Алекс Войтенко – Возвращение (страница 21)

К вечеру, я решил не убирать парус, понадеявшись на то, что направление ветра не сильно изменится, зато время сна не окажется простоем на месте, и за ночь я все-таки пройду хоть какое-то расстояние. Хотя все-таки спустил шест вниз, и закрепил верхний угол паруса внизу, снижая площадь почти вдвое, что сразу же отозвалось на ходу лодки. С одной стороны, она стала двигаться вдвое медленнее, с другой, неожиданный шквал, если таковой произойдет в то время, пока я буду отдыхать, не порвет мой парус, и не наделает непоправимого ущерба. Затем, тщательно проверив, все крепления, паруса, мачты и прочих снастей, я надежно закрепил штурвал в выбранном положении, и закрыв за собою двери каюты, залег спать.

Ночь прошла на удивление спокойно. Не знаю на сколько я продвинулся вперед, но зато прекрасно выспался и ничего непоправимого, за это время, не произошло. Первым делом убедился, что нос лодки смотрит примерно туда же, куда я направлял его перед тем как отправиться отдыхать. Если и появилось какое-то изменение направления, то не слишком критичное. Поэтому я сразу же развернул парус поставив его в походное положение, поправил курс, и отправился в каюту, готовить себе завтрак.

Как там пел Андрей Макаревич: «Гораздо трудней не свихнуться со скуки и выдержать полный штиль». Конечно полного штиля не наблюдаю, и хотя бы это идет в плюс, но свихнуться здесь проще простого. Особенно когда во все стороны бесконечная гладь воды, а катер хоть и двигается куда-то вперед, подчиняясь дуновению ветерка, но куда именно это приведет совершенно непонятно. Заняться совершенно нечем. Целыми днями приходится сидеть у штурвала, подремывая, и время от времени бросая взгляд на компас, чтобы поправить курс, или же встать круче к ветру, ускоряя ход лодки.

От нечего делать перебрал все свои вещи, заново переложил рюкзак, занялся разбором инструмента, находящегося на катере. Найдя кусок наждачной бумаги, отчистил все гаечные ключи от ржавчины, и смазал их бензином, за неимением масла. Дважды наводил порядок в рундуках, перекладывая с место на место все что попадалось под руку. Еще разочек навел порядок в каюте, перемыв все стены, потолок и палубу, в общем занимался все, на что бросал свой взгляд, только для того, чтобы делать хоть что-то. И все равно переделав все эти дела, ощущал такую скуку, что не знал куда себя деть.

Перепробовал все на свете, читал стихи, во весь голос, пел все когда-то услышанные песни, пытался вспоминать прочитанные книги, или рассказывать себе анекдоты. Но последние уже не вызывали у меня прежней веселости, да и вообще смеяться над шуткой, рассказанной самому себе, явный признак поехавшей крыши. Вооружившись ножом, пытался освоить резьбу по дереву, благо что имелась еще одна деревянная скамейка, и уйма времени на опыты. В итоге после часа ковыряния дерева столовым ножом, понял, что самое многое на что я способен, так это нацарапать какое-нибудь похабное слово, обычно появляющееся на заборе, за которым лежат дрова. В общем всячески оттягивал момент, за которым прямой путь к сумасшествию.

То, что я ошибся со своим местоположением я понял уже на третьи сутки плавания. По всем признакам, я уже давно должен был оказаться на берегу, но кроме бескрайней воды, окружающей меня, так ничего и не видел. Это говорило о том, что ураган произошедший в то время, когда я вышел в Бенгальский залив, отнес меня куда-то гораздо дальше, чем я на то рассчитывал. И скорее всего, я оказался на северном острове из группы Кокосовых островов, принадлежащих Австралии. Насколько я знал именно Северный остров был необитаемым, из-за отсутствия на нем источников воды, и вроде бы какой-то, почти полностью истребленной, дикой курицы обитающей на этом острове. И то что я не задумался об этом стало моей ошибкой. Нужно было направить свою лодку южнее, и тогда уже через два-три часа, наверняка бы добрался до обитаемого мира, в том направлении находится довольно много островов, я же направился на восток, и потому упустил эту возможность.

На пятый день пути, ближе к полудню, мне показалось, что где-то на пределе видимости, показалась полоска, смутно напоминающая землю, или чего-то очень похожее на нее. Полоска находилась немного в стороне, от выбранного мною курса, поэтому я постарался направить лодку именно туда. И вскоре убедился, что увиденная мною полоска, действительно оказалась частью земли. Что именно это было, пока было непонятно. Выступающий в море мыс или очередной остров, но в любом случае это была земля, и я очень надеялся, что на этот раз мне повезет гораздо больше.

