Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 202)
Басюга вздохнул и спрятал записку в другую стопку.
- Перескажи ему следующее: все мы грешны и порой хотим подзаработать, но Эней должен остановиться, пока за ним не пришли назначенцы.
– Значит, он в беде, – констатировал Филипп. - Перескажу обязательно.
– Спасибо, Варгане. Скоро увидимся. Пусть Мамай помогает.
– Пусть Мамай помогает.
Что уже устрогнул брат Эней? Если сам есаул контрразведки намекает на назначенцев, то Бойко оказался на самом острие. Ох, Эней! Всегда сначала сделает, а потом подумает...
В следующий раз перегрызем глотку Басюге? Он даже не успеет писнуть.
- Заткнись.
Если Эней в городе, то он должен отдыхать за тормозом пива, заключил Филипп. Поиск начал с «Черта и Медведя», заведения Яровых, где старая ватага по традиции останавливалась в августе, оттуда посетил «Пьяную скобу», затем методично взялся прочесывать кабак за кабаком.
- Господин рыцарь! Господин рыцарь! — крикнул оживленный лавочник из палатки огнестрельного оружия. - Минутку вашего внимания!
– Не интересует, – ответил Филипп, но она уже преградила ему дорогу.
– Знаю-знаю! Вижу лучника из южных степей, отданных до кончины колчан и стрел, — она улыбнулась, взглянув на его длинную косу. — Уделите мгновение вашему вниманию! Это новейшее произведение оружейного искусства никогда не заменит верный лук, однако надежно дополнит грозный характерный арсенал!
Женщина имела хорошо подвешенный язык, глубоко декольтированную рубашку и веселый нрав. Первым желанием Филиппа было обойти ее, он остановился.
Сколько у нас уже не было женщины, а?
— Только посмотрите на эту чудесную ложь! — перед характерником появился совсем небольшой пиштоль, напоминавший игрушку. Похожую имел отравленный г-н Пузань, ныне разлагавшийся где-то в лесной могиле. — Легкая и практичная! Да, это настоящее огнестрельное оружие. Скажу по секрету: сама такую ношу! Ближе к сердцу.
Продавщица подмигнула и поправила декольте. Филипп почувствовал прилив слюны и быстро сглотнул.
Хочешь.
— Эту кроху никто и не заметит, но ее выстрел спасет в критический момент!
Женщина умело перехватила пистолет и произвела воображаемый выстрел. Декольте дрогнуло, а с ним и сердце Филиппа.
Хочешь ее!
- Точный выстрел в десятке шагов! Звук чуть слышно, внимания не привлекает. Я бы сказала, что отлично подходит для покушений, ха-ха, но предназначен для самообороны. Хотите произвести пробный выстрел, уважаемый рыцарь? Бесплатно! — она указала на избитый пулями деревянный силуэт, ютившийся за ее палаткой к стене заброшенной корчмы.
Хочешь ее! Хочешь ее!
– Дайте подержать.
Олефир взвесил пистоля в руке — чуть тяжелее метательного ножа. Указательный палец лег на спусковой крючок. Филипп приложил маленькую струйку к виску.
— Стреляют обычно в мишень, — рассмеялась лавочка. — Но если хотите, можете испытать и на собственной голове! Только не серебром.
— Амуниция обычного пистоля не подходит?
— Вы правы, господин рыцарь, для этого малыша нужны капсюль и шар чуть меньше стандарта, подарю два десятка, если купите...
– Беру, – решил Филипп.
Возьми лучше ее! Открой глаза, сама просится!
Характерник заплатил не торгуясь — наверное, переплатил несколько десятков таляров — и ушел. Поиски Энея забылись: Филипп шагал бездумно, сжимая в руке маленького пистоля.
После пожара в усадьбе священника, когда он неделями носился по полкам и паланкам в бесполезных поисках нового следа, Филипп понял отца Северина. Утратив единственную любовь, тот чувствовал себя живым только в вечной погоне, полностью осознавая ее бессодержательность, но остановиться не мог, иначе потерял бы единый смысл жизни.
Единственный смысл жизни – жить как можно дольше.
Только Игорь не сумел вовремя остановиться и позволил Зверю победить: Филипп не повторит его ошибки.
Смешно. Хватит отказываться от меня!
Он зарядит этот пиштоль серебряным шаром. Разоблачит заговор против Ордена, кто бы за ним ни стоял, и на этом его последняя охота закончится. Он приложит струйку к виску и нажмет на крючок.
Грязные.
Если почувствует, что пора, сделает это раньше. Он рыцарь — и уйдет из жизни по-рыцарски, на собственных условиях, где и когда пожелает, в характерной форме, без превращения в осатанелого хищника, которому быть трофеем Олексы Воропая или отряда назначенцев.
Самоубийство – выбор слабаков.
- Заткнись!
- Простите, - послышалось рядом. – Но я ничего не говорил!
Филипп встрепенулся: оказалось, что мысленно он покинул город и замер прямо посреди дороги. На него удивленно таращился курносый юноша, в глаза бросалось черес с отсутствующей золотой скобой.
– Все хорошо? Потому что вы так замерли...
- Иногда болтаю сам с собой, - Филипп спрятал пистолет и кивнул на его черес. — А ты, наверное, один из новых джур. Небольшая прогулка перед завтрашним днем?
- Ага, - юноша покраснел. — До сих пор не уверен, возьмут ли меня.
- Возьмут, поверь.
Сейчас они примут любого. А все эти проверки — дань старым традициям.
Скажешь ли ему об этом?
– Но я не понимаю некоторых важных вещей, – признался джура. – Как без них стать настоящим рыцарем? Спрашивал у учителя много раз, но он объяснить не умеет, так что я делал вид, будто сообразил, хотя на самом деле ничего не понял, однако если ему признаюсь, учитель меня закопает, потому что думает, будто я все знаю, а завтра испытания Совета Симох есаул, и если вдруг об этом
– Стой, – остановил речевой поток Филипп. — Что ты не понял?
– Как работает лунное иго, – ответил джура и смущенно втянул голову в плечи. — И где надо ночевать, чтобы не постигло проклятие Зверя...
Га-га-га!
Мир испытывает жестокое чувство юмора.
- Садись, - характерник устроился на траву у дороги. — Есть два простых правила, которые мне открыл учитель, а потом напомнили в шалаше часовых. Нужно только таляр, перо и карту, которую тебе выдадут после золотой скобы.
Филипп достал из рюкзака атлас, с которым никогда не расставался, карандаш и серебряную монету. Осмотрел кончик карандаша, несколькими быстрыми движениями ножа подострил его и обратился к усевшемуся рядом джуре:
- Внимание на карту, - он развернул страницу с северным волынским паланком, где в этом году еще не бывал. — Скажем, полнолуние застало тебя в селе Нуйно. Берешь монету, кладешь центром на место ночлега, обводишь карандашом.
Грифель обежал вокруг здоровенной монеты.
— Правило первое: сюда теперь три месяца нельзя, — Филипп показал карандашом на немалый кусок земель внутри круга и легонько заштриховал его. — То есть не дай трем следующим полнолуниям застать тебя в этом кругу ни в коем случае.
— А учитель говорил, будто другу позволено, потому что...
– Правда в том, что ты не захочешь почувствовать второе полнолуние. Насильственное обращение под игом луны значительно хуже первого преобразования.
Джура вздрогнул и побледнел.
— Про третье полное скажу просто: Зверь овладеет тобой навсегда.
Как будто это что-то плохое.
- Чтобы не запутаться, отмечай каждую метку датой. Не полагайся на память, она точно подведет.
– Понял!
Характерник постучал карандашом по карте.