Алекс Войтенко – Возвращение (страница 23)

Радовало, хотя бы то, что вместо «уютной» камеры с прикрученными к полу табуретами, комплексного унитаза-умывальника, из нержавеющей стали, с отсутствием острых углов, и душа раз в неделю, как это было в Советском Союзе, мне был предоставлен уютный двухкомнатный номер, с шикарной ванной, даже снабженной гидромассажем, телевизором с более чем, двумястами каналами, и мягкой постелью. В местном ресторане, я плотно поел наконец вспомнив, что такое хорошо прожаренный кусок сочного мяса, правда по привычке несколько опасаясь наткнуться на спрятанную, в нем кость, как это довольно часто встречалось в союзе, где мясо без костей было из разряда научной фантастики, и не продавалось даже в кооперативных магазинах, по тройной цене. Прогулялся по парку, посидел на лавчке наслаждаясь весенним ветерком, и даже взглянул на имеющийся при отеле бассейн, уже наполненный чистой водой. Правда сейчас было несколько рановато, для принятия водных процедур, температура воздуха держалась на отметке плюс пятидесяти градусов по Фаренгейту, то есть что-то около десяти по Цельсию, но одно его наличие, поднимало это место на недосягаемую высоту. И наконец-то добрался до настоящей сигары, которую смаковал весь вечер, вспоминая давно забытые ощущения. Сейчас обычная «Montecristo Junior» с ее мощным древесным ароматом, перетекающим в кофейно-шоколадный профиль, казалась мне верхом утонченности и вкуса. В Союзе ничего кроме «Короны» достать было невозможно, вдобавок ко всему, из-за похоже неправильного хранения, вкус сигар отдавал скорее сыроватой прелью старого дерева, нежели ароматами в которых должны были раскрываются ноты ореха, земли, южных специй и молотого кофе. Одним словом, отдыжал душой и телом, вспоминая давно позабытые ощущения.

Вечером, я, вдоволь насмотревшись телевизионных программ, порой просто переключая каналы, с одного на другой, и отлежавшись в ванной, наслаждаясь гидромассажем, наконец залег в мягкую широкую постель, завернувшись в легкое, но не менее теплое одеяло и немного поворочавшись, заснул. Всю ночь я летал где-то в облаках, на своем собственном Леарджете, подтрунивая над лейтенантом Салисом, чтобы тот ни в коем случае не поворачивался к генералу Бергману спиной, намекая на то, что тому нравятся и молодые рыжеволосые мужчины.

В восемь утра, меня осторожно разбудила горничная, сказав, что в моем распоряжении имеется около сорока минут, для приведения себя в порядок и завтрака, после чего мне предстоит некая заранее запланированная встреча, о которой меня предупредят дополнительно. Поднявшись, я принял ванну, надел чистое белье и свежий костюм, после чего плотно позавтракал яишницей с беконом, выпил кружку кофе и даже успел выкурить сигару, когда мне объявили, что машина за мной уже выехала и через пять минут будет здесь.

Встреча с местными «специалистами» мало отличалась от той, что происходила в Союзе. Правда если там на меня давили, как изменника Родины, утверждая, что я сорвал как минимум планы «по завоеванию мирового господства», то здесь обращались довольно вежливо. В конце концов, ведь я сам, сбежал из СССР, и прибыл сюда абсолютно добровольно. Во всяком случае именно так я и рассуждал про себя, что же было на уме у представителей ЦРУ, я честно говоря даже не догадывался. Заранее дав согласие, на любые методы выявления истины, был готов на что угодно, прекрасно понимая, что от моего мнения совершенно ничего не зависит. Если решат применть, что-то сильнодействующее то не станут оглядываться на мои желания. Но хотя бы, добровольное сотрудничество, может дать вполне приемлемые результаты.

Мне пришлось не один раз рассказать свою историю побега из Советского Союза. Рассказав более чем подробно о маршруте, на всем его протяжении. Причем допрашивающие меня люди, задавали порой такие вопросы, благодаря которым, сам того не ожидая, вспоминал такие подробности, которые казалось давным-давно позабыл. Допросы проводились ежедневно, в течении почти целого месяца, правда отношение ко мне было достаточно вежливым. Если в Союзе, при похожих допросах мне прямо говорили о том, что я преступник и предатель, и могли в любой момент перейти к угрозам и крикам, то здесь я выступал, скорее в роли потерпевшего, и беседа проходила во вполне спокойных тонах. Причем строго по графику, чатырехчасовая утренняя беседа, прерывалась плотным обедом, и получасовым отдыхом, после продолжалась до семнадцати часов вечера, завершившись меня отвозили в отель, где я был волен делать все что мне было угодно.

В какой-то момент, мне задали вопрос, как я отнесусь к тому, если мне предложат встречу с представителями советской стороны.

