Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 204)

Опытный корчмарь знал славную традицию, его ловкие дочери-помощницы понесли подносы с новыми кружками — один к столу разведки, другой к столу часовых.

– ВАР! ТО! ВИ!

Отбив каждый состав, характерники почеркнули и выпили до дна. Пустые бокалы мгновенно сменились полными, холодными и душистыми.

Вскоре из другого угла снова заорали «РОЗ! ОТ! КА!», и часовые вступили сразу после нее. Игнат ревел, закрыв глаза, от ударов половина пива расплескивалась на стол и заливала руки, но ему это нравилось.

– Надеюсь, они продолжат, – оскалился брат Чекан.

– Сейчас пиво получат и продолжат.

Брат Деца был прав: разведка напомнила о себе менее чем через минуту.

- Идут в шинквас? — спросил брат Чекан Гната.

— Такие идут, дети.

Часовые ответили третьим призывом и тоже направились к шинквасу.

Разведчики ждали с широкими улыбками. Внимание собравшихся сосредоточились на шестерке с черешками. Корчмарь быстро разлил водку по рюмкам и на всякий случай отступил к стене.

Они стояли напротив и сцепились взглядами. Игнат соперничал с могучим рудником, похожим на Ярему Ярового, если бы тот был выбрит и на голову ниже. Рыжий разведчик давил его взглядом, Игнат отвечал: казалось, от столкновения сейчас полетят искры. Прошло десять секунд... Двадцать... Тридцать...

И сероманцы вместе вернулись в шинквас.

- НЕТ! ЗАЙ! ИМЕЙ! – били кулаки.

- НЕТ! ЗАЙ! ИМЕЙ! - подпрыгивали рюмки.

- НЕТ! ЗАЙ! ИМЕЙ! — дрожали стекла.

Все схватили по рюмке и выпили как один.

Корчма ответила громкими аплодисментами и подняла тосты за Орден, а сироманцы полезли обниматься, потом посиживались вместе за стол разведчиков. Корчмарь дочери — Игнат каждый раз подкручивал усы, как девушки приближались к их столу, — принесли еще водки и яств.

— Ох, сердце болит за тех, кто остался в конце августа дежурить, — сочувствовал брат Чекан и хрустел соленым огурчиком. — Мы здесь гуляем, а они по паланкам слоняются.

- Волчья тропа, - согласился разведчик. — По крайней мере, по нашим паланкам никают, а не у черта в заднице за границей!

Игнат поглядывал на одинокого характерника, которого заметил еще два часа назад: тот вазюкал ложкой по своей уже схоловшей соломе, изредка похлебывал квас, не обращая внимания на полный штоф водки перед собой, и иногда стрелял глазами по бокам — в общем, вел себя странно.

Характерник прошептал рыжему:

- Поможешь с небольшим делом, брат?

– Легко.

Игнат заговорщически подмигнул, а так как моргать одним глазом он так и не научился, то просто мигнул глазами, как филин, и они вдвоем подсели к одиночеству.

- Добрый вечер, - поздоровался тот.

Из растерянного вида на лице стало ясно, что компании он не ожидал.

— Взаим, брат, — Игнат закрутил селедку вокруг уха. — Смотрю, тут скучаешь наедине, штоф к тебе одиноко прижимается, а ты его никак не раскумекаешь...

- Времени своего ждал? Вот мы и решили помочь, сложить кумпанию, — рыжий быстро подхватил его замысел.

— Да, конечно...

Одиночка попросил еще пару рюмок и разлил водку.

– Спасибо, брат, – Игнат поднял было рюмку, но остановился. — Слушай, а ты из какого шалаша?

- Из шалаша Чернововка, - ответил характерник.

– Овва, предназначенник! Серьезно, – Бойко выкопил нижнюю губу. — Не ровня простым стражам пошиба меня!

- Трудно быть назначенцем, - подхватил рыжий. — Ни с кем не здороваешься, ни с кем не здороваешься, никого к себе не зовешь... Не грустно так жить?

– Я отдыхаю. Тяжелый месяц выдался, - сказал назначенец.

– Как и у каждого из нас, брат, как и у каждого из нас, – кивнул Игнат. — У назначенцев пить не принято, вы на водку просто пялитесь, пока не опьянеете?

– Пьем, как и все.

- А к назначенцам кем был? - поинтересовался рыжий.

– В военных служил.

— Ну, так поздравляю с повышением!

Выпили. Брат Чекан, брат Деца и двое разведчиков с интересом поглядывали с соседнего стола.

– Слушай, я тебя что-то никак не припомню, – продолжал рыжий. — Незнакомое лицо, хоть лопни... Ты какого года?

– Тридцатого.

— Что-то слишком молод для тридцатого!

— Ты ведь не забыл, брат, спрашивают не год рождения, а вступления в Орден? — снова филином подмигнул Игнат.

— Эта дата на кунтуше вот здесь вышита, — рыжий похлопал себя по груди. — На обороте, у сердца.

Назначенец чуть побледнел.

- Я... Да. Вступление в Орден, конечно, поняло. Приняли в сорок четвертом...

— Годом раньше меня! - обрадовался Бойко. — И так быстро пробился к назначенцам? Моторный ты хлоп!

- Талантливый! - подтвердил рыжий. — До войны перевели ли?

— После... Еще водки, братья?

– Почему спрашиваешь? Наливай! А под Стокгольмом дрался?

– Сражался. Конечно. Простите, — он вдруг схватился за живот. — Сейчас вернусь и продолжим разговор.

Назначенец порывисто встал.

– Куда собрался? — спросил рыжий угрожающе.

— Сильно припекло... К нужнику надо.

— Никуда ты не пойдешь, шут, — поднялся Игнат. — Братья, давайте сюда!

Они только этого и ждали. На левом плече горопахи легла тяжелая рука брата Деци, на правое — заскорузла ладонь брата Чекана. Горе-характерщик побелел так отчаянно, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Думаешь, когда черес нацепил и названия шалашей выучил, то за своего среди сероманцев пойдешь? – прорычал Игнат.

– И не думай убегать! Не дергайся даже, — рыжий забрал кошелек самозванца, порылся в нем и сказал Игнату: — Грамота будто настоящая... Есть рядом знакомая в контрразведке. Надо ему этого гуся передать, пусть разберутся, чьих он будет.

– Согласие.

Корчмарю щедро заплатили деньгами самозванца, а его самого под ручонки вывели из корчмы. Игнат на прощание подмигнул дочерям-помощницам и вышел на улицу, очень доволен своей наблюдательностью. Сегодня был его день!

- Эней.

Игнат застыл. Медленно вернулся в знакомый голос.