Алекс Скай – Развод с драконом. Хозяйка его проклятой лавки (страница 8)

Это «всякое» прозвучало так, что Василиса не стала расспрашивать. В этом городе, похоже, обещания лежали под ногами, как битое стекло: куда ни наступи, обязательно порежешься о чужую историю.

— Спасибо за совет, Мара.

— Вы правда останетесь? — выпалила женщина.

Василиса посмотрела на свою лавку. Та выглядела кривоватой, упрямой и совершенно невозможной. Витрина чуть блеснула изнутри, будто подслушивала.

— Пока она меня не выгнала, — сказала Василиса. — А я её.

Мара вдруг фыркнула. Тихо, коротко, будто не смех, а его первый росток.

— Тогда идите к Орну. Только не говорите ему, что я послала. Он терпеть не может, когда я оказываюсь права раньше него.

Кузница нашлась там, где и обещали: за поворотом, в низком каменном доме с широкими воротами и крышей, почерневшей от лет. Внутри было жарко, пахло углём, мокрым металлом и работой. Василиса остановилась у порога, не зная, как правильно обращаться к мастерам в этом мире, и решила начать просто.

— Мастер Орн?

У наковальни стоял мужчина лет сорока с мощными плечами, коротко стриженными тёмными волосами и лицом, на котором недоверие, кажется, поселилось давно и платило исправную аренду. Он поднял взгляд.

— Смотря кто спрашивает.

— Василиса Арден. Новая владелица дома семь.

Молот в его руке замер.

В кузнице стало слышно, как где-то в углу потрескивает уголь.

— Не шутите так, госпожа.

— Я сегодня ещё не начинала.

Орн медленно положил молот.

— Значит, правда. Вальдгоры всё-таки спихнули лавку.

Слово «спихнули» понравилось Василисе гораздо больше, чем «передали в обеспечение». Оно было честнее.

— Передали, — сказала она. — В торжественной обстановке, с печатями и зрителями.

— Тогда соболезную.

— Спасибо. Но я пришла не за этим. Мне нужна вывеска.

Орн посмотрел на неё так, будто она попросила выковать цепь для молнии.

— Для лавки?

— Удивительно, да?

— Госпожа, я не работаю с этим домом.

— Почему?

Он усмехнулся, но веселья в этом не было.

— Потому что мой отец работал. Починил ей петли лет двадцать назад. Через неделю все двери в нашем доме начали открываться только перед теми, кто говорил правду. Мать три дня не могла попасть в кладовую, потому что обещала соседке вернуть форму для пирога и забыла.

Василиса невольно представила эту бытовую катастрофу и почти улыбнулась.

— Звучит неудобно, но не смертельно.

— Для вас всё звучит несмертельно, пока вы первый день внутри. Потом она начнёт требовать плату.

— Какую?

Орн нахмурился.

— Разную. У кого имя заберёт на ночь, у кого сон, у кого дорогу домой перепутает. Одного хозяина заставила семь лет отвечать на каждый вопрос честно.

Василиса вспомнила табличку под лестницей: «Не обещать вслух».

— За что?

— За то, что он торговал чужими клятвами и думал, будто дом не понимает разницы между помощью и наживой.

Это было уже полезно.

Василиса прислонилась плечом к дверному косяку.

— Значит, лавка не просто вредничает. Она наказывает за нарушение правил.

— Если вы сумеете эти правила узнать раньше, чем ошибётесь, вам повезёт.

— А если нет?

Орн посмотрел на неё внимательно. Недоверие в его лице никуда не делось, но к нему добавилось что-то ещё. Возможно, уважение к человеку, который спрашивает не «как избежать», а «что будет, если не успею».

— Тогда улица Старых Фонарей станет длиннее на одну печальную историю.

Василиса приняла это молча.

Ей хотелось сказать, что печальных историй с неё хватит. Но это было бы неправдой. Хватило бы — она не стояла бы здесь, обсуждая вывеску для проклятой лавки.

— Я не прошу вас входить внутрь, — сказала она. — Сделайте вывеску здесь. Я сама повешу.

— Вы?

— А что? В вашем мире разведённым женщинам запрещено держать молоток?

Орн хмыкнул.

— Не запрещено. Просто обычно им запрещают хотеть.

Василиса посмотрела на него уже без иронии.

— Мне больше некому запрещать.

Мастер отвёл взгляд первым.

Потом взял кусок мела и плоскую дощечку.

— Что писать?

Василиса думала об этом всю дорогу. Слова складывались сами, словно ждали, когда она перестанет бояться их произнести.

— «Клятва и ключ».

Орн замер.

— Вы уверены?

— Нет. Но название уже пришло. А в последнее время всё, что приходит само, оказывается важным.

— Плохая примета.

— Возможно. Но у меня сегодня день плохих примет, и пока ни одна не справилась окончательно.

Орн фыркнул почти так же, как Мара.