Алекс Серебров – В объятиях некроманта (страница 7)
Я медленно опустилась на кровать, не выпуская свечу из рук. Я больше не хотела спать. Не хотела гасить огонь и снова оставаться в темноте с невидимыми обитателями башни.
Кто была эта женщина? Что она хотела? Почему принесла мне чай?
Вопросы роились в голове, но ответов не было. Было только ощущение, что башня некроманта хранит множество тайн. И что я, Элара, только начала их раскрывать.
Глава 6
Свеча оплавилась до половины, когда я наконец почувствовала, как веки становятся тяжёлыми.
Я всё ещё сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на угол, где видела призрачный силуэт. Пламя свечи мирно покачивалось от едва заметных сквозняков, отбрасывая танцующие тени на стены. Но угол оставался пустым.
Может быть, мне всё-таки померещилось? Может быть, усталость от долгой дороги и шок от встречи с некромантом сыграли со мной злую шутку?
Голова кружилась от усталости. Мне нужно было поспать. Завтра будет новый день, новые испытания, и я должна быть к ним готова.
Я осторожно задула свечу, и комната погрузилась в мягкую темноту. Лунного света из окна было достаточно, чтобы различать очертания мебели. Я легла на кровать, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.
Сон пришёл медленно, подкрадываясь, как туман над рекой. Сначала лёгкая дремота, потом всё более глубокое погружение в темноту. Мои мышцы расслабились, дыхание стало ровным и глубоким.
И тогда моё сознание, освобождённое от дневных страхов и запретов, начало ткать собственную реальность.
Я была в лаборатории.
Но это была не та стерильная, пугающая комната, где Каэлан заставлял меня касаться мертвеца. Это место было… другим. Теплее. Мягче. Свет, лившийся из кристаллов под потолком, казался золотистым, а не холодно-белым. В воздухе не пахло формалином – только древними книгами, сухими травами и едва уловимым ароматом озона после летней грозы.
Каменный стол в центре комнаты был пуст. Никаких тел, никаких инструментов. Только гладкая поверхность, на которой лежал единственный предмет – роза. Алая, свежая, словно только что срезанная с куста.
Я подошла к столу и коснулась лепестка. Под моими пальцами цветок ожил, раскрылся ещё больше, источая тонкий аромат.
– Красиво.
Голос за спиной не испугал меня. Наоборот, от знакомых интонаций что-то тепло разлилось в груди. Я медленно обернулась.
Каэлан стоял в нескольких шагах от меня, но он был… другим. В его лице не было той каменной холодности, которая пугала меня наяву. Черты остались теми же – острые скулы, прямые губы, тёмные волосы, – но выражение изменилось. В глазах не было ледяной пустоты. Вместо неё – усталость. Глубокая, вековая усталость, смешанная с чем-то ещё. С печалью? С одиночеством?
– Ты не боишься меня, – сказал он, и в его голосе не было мрачной усмешки. Только удивление.
– Здесь – нет, – ответила я, сама удивляясь своим словам. Но это была правда. В этом месте, в это время я не боялась его. Не могла