Алекс Скай – Развод с драконом. Хозяйка его проклятой лавки (страница 1)

Алекс Скай

Развод с драконом. Хозяйка его проклятой лавки

Глава 1.Развод под грозовой печатью

В зале родового суда Вальдгоров все ждали, когда Василиса Арден заплачет.

Ждали терпеливо, почти с наслаждением, как ждут последней ноты в хорошо знакомой песне. Кто-то прятал улыбку за кружевным веером, кто-то делал вид, что разглядывает узор на мраморном полу, кто-то шептался с соседом так тихо, что слова рассыпались в воздухе змеиным шорохом. Над высокими стрельчатыми окнами собиралась гроза, и каждый удар далёкого грома заставлял серебряные цепи на стенах едва слышно звенеть.

Василиса стояла в центре круга, очерченного тёмной драконьей печатью, и держала подбородок ровно.

Спина ныла от напряжения, пальцы под тонкими перчатками озябли, хотя в зале было жарко от магических светильников. Чужое платье — слишком дорогое, слишком узкое, слишком похожее на траурное — тянуло плечи вниз, словно напоминало: это тело, этот титул, эта фамилия, этот брак никогда не принадлежали ей по-настоящему.

Зато унижение было вполне настоящим.

— Леди Василиса Арден, по браку Вальдгор, — произнёс магический нотариус, старик с лицом, будто вырезанным из воска и соли, — подтверждаете ли вы, что явились на заседание родового совета добровольно?

Василиса посмотрела на него.

На его длинные пальцы, лежавшие поверх свитка. На перо с обсидиановым кончиком. На чашу с грозовой водой, в которой отражались не лица, а клятвы. На два кресла перед возвышением — одно занятое Райнером Вальдгором, второе пустое.

Её кресло.

Бывшее.

— Подтверждаю, — сказала она.

Голос прозвучал ровно. Чуть ниже, чем она ожидала. Чужой, но уже привычный настолько, что в самые опасные минуты Василиса могла спрятаться за ним, как за стеной.

По залу прошёл лёгкий шёпот.

Не так. Они ждали не этого. Они хотели дрожи, надлома, сорванного дыхания. Хотели, чтобы отвергнутая жена дракона вцепилась в последнее достоинство и всё равно потеряла его у них на глазах.

Райнер Вальдгор сидел неподвижно.

Если бы Василиса увидела его впервые, она решила бы, что перед ней человек, не способный испытывать ничего, кроме скуки и холодной власти. Высокий, с тёмными волосами, убранными назад, с резкими чертами лица и глазами цвета грозового неба перед ударом молнии. На его чёрном камзоле серебрилась вышивка рода Вальдгор — расправленные драконьи крылья, сжимающие в когтях клятвенный круг.

Красивый. Опасный. Невыносимо спокойный.

Её муж.

Её бывший муж — через несколько минут.

— Лорд Райнер Вальдгор, глава северной ветви рода, наследник грозовой крови, — нотариус повернул к нему свиток, — подтверждаете ли вы своё намерение расторгнуть брачный союз с леди Василисой Арден?

Пауза вышла короткой, но Василиса успела в ней прожить слишком много.

Может, он посмотрит на неё иначе. Может, скажет не то, чего от него ждут. Может, хотя бы признает, что делает это не потому, что она стала лишней вещью в его доме.

Райнер поднялся.

Светильники дрогнули. За окнами небо вспыхнуло белой трещиной, и на мгновение весь зал стал плоским, вырезанным из света и теней: лица родственников, острые плечи дам, перстни мужчин, холодный профиль женщины в жемчужно-сером платье у колонны.

Леди Эвелина.

Она не улыбалась открыто. Победители редко торопятся показывать зубы, когда уверены, что добыча уже лежит у их ног.

— Подтверждаю, — сказал Райнер.

Ни одного лишнего слова.

