Алекс Скай – Развод с драконом. Хозяйка его проклятой лавки (страница 4)

Леди Мирена побледнела так незаметно, что это мог заметить только тот, кто очень хотел.

Василиса хотела.

Потом она развернулась и пошла к выходу.

Никто не остановил её. Только гроза ударила совсем близко, и витражи высоких окон вспыхнули синим огнём. На мгновение по стенам зала метнулись тени драконьих крыльев.

У дверей Василиса услышала голос Райнера:

— Леди Арден.

Она остановилась, но не обернулась.

— Лавка не то, чем кажется.

Вот теперь злость обожгла по-настоящему.

Слишком поздно. Слишком мало. Слишком похоже на очередную попытку оставить за собой право знать больше и решать за неё.

Василиса всё-таки повернула голову.

— В отличие от вашего брака, лорд Вальдгор?

Несколько человек ахнули. Кто-то подавился смешком. Эвелина отвернулась к окну, но Василиса успела увидеть, как напряглась её челюсть.

Райнер не ответил.

И хорошо.

Потому что любой его ответ снова сделал бы эту сцену их общей. А Василисе нужно было уйти одной.

Она вышла из зала под глухой рокот грома.

Коридоры замка Вальдгоров были длинными, холодными и безупречно красивыми. Чёрный камень, серебряные прожилки в стенах, портреты с глазами, которые будто провожали каждого проходящего. Василиса шла мимо них и впервые не пыталась казаться тише, мягче, незаметнее. Каблуки стучали по полу слишком громко, платье шуршало, ключ лежал в ладони тяжёлым обещанием.

У лестницы её догнала молодая служанка Лисса — рыжеватая, веснушчатая, с испуганными глазами.

— Леди… то есть… простите, леди Арден, вам велено собрать вещи. Я помогу.

Василиса остановилась.

В голосе девушки не было злорадства. Только тревога. Может быть, даже сочувствие.

— Сколько у меня времени на самом деле? — спросила Василиса.

Лисса сглотнула.

— До заката, миледи. Но если вы не успеете, старшая ключница велела вынести сундуки во двор.

Вот как.

Василиса кивнула.

— Тогда не будем давать ей такого удовольствия.

Служанка вдруг опустила глаза, и по её губам пробежала почти улыбка.

В комнате Василисы всё уже изменилось. Хотя мебель стояла на местах, а шторы по-прежнему спадали тяжёлыми складками, пространство перестало притворяться её убежищем. На кровати лежали раскрытые дорожные сундуки. Две горничные складывали платья так аккуратно, будто готовили не отъезд хозяйки, а уборку лишней декорации.

— Оставьте нас, — сказала Василиса.

Одна горничная вскинула взгляд.

— Но старшая ключница приказала…

— Я сказала: оставьте нас.

В её голосе не было грома. Только сталь.

Горничные переглянулись, присели в коротком реверансе и вышли. Лисса осталась у двери, сжимая передник.

Василиса подошла к туалетному столику.

Чужая роскошь смотрела на неё из зеркала усталым лицом. Тёмные волосы убраны слишком строго, глаза казались больше обычного, губы побледнели. Красивая женщина. Нелюбимая жена. Бывшая леди Вальдгор.

И где-то под всем этим — она сама. Та, кто ещё совсем недавно жила в другом мире, платила счета, работала до позднего вечера, покупала чай по скидке и считала, что её жизнь слишком обычная для чудес. Как же смешно. Оказалось, чудо может начаться с чужого брака и публичного развода.

— Миледи, — тихо сказала Лисса, — вы правда поедете туда?

— В лавку?

— На улицу Старых Фонарей.

Служанка произнесла название так, будто боялась потревожить не место, а существо.

Василиса открыла маленькую шкатулку. Там лежали украшения, подаренные Вальдгорами. Она закрыла крышку обратно.

— А у меня есть выбор?

Лисса помолчала.

— Можно попросить защиты у другого дома. Или уехать в провинцию.

— С чьими деньгами?

Девушка покраснела.

Василиса смягчилась.

— Прости. Это не к тебе.

Она прошла к шкафу и выбрала самое простое платье из тех, что здесь были. Тёмно-зелёное, без гербовой вышивки, плотное, удобное настолько, насколько вообще могла быть удобной одежда местных аристократок. Потом сняла с шеи фамильную подвеску и положила рядом с шкатулкой.

— Это останется здесь.

— Но это дорого стоит.

— Именно поэтому останется.

Лисса посмотрела на неё с непониманием.

Василиса усмехнулась.

— Я не хочу, чтобы завтра по всему городу говорили, будто бывшая жена Вальдгора вынесла из замка всё, что смогла унести.

— Они всё равно будут говорить.

— Конечно. Но пусть хотя бы придумывают сами, без моей помощи.

Собираться оказалось легче, чем она думала. Несколько платьев, бельё, дорожный плащ, две книги с основами местных законов, которые Василиса тайком вытащила из библиотеки ещё на прошлой неделе, когда поняла, что вокруг неё сгущается что-то нехорошее. Пара перчаток. Щётка. Небольшой кошель с монетами, которые не были родовыми дарами. Письма прежней Василисы она не взяла. Не смогла. Это была чужая боль, и таскать её с собой из одного дома в другой казалось неправильным.

Зато взяла маленький нож для бумаги с перламутровой рукоятью.

Не оружие. Просто вещь, которая удобно ложилась в руку и напоминала: иногда письма надо вскрывать самой, не дожидаясь чужого позволения.

Когда сундук закрыли, за окном уже темнело.

Лисса проводила её до бокового выхода. У главной лестницы стояла бы публика, а Василиса сегодня устала быть развлечением.