Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 203)

— Веди учет без перерыва и тогда не попадешь в беду. Часовые обычно имеют несколько отдаленных мест для ночевок на полнолуние, потом возвращаются к своему паланку — пока иго не спадет с первого места, а дальше по кругу...

Юноша почесал нос.

- А какое второе правило?

- Правило ночевок. Если две-три ночи подряд ты находился в одном месте, это не страшно. Но если их будет десять, считай, что тебя застало полнолуние. Что в таком случае нужно делать?

— Брать монету и рисовать круг с отметкой. Следующие три полных там встречать нельзя.

– Правильно, – кивнул Филипп. — Именно поэтому из нашего брата такие плохие хозяева.

— Нельзя надолго задерживаться в одном месте, — джура забарабанил себе по носу так резво, даже чихнул. — Ах, извините... А если только девять ночевок и потом куда-то поехать на ночь и вернуться?

— Наше соглашение невозможно втиснуть в цифры часов, дней или миль, друг. Эти правила должны только помогать сохранить себя и людей вокруг.

Сколько людей ты сохранил, Филипп?

— Судьба характерников, пытавшихся обмануть проклятие, одинакова: все были сломлены Зверем. Не играй с цифрами, потому что проигрываешь. Нашему брату разрешено остановиться только после смерти.

— Сойду в небо синее черным дубком, — пробормотал джура. — Главное теперь не напутать ничего...

Как думаешь, сколько он протянет?

– Сложно разве сначала, дальше ты быстро приучишся среди часовых. Все системы ротаций в шалашах разработаны так, чтобы избежать лунного ига, — Филипп вернул монету в карман. — Последний совет, лично от меня: когда встречаешь полнолуние в поле, то ночуй лучше под нашим дубом. Там полегче.

– Спасибо! Итак, правило полны, правило десяти дней и правило дуба.

– Правильно, – усмехнулся Филипп. — Есть еще какие-то вопросы? Не стесняйся переспрашивать.

— Не пойму, откуда такие странные условия...

– Спроси Гаада при случае.

Характерник спрятал карандаш и атлас.

– Эх, жаль, что не вы были моим учителем, – вздохнул парень. - То есть я знаю, что так нельзя говорить, но мне через несколько минут стало понятно все, чего мне не могли втолковать несколько месяцев! А у вас есть джуру?

На мгновение Филипп увидел утро в поле: он открывает глаза, на устах вкус крови, у лагерного костра разорванное тело.

Молодая плоть так сладка.

Характерник покачал головой. Марево исчезло. Юноша воспринял его жест за отрицание.

— Когда учитель будет показывать переписку между дубами, то спрашивай, пока не поймешь, — добавил Филипп.

— Так и поступлю.

— И не путай братские прозвища! Один мой товарищ направил письмо брату Бугаю вместо брата Тугая и ввязался в конфуз.

Джура почесал нос — это был его жест раздумий.

— А если я попробую написать умершему?

После войны Филипп присылал учителю письмо за письмом (может, на этот раз удастся?), но послания не исчезали, дрожали каплями крови на темной коре, молча говоря: не к кому лететь...

- Это бесполезно. Не теряй время.

– Спасибо, господин рыцарь, – джура глубоко поклонился.

– Спасибо за урок и помощь. Я пойду отдыхать… Пусть Мамай помогает!

- Взаимно.

Джура побежал к Буде, а Филипп вспомнил, что хотел разыскать Игната. Надо успеть до всеобщей встречи.

Мне тоже интересно, во что он влип.

- Идите к отцу!

Братья Деца и Чекан хмуро созерцали, как их медяки перекочевывают к новому владельцу и исчезают в его карманах.

— Какого черта, Эней? – прохрипел брат Деца. – Четвертая партия подряд!

- Махлют, шулер, - буркнул брат Чекан. — Взгляни на эту шельмовскую рожу.

С братьями Децой и Чеканом, давними знакомыми из шалаша стражей (довольно дружелюбными ребятами, если дело не касалось карточных проигрышей), Игнат терял время до встречи со своей старой шайкой, которую ожидал позже вечером.

— Да куда вам, болванам, — он показательно засучил рукава и покрутил руками. - 3 вами и махлять не надо!

Братья играли неплохо, но и рядом не стояли с профессиональными картежниками столичных казино, которым Бойко не раз проигрывал все сбережения. После очередного проигрыша он решительно постановил себе не пытаться заработать на мечту за одну ночь - так только терял все заработанное - с тех пор играл только в обществе сироманцев на кучу денег.

– В чем твой секрет, Эней? — переспросил брат Деца и взглянул на карты так придирчиво, будто секрет скрывался где-то между узорами.

- Секрет? Душу нечистому продал, — ответил Игнат бородатой сероманской отговоркой. – Еще партию? Или распрощаетесь со своими деньгами навсегда?

– Да ну тебя в жопу, – буркнул брат Чекан.

Неподалеку от них какой-то подвыпивший серый стал выстукивать по столу ножом, зажатым между растопыренных пальцев. Все трое косились в ожидании роковой ошибки: лезвие было серебряным.

– Эх, хорошо так со своими посидеть, – прохрипел брат Деца. — Вот чего только терпеть не могу, так это нытье о тяжелой судьбе характерной.

Чем ускорил темп, зрители ободряюще загудели.

– Согласен, – поддержал брат Чекан. – Тебя что, кто-то заставлял? Подсрочником в Гаад отправил? Ты сам все решил. Думал ли сракой? Так застрелись!

— Я таким всегда без разговоров между глаз гепаю, — щербато усмехнулся брат Деца.

Внезапно прокуренный воздух корчмы вздрогнул от тройного крика:

- РАЗ! ОТ! КА!

Лезвие под дружный хохот вогналось в большой палец. Раненый взвыл от боли.

- РАЗ! ОТ! КА!

Каждый состав сопровождался стуком кружек по столу. Часовые переглянулись.

- РАЗ! ОТ! КА!

Бокалы громко звякнули и хмельные напитки потекли глотками чарочников. Игнат, самый высокий из тройки картежников, вытянул шею, чтобы разглядеть шумных наглостей.

— Их тоже трое.

- Ты видишь! – нахмурился брат Чекан. - Наглецы! Это корчма часовых.

— Должны ответить, — прохрипел брат Деца и спрятал бревно в карман.

Игнат подхватил гальбу с пивом, как гетман перед битвой поднимает бунчука.

— На счет «три»...

Кружки брата Деци и брата Чекана тоже поднялись вверх. Через несколько секунд корчму оглушил рев:

– ВАР! ТО! ВИ!

На них оглянулись с любопытством.

– ВАР! ТО! ВИ!