Алекс Войтенко – Возвращение (страница 13)

Вечером, выбрав местечко по удобнее, готовил себе легкую трапезу, заваривал чай, затем ставил где-нибудь неподалеку от мотоцикла свою палатку, надувал матрац, укладывал в нее спальный мешок, а под голову рюкзак с вещами. И вооружившись всеми стволами, заползал внутрь и спокойно засыпал.

Однажды встав на такую вот стоянку, вдруг несколько в стороне от нее, обнаружил разбитый аккумулятор, в котором оставалось еще пара пластин свинца. Недолго думая с помощью кусачек вытащил его оттуда, а в освобожденной от рыбных консервов жестяной банке, расплавил этот свинец превратив его в дробь, когда-то вычитанным способом. Просто налил в какую-то емкость воду и постарался осторожно слить расплавленный свинец в нее. Стоило только тонкой струйке расплавленного металла, коснуться поверхности воды, как он тут же распадался на мелкие капли и тонул на дно емкости в виде отдельных застывающих кусочков, похожих на слезинки. В итоге получилась неплохая горсточка, чего-то напоминающего дробь. После немного прокатав его в холщовом мешочке, между ладонями, получил вполне приличную дробь. Пусть дробинки и были несколько грубоватыми, да и их диаметр, оказался неоднородным, но тем мне менее это была именно свинцовая дробь, способная нанести более глубокие раны, чем обычная соль.

Соль, это конечно хорошо, но боюсь, будь налетчики более плотно одеты, или же находись они чуть дальше, толку от моих выстрелов было бы немного. А дробь она и есть дробь. До смерти может и не прибьет, да и не нужно мне этого, а вот ранит, весьма качественно. Хотя бы будет возможность уехать пока налетчики приходят в себя. А то что здесь грабители встречаются, достаточн часто, я уже давно понял. Даже на дороге, другой раз замечал вооруженных парней, совсем не опасающихся полиции. А зачем мирному человеку оружие? Судя по выражению их взглядов, предназначалось оно отнюдь не для обороны.

Одним словом, изготовив пригоршню дроби, я аккуратно разрядил несколько патронов, и вместо соли, засыпал в них дробь. Два патрона с тех пор постоянно находились в стволах обреза, а под рукой я держал отобранный кольт, и чувствовал себя если и не в безопасности, то хотя бы более уверенным, в том, что смогу отразить пррактически любое нападение.

Вообще Индия, всегда славилась памятниками архитектуры. И будь у меня побольше денег, обязательно бы постарался рассмотреть все эти памятники архитектуры, поближе. Сейчас, я хоть и особенно никуда не торопился, но и не расхаживал по всем этим достопримечательностям. Во-первых, именно из-за отсутствия средств. Мало того, что на входе в большинство храмов требовали оплату, так еще и нужно было как-то заботиться о своем мотоцикле. Чаще всего за стоянку возле какой-то достопримечательности требовали оплату. Если эта оплата не превышала одной-двух рупий, я еще соглашался на это, и то с некоторым опасением, в том, что вернувшись могу не обнаружить своего мотоцикла. В остальных случаях приходилось скрепя сердце откладывать все это на потом, прекрасно понимая, что этого «потом» скорее всего не будет. В итоге, пропустил много интересного, ограничиваясь можно сказать «беглым просмотром» то есть на ходу, во время движения, или издалека, во время короткой остановки для отдыха.

К середине апреля я добрался до города Бхагалпур, расположенном на правом берегу Ганга. Добравшись до моста через реку, сошел с основной трассы на проселочную дорогу и покатил вдоль берега, к видневшимся вдалеке деревьям. У самого моста находилась какая-то стройка, огороженная временным забором и сейчас уже бездействующая по причине закончившегося рабочего дня. Проехав около сотни метров по берегу, добрался до деревьев, и убедившись, что не наблюдаю никого поблизости, принялся за установку лагеря. Водой я с некоторых пор запасался заранее. Причем, чаще всего, приходилось ее именно покупать. Хоть и не сильно дорого, но все же ощутимо. С другой стороны, видя, что творится в местных реках, резко расхотелось другой раз даже приближаться к ним. Если вдали от населенных пунктов еще можно было находиться возле реки, то в городах, от нее несло так, что порой приходилось дышать через раз, стараясь не пропустить в себя того смрада, который исходил от ее вод.

Частенько наблюдалась такая картина, когда в реке буквально в нескольких шагах друг от друга, моются, мочатся, стирают белье, пьют эту воду, чуть выше сжигают покойника на погребальном костре и тут же предают его пепел водам реки. Одним словом, жуть-жуткая. Как индийцы до сих пор живы, с таким подходом к делу, совершенно непонятно. Мало того, еще по берегам того же Ганга, плавает столько бытового мусора, что страшно на все это взглянуть. Не даром же говорят, что Ганг одна из самых грязных рек в мире.