С каждым часом, я становился все ближе к этому месту, и довольно скоро разглядел, довольно высокую гору, поросшую деревьями. До берега оставалось еще довольно далеко, когда я услышал стрекот двигателя, и надо мною пролетел, небольшой легкий самолетик. Увидев его ещё вдали, я тут же взобрался на верхний настил своей каюты, и подхватив в руку какую-то тряпку, начал размахивать ее привлекая к себе внимание. И похоже мои старание не остались незамеченными. Самолетик снизился, сделал небольшой круг надо мною, покачал крыльями и унесся куда-то в сторону острова. Обрадованный, я тут же спрыгнул с настила, и постарался направить свою лодку круче к ветру, чтобы хотя как-то увеличить ее скорость. Затем закурил и долго стоял возле мачты вглядываясь вдаль, и разыскивая хоть какие-то признаки, близкой помощи.

Очень надеясь на то, что помощь все-таки придет, я принялся за сбор своих вещей, упаковывая в рюкзак все необходимое. Довольно скоро я был уже готов, но прошло больше часа, а никаких признаков того, что хоть кто-то придет мне на помощь я не наблюдал, и в итоге, уже потерял надежду на то, что на горизонте появится хоть кто-то, когда со стороны острова вновь послышались звуки работающих моторов, и уже через десять минут к моей лодке приблизились два катера с надписью «Police» на борту. Один из присутствующих на катере офицеров представился и спросил, кто я такой, куда направляюсь, и требуется ли мне какая-то помощь.

— Да, офицер. — радостно воскликнул я. — Я, Серхио Антонио Бандерас, гражданин и майор ВВС США, попал в ураган произошедшей в Бенгальском заливе, и после нескольких суток противостояния шторму, был выброшен на необитаемый остров в пяти сутках от этого места. Скорее всего это был северный остров из архипелага Кокосовых островов. И я несказанно рад тому обстоятельству, что мне повезло и я смог добраться до этого места.

Я решил пока не вдаваться в подробности моего побега из СССР, сейчас все это было бы лишним. А вот когда произойдет встреча с представителем США, в чем сейчас я уже не сомневался, можно будет и внести уточнения.

— У вас есть какие-то документы, чтобы подтвердить вашу личность? — Тут же последовал вопрос.

— Увы нет. При мне имелись водительские права, но шторм привел их в полную негодность. Но если вы свяжетесь в консульством США, там наверняка подтвердят мою личность.

Подхватив свой рюкзак, с пожитками, я перешел на катер полиции, мою лодку взяли на буксир, и уже довольно скоро, я оказался на берегу острова Рождества, принадлежащего Австралийскому Союзу. Меня поселили в скромном номере какой-то местной гостиницы, накормили, и уточнив все мои данные, предложили отдохнуть. Собственно, ничего иного, я и не ожидал, а то, что местное начальство решит убедиться в правдивости моих слов, был уверен на все сто. И похоже именно сейчас это и происходило. Ждать оказалось очень недолго, уже через полчаса, ко мне зашел офицер полиции, и объявил о том, что моя личность в общих чертах подтверждена.

— Для завершения, вашей идентификации, сюда вылетел представитель посольства США в Австралии, и к завтрашнему дню он должен добраться до острова. Увы аэропорт нашего острова, не способен принимать большие воздушные суда, поэтому представителю США придется добираться с пересадкой через Перт. Поэтому отдыхайте, все будет хорошо.

— Благодарю, вас, офицер. — ответил я и впервые за все это время облегченно вздохнул.

Джим Салис, один из секретарей посольства США в Сиднее, принявший запрос полицейского департамента, касающийся появления на одном из островов, внешних владений Австралии, человека, объявившего себя майором ВВС и американским гражданином, тут же ввел данные в имеющийся при посольстве компьютер, и почувствовал, как его волосы, сами собой занимают вертикальное положение, становясь по стойке смирно и пытаются, при этом, отдать честь, фотографии появившейся на экране компьютера.

Причиной этому стало сразу несколько факторов. Во-первых, это был герой войны во Вьетнаме, одной из высших наград страны, и одно это выводило этого человека на такой уровень, о котором ему, обычному секретарю посольства трудно было даже представить.

Во-вторых, майор Бандерас, как следовало из пояснительной записки, сопровождающей его данные, пропал при невыясненных обстоятельствах, в центре абсолютно лояльного города в отношении Соединенных Штатов. Может люди, населяющие это место, и выражали свое возмущение, по поводу оккупации, присутствия на острове представителей США, сующих свой нос во все дела автономии, но все это было скорее напускное, и никогда не выливалось в беспорядки и демонстрации. А уж отношение к военным «старшего брата» и вовсе всегда было «почтительно уважительным». И ни разу не случалось такого, чтобы кто-то из местных «bandido» покусился на честь и достоинство офицера. Здесь же, мало того, что Серхио Бандерас пропал без вести, считай в центре Сан-Хосе, вдобавок ко всему никто так и не взял на себя ответственности за пропажу этого человека, а это уже выходило за всякие рамки.