Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 206)

– Вспомню.

Ярема едва удержался от улыбки. Новости невеселые, но новое поручение ему нравилось.

– Хорошо, – в голосе Мирона и намека не было на одобрение. — Западно-южная граница очень важна. Несмотря на нехватку ресурсов, я не могу пренебречь возможной угрозой под боком. Мои люди говорят, что за последние месяцы Княжество существенно накопило военные силы, хотя признаков османского присутствия они не заметили. Из Крымского ханства в это время рапортуют о наплыве турецких агентов. Допускаю, Бухарест мог сговориться со Стамбулом и притворяется жертвой вероятной агрессии, замыливая нам глаза. Боссёрки молчат, а раньше мы постоянно обменивались новостями. В общем, брат, ситуация мутная, разобраться.

— Понять, что вызревает на Юге, — сказал Ярема.

Мирон кивнул.

– Где друг, а где враг, именно так. Миссия в Северном Альянсе доказала, что у тебя есть кебет. Отправишься в официальном статусе охранника атташе. На самом деле будете на равных, но ты за ним наблюдай.

– Понял.

– И не дай себя убить! Мы здесь скоро будем считать людей на пальцах рук.

– Не подведу, брат.

Данилишин вытащил трубку с длиннющим луком и принялся набивать ее каким-то удивительно смрадным табаком.

— Отправитесь через десять дней из Черновцов. Пробудьте в Княжестве сколько нужно, соберите все возможные сведения. Я хочу видеть полную картину, чтобы Совет Симох мог расставить приоритеты. Если они там сговорились... Мы не разорвемся на два фронта.

Есаула закурил, тяжелый дым поплыл по комнате.

- Вопрос есть?

Ярем вопросов не имел. Николай имел.

— Что за гадость ты смольешь?

– Nicotiana rustica, – ответил Мирон.

Это название Яровым ничего не сказала. Николай подмигнул внуку и продолжил:

— Слушай, брат, на улице такая жара... А тут все свои. Может, снимешь капюшон, а?

Данилишин выпустил несколько дымных колец, раздумывая, как ответить на это предложение, постучал луком по дагеротипам на столе:

— Посмотрите на эти фотографии.

Ярема посмотрел: на черно-белых фотографиях стоял военный лагерь с двуглавым орлом Изумрудной Орды на флагах. Рисунок был очень четким: Ярема мог сосчитать количество пушек и лошадей.

— Прекрасно нарисовано, — буркнул Николай. - Подозреваю, снимал не фотограф с ателье?

- Переносная камера. Новое слово по шпионскому делу, — ответил Данилишин. – Эти снимки сделаны с расстояния сотни шагов.

– Невероятно!

- Война - двигатель изобретений. Вы, братия, можете не догадываться, что скрытая камера смотрит на вас. Когда даете взятки, когда изменяете жене, когда танцуете пьяным, когда договариваетесь с врагом... Где угодно и ежесекундно.

Данилишин затянулся новой порцией дыма Nicotiana rustica.

— С помощью системы линз можно приближать изображение. Место, тренога, камера – готово. При удачном освещении — никаких предательских вспышек. С этой штукенцией слежение переходит на новый уровень.

Есаула поправил капюшон.

- Я должен хранить инкогнито даже здесь, - он указал чубуком на открытое окно, - потому что где-то там чаится камера, которая только ждет случая.

Ярема посмотрел в окно. Одни крыши... Пустые. Но после речи есаулы разведчиков он не был в этом уверен.

— Мне такая штука могла бы пригодиться, — заметил Ярема.

– Отказано. У нас их нет, — ответил Данилишин. — Тайная Стража в этом году закупила этих аппаратов на сумму, вдвое большую, чем мой годовой бюджет на шалаш. Еще вопросы будут?

— Можем закрыть ставни. Тогда уберешь капюшон? – не сдавался Николай.

Данилишин в ответ молча покинул зал. Есаула военных басовито расхохотался, Ярема присоединился к нему.

— Люблю его за причудливый характер, — отозвался старший Яровой. — Открой другие окна, потому что невмоготу этим запахом дышать. Бесов табак!

Протяжение свежего воздуха выветрилось из зала волны Nicotiana rustica. Николай с наслаждением вдохнул полной грудью.

- Как тебе новое поручение?

— Должно быть интересно, — ответил Ярема с энтузиазмом. – В тех краях я не бывал.

— Надоело дома?

Все время, что он прожил в Северном Альянсе, Ярема мечтал о возвращении. Родной край сиял маяком в самый трудный час. Но когда вернулся... менее чем через два месяца радовался возможности убежать.

- Люблю путешествовать.

– Яков тебе не писал?

- Одно письмо. Извинялся за резкие слова, просил передумать и помочь. Я снова отказал, и с тех пор молчание. Даже с помолвкой не поздравил.

О брате Яреме старался не вспоминать – лишняя причина дня печали.

— Ему выборы надолго забивали, но ты не бери в голову. В ноябре станет легче, сам увидишь... А вот с помолвкой не грех поздравить второй раз, — подмигнул Николай. - Невеста хороша?

Ярема показал портрет из подаренной подвески.

- Очаровательная коббита! Глаза так и пылают. А бедра какие?

— Бедра как бедра, — пожал плечами младший Яровой. — Под теми юбками разве посмотришь?

— Это важно для легких родов, — назидательно сообщил дед. — Перед путешествием посетишь? Она же в Черновцах живет.

- Нет, - отрезал Ярема. — Поеду сразу по делу.

– Почему так?

— А вы не понимаете, почему, — раздраженно ответил Ярема. — У меня к этой волшебной кобите чувств не больше, чем к первой встречной! Наш брак является волей родителей и моей сыновней обязанностью.

— Ты всегда можешь отказаться, если...

Они словно сговорились поколебать его решение! Хотя мамуньо такая интриганка, что действительно могла убедить свекра. Но Ярема не отступит. Получайте, что хотели! Все погуляют на обещанной свадьбе.

— Не подумайте, дедушка, что ропщу, я все сделаю должным образом. Но ехать к невесте, с которой не о чем поговорить, ни одна обязанность меня не заставит, — Ярема дернул себя за бороду. — Наверное, в моей жизни нет места для любви.

— Ошибаешься, парень, — мотнул седой гривой Николай. — Несмотря на три скобы на чересе, у меня были эти роскоши.

— Не обижайтесь, дед, но вам повезло. И не только с браком! Мало кто с тремя скобами на чересе доживает до такого почтенного возраста. Моему отцу, например, не повезло.

– Но повезло с любовью.

– Значит, всем повезло, кроме меня! — грянул шляхтич, но остановился и глубоко вдохнул. — Честно, дедушка, полно этих разговоров о любви...

Вдруг он съежился и показал пальцем в окно:

— Это пожар?

Николай обернулся.

— Кажется, один из гостеприимных домов у города.

Над крышами клубится дым...

... клубится дым. Битва выиграна — пришло время трофеев.