У Василисы внутри что-то сжалось. Не сердце — нет, она отказалась бы дать этому месту такую власть над собой. Скорее память. Осколки чужой жизни, доставшейся ей вместе с телом: длинные ужины в молчании, письма без ответа, двери, закрывающиеся перед носом, взгляды слуг, сочувственные и злорадные одновременно. И ещё — своё собственное недоумение первых дней в этом мире, когда она очнулась в роскошной спальне, не зная ни законов, ни людей, ни того, почему имя «Василиса» здесь произносят так, будто оно давно стало ошибкой.

Она не просила оказаться в этой истории.

Но раз уж её поставили в центр круга, она не собиралась падать.

— Брачная клятва между сторонами была заключена при свидетелях рода и подтверждена грозовой печатью, — продолжал нотариус. — Расторжение возможно при согласии главы ветви и утверждении совета. Причина?

Василиса чуть повернула голову.

Райнер тоже мог бы не смотреть на неё. Но посмотрел.

И впервые за всё заседание в его лице мелькнуло что-то живое. Быстрое, резкое, почти незаметное. Будто человек, уже занёсший клинок, вдруг услышал за спиной знакомый голос.

— Несовместимость, — ответил он.

Кто-то за спиной Василисы тихо хмыкнул.

Несовместимость.

Какое удобное слово. В него можно было спрятать всё: холодность, трусость, давление семьи, нелюбовь, усталость, чужое присутствие в коридорах, ночи в разных крыльях замка, молчаливое согласие с теми, кто каждый день объяснял жене дракона, что она недостаточно хороша.

Василиса почувствовала, как поднимается волна злости. Горячая, ясная, спасительная.

Нет, она не станет спрашивать, чем именно не подошла. Не подарит им такого удовольствия.

Старшая из Вальдгоров, леди Мирена, сидевшая справа от пустого кресла, плавно подняла руку. Женщина была тонкой, высокой и седой так благородно, будто даже возраст боялся коснуться её без разрешения. На её груди висел знак родового совета — серебряный дракон, свернувшийся вокруг чёрного камня.

— Совет принимает формулировку лорда Райнера, — сказала она. — Однако остаётся вопрос о послебрачном обеспечении бывшей супруги.

Вот теперь шёпот стал гуще.

Василиса знала этот момент. Ей объясняли его утром две служанки, перешёптываясь у ширмы так, будто она давно перестала быть человеком и стала предметом мебели. После развода женщина её положения могла получить дом, содержание, охранную грамоту, часть свадебных даров. Всё зависело от доброй воли рода.

Добрая воля Вальдгоров, судя по лицам присутствующих, была тоньше пыли на оконном стекле.

— Леди Василиса, — леди Мирена произнесла её имя с мягкой жалостью, в которой не было ни капли сочувствия, — вы вошли в наш род без собственного наследства, без значимых союзов и без магической силы, способной принести пользу дому. Тем не менее род Вальдгор не бросает тех, кто когда-либо носил его имя.

Рядом с колонной Эвелина опустила взгляд, но Василиса успела заметить, как дрогнули уголки её губ.

— Мы готовы проявить щедрость, — продолжила Мирена. — Вам будет передана недвижимость в столице, зарегистрированная на боковую ветвь рода и свободная от притязаний наследников.

Недвижимость.

Василиса почти усмехнулась.

В этом мире даже издевательства умели одевать в парчу.

Нотариус поднял второй свиток. Тот оказался не белым, как брачные бумаги, а серым, с тёмными пятнами по краям, будто его долго держали возле огня.

— Объект: торговое помещение с жилым вторым этажом, Восточная окраина столицы, улица Старых Фонарей, дом семь. Прежнее название отсутствует. В городском реестре объект числится как закрытый.

В зале кто-то не удержался от смешка.

Василиса услышала имя, прошептанное у неё за спиной:

— Проклятая лавка.

Потом ещё одно:

— Та самая.

И третье, особенно довольное:

— Щедрость, надо же.

Райнер резко повернул голову в сторону совета.

— Этого не было в соглашении.