— Могу ли я поинтересоваться с какой именно целью будет проведена, эта очная ставка? — Спросил я.

— Несомненно, со стороны Советского Союза, пришел запрос, о выдачи им некоего Сергея Антоновича Знаменского 1949 года рождения, уроженца города Каракас, республики Венесуэла. Обвиняемого в измене Родине. Нам бы хотелось удостовериться в том, действительно ли вы являетесь подданным СССР, или же все это не более чем провокация со стороны спецслужб КейДжиБи. В качестве доказательства того, что вы действительно являетесь человеком завербованым советскими спецслужбами и провалившим некое возложенное на вас задание, представители СССР, предлагают даказать свои утверждения, путем сравнения ваших отпечатков пальцев, данными имеющиеся в архиве службы.

— Меня, в этом случае выдадут в СССР?

— Сейчас, мистер Бандерас, вы проходите у нас, в качестве пострадавшего офицера ВВС США, от незаконных действий спецслужб СССР, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если проведенная проверка, покажет, что вы действительно являетесь засланным в нашу страну нелегалом, до некоторого времени выдававшим себя за благонадежного гражданина США, выводы могут быть несколько иными. Впрочем, о немедленной выдачи вас по запросу руководства советских спецслужб, речь пока не идет. В конце концов мы находимся в свободной стране, и вы в этом случае, можете испросить политическое убежище. Тем более, что международные положения, которые подписал и Советский Союз, говорят, что если претендент добрался до какой либо страны, он может официально испросить Политического Убежища, именно в той стране, в которой на данный момент находится.

Если за вами не имеется уголовных преступлений, и учитывая то, что вы добровольно идете на сотрудничество со следствием, вполне возможно, данное убежище, будет вам предоставлено. Если же претензии Советского союза не будут подтверждены, следовательно, КейДжиБи, совершило преступление в отношении офицера ВВС и заслуженного гражданина США, награжденного за боевые заслуги одной из высших наград Америки и соответственно, мы будем иметь законное право потребовать официальных извинений, со стороны СССР, и компенсации морального и физического вреда, нанесенного вам, во время вашего пребывания в плену, на территории СССР. Поэтому повторяю свой вопрос. Согласны ли вы добровольно на данную встречу, или же нам стоит относиться к вам, как советскому нелегалу?

— Я готов, на любые проверки, связанные с установкой моей личности, сэр. Я более чем уверен, что смогу доказать свою лояльность моей стране.

— Иного мы и не ожидали, майор!

Встреча представителей спецслужб с моим участием, происходила, можно сказать на нейтральной территории. Для проведения опознания было выделено отдельно стоящее здание, расположенное на военной базе в Вирджиния-бич. База располагалась в стороне от городских застроек, на берегу Антлантического океана, и имела собственный аэродром куда и прибыл самолет с советскими офицерами на борту. Кроме того само здание, где должна была происходить встреча, было очищено от посторонних и вокруг него, было выставлено оцепление. Со стороны Советского союза прибыли три офицера прибывшие из союза, врач, а также представитель посольства СССР в США. Меня доставили в сопровождении двух офицеров центра, и первым делом провели визуальное опознание. В качестве человека, который проводил мое визуальное опознание, выступал медицинский работник, который когда-то проводил мое лечение, и ставил опыты по прояснению моей личности. Меня заставили раздеться до пояса, мужчина представившийся профессором Лебединским, тщательно осмотрел мое тело, сделал некоторые одному ему известные замеры, взял анализ крови, тут же проведя исследование имеющимися у него инструментами, и вынес решение, что я являюсь тем самым Сергеем Антоновичем Знаменским, с которым он имел дело четыре года назад.

Вслед за этим под контролем обеих сторон, мне было предложено промыть ладони рук специальным раствором, якобы для того, чтобы смыть с ладоней некую возможную коллоидную пленку с якобы нанесенными на нее иными узорами, которые могут срывать мои настоящие отпечатки пальцев. Представители США, улыбнувшись объявили о том, что играют честно, но тем не менее согласны на такое условие, но с предварительным анализом вещества, которое было предложено советской стороной.

— Чисто на всякий случай, чтобы убедиться, что данная жидкость не нанесет вреда рукам, мистера Бандераса.

Советские офицеры, чуть поартачились, указывая на то, что состав данного растворителя, может оказаться секретным, но были вынуждены согласиться на это. Впрочем, ничего сверхъестественного в этой жидкости не обнаружилось, обычный растворитель с некоторыми специфическими добавками. После взятия анализа, представитель США предложил, после использования этой жидкости, помыть руки с мылом. После этого я на глазах советской стороны тщательно щеткой промыл свои ладони, смывая с них, воображаемую пленку с чужими «пальчиками» и получив согласие сразу же промыл руки водой с мылом, потому что после этого растворителя, мои ладони ощутимо пощипывало, о чем я сразуже объявил всем присутствующим.