь уже не было смысла. Поэтому первым делом, купил две бутылки водки. Не то чтобы я великий пьяница, но учитывая то, что скорее всего приземлюсь где-то в горах, наличие подобного «лекарства» хотя бы для согрева, будет далеко не лишним. К водке добавились две палки полукопчёной колбасы, недавно выброшенной в продажу, пара буханок хлеба, килограмм карамелек, других конфет просто не имелось в продаже. Пара пачек, увы, грузинского чая, и два блока болгарского «Opal». Разумеется, добавил упаковку из десяти коробков спичек, и собственно на этом закупки закончились. Следом за этим, заглянул в местный хозяйственный магазин, где приобрел электрический фонарик, с двойным комплектом батареек, за что пришлось переплатить чуть ли не вдвое, небольшой, но вполне приличный топор и гвоздодер, подумав о том, что если самолет окажется закрыт на замок, то гвоздодер будет как раз к месту. Топор же может пригодиться позже, хотя бы чтобы нарубить дров для костра. Кинжал можгно и поберечь.

Вернувшись в санаторий, распихал все покупки по углам своего рюкзака, после чего отправился в душ. Приведя себя в порядок, оделся в чистое, и со спокойной душой отправился на ужин. Последние часы, до темноты, просидел как на иголках, внимательно изучая китайский атлас и рисуя возможный маршрут своего будущего перелета. Просидев так, до двадцати двух часов, оделся, подхватил свой рюкзак, и почти на цыпочках прошагал до конца коридора к запасному выходу. Дверь, была закрыта на щеколду, которую я легко отодвинул, а прикрывая за собою двери сунул между створками сложенный в несколько слоев газетный лист, чтобы двери случайно не открылись от сквозняка. После чего, спустился на первый этаж, проделал ту же манипуляцию с нижней дверью, и вышел из корпуса санатория.

Здесь уже было проще, выйдя на тихую улицу скорым шагом оправился в сторону местного аэропорта. Идти пешком, предстояло минут сорок. Ждать автобус, который теоретически ходил до полуночи, смысла не было, его и днем то, приходилось ждать до получаса, а уж ночью, это было вообще гнилым делом. С другой стороны, торопиться было в общем-то некуда. Раньше полуночи, вылетать не следовало, чтобы у кого-то не возникли лишние вопросы. Да и мне еще требовалось время, чтобы кое-что вспомнить и разобраться с местными приборами, имеющимися в самолете. Хотя когда-то, еще на Кубе, я и видел это чудо инженерной техники, и даже, с разрешения командира сделал на нем кружок над аэродромом, но с того момента прошло больше пяти лет. Так что разобраться и вспомнить, что к чему, все-таки требовалось.

Часы показывали двадцать минут двенадцатого, когда я оказался у бетонного забора, огораживающего местный аэропорт. Преодолел я его без особых проблем, просто вскарабкавшись вверх, оперевшись ногой на выступающую часть рисунка, и перемахнув, спрыгнул уже на территории аэропорта. Оглянувшись по сторонам, не заметил никого посторонних. Все еще лежащий местами снег, позволял видеть достаточно далеко, несмотря на ночное время суток, и отсутствие освещения. Но все же привлекать случайное внимание не хотелось, поэтому пригнувшись, короткими перебежками, и постоянно оглядываясь добежал до нужного мне самолета. Белая надпись на зеленом борту, указывающая на «Светлый путь» показала мне, что я на правильном, можно сказать, светлом пути к свободе.