Я уже поужинал, перекурил, и забрался в свою палатку, предварительно выкурив оттуда всех комаров, которых в районе реки всегда великое множество. И даже успел задремать, как вдруг услышал чьи-то голоса, а мгновением позже, затарахтевший звук двигателя моего мотоцикла. Похоже кому-то понравился мой мотоцикл. Еще бы, иметь такой транспорт в хозяйстве, все-равно, что заполучить легкий грузовик. А о документах здесь похоже никто даже не задумывается. Я проехал на «Урале» считай полстраны, и ни один полицейский, даже не обратил внимание на то, есть ли у меня номера или нет. Да и в большинстве случаев у местных байкеров тоже не встречал никаких номеров. Скорее всего меня выдал небольшой костерок, на котором я готовил себе ужин. Огонь в темноте виден достаточно далеко, и эти парни, похоже заметили его, подобрались поближе, и дождавшись, когда я залезу в палатку, решили, что пора заняться делом. Убедившись, что никаких посторонних звуков из нее не доносится, откатили мотоцикл чуть в сторону, каким-то образом, умудрились подать зажигание, без снятого мною ключа, и даже завести мотоцикл.

Выбравшись из палатки увидел двух парней, которые похоже разобрались с управлением, и сейчас разворачивались, чтобы уехать. На мой крик с требованием остановиться, похоже не обратили внимания. Наоборот, постьарались как можно быстрее подтолкнуть его и смыться отсюда. Вскинув обрез, я дважды выпалил из него, но похоже эти выстрелы, не причинили никакого вреда, угонщикам, и те постарались прибавить скорости, что было в общем-то достаточно сложно учитывая то, что в данный момент мы находились на песчаном холме, и разогнаться по песку было довольно сложно. Увидев, что моя попытка остановить их ни к чему не привела, я вскинул пистолет, который с некоторых пор постоянно держал при себе, и выстрелил, целясь в того, кто сидел сзади. Похоже я все-таки попал в него, потому что он завалился набок, упав своим телом на коляску. Правда того, кто сидел за рулем это похоже заставило только прибавить газу. Мотоцикл с угонщиком уже практически выбрался на проселочную дорогу, проходившую по краю обрыва, и прибавил газу, когда я выстрелил еще раз, и этот выстрел оказался роковым. Похоже пуля попала в багажник мотоцикла, где находились канистры с бензином, потому что уже в следующее мгновение раздался взрыв, из-за детонировавшего бензина, и это место в мгновение ока, окутал шар огня, а сам мотоцикл подпрыгнул, как мне показалось, метра на два вверх, затем упав, кубарем скатился с обрыва в реку, где и остался лежать полностью, погрузившись в воды реки.

Я тут же, рискуя переломать себе обе ноги быстро спустился следом за ним, но исправить уже ничего было невозможно. Погружение под воду частично сбило с мотоцикла пламя, которое сейчас, несмотря на то, что мотоцикл находился под водой, местами еще полыхало где-то в райне коляски, тем самым позволяя рассмотреть последствия взрыва, который разорвал не только сам боковой прицеп, с находящимися там канистрами, но частично и сам мотоцикл. Осветив, фонариком лежащий на небольшой глубине байк, убедился в полностью разорванной взрывом коляске, и разбитой в хлам задней части самого мотоцикла. Смысла доставать эту груду металла из воды, не было никакого. Даже отцепи боковой прицеп, ехать на нем было попросту невозможно.

Куски тел, оставшиеся от угонщиков, сейчас медленно дрейфовали в водах реки, уплывая вниз по течению. Вылавливать их с целью обыска, тоже не было никакого желания. В одночасье, я лишился транспорта, и теперь стоя у берега реки и глядя на расходящиеся круги от утопленного мотоцикла, размышлял о том, что же мне делать дальше.

Дрожащими руками закурил, сделал несколько довольно глубоких затяжек, после чего со злостью выбросил недокуренную сигарету в реку, и посмотрел на обрез, который до сих пор держал в руке. Толку от него сейчас, тоже не было никакого. Оставшиеся патроны находились в прицепе мотоцикла и сейчас покоились на дне. Нырять за ними, не было никакого смысла, наверняка они уже промокли и толко от них уже нет. Фактически доставать оттуда было нечего. Рюкзак со всем содержимым находился в палатке, а после детонации бензина в канистрах, и того как мотоцикл кубарем скатился с довольно высокого обрыва, вряд ли там осталось хоть что-то, что можно будет использовать. Подумав об этом зашвырнул в реку и обрез.

Погоревав о потере, я направился к лагерю, где не особенно торопясь собрал свои вещи, уложив их в рюкзак. Разобрал палатку, свернув ее привязал к рюкзаку, снизу подвязал спальный мешок, внимательно осмотрел место стоянки, не забыл ли я чего-то, затем закинув рюкзак за плечи, направился в сторону моста. Не заметив никакой суеты в поселке, что был расположен по правую сторону моста, вызванную недавним взрывом, я взошел на мост и отправился на другой берег реки, не желая оставаться здесь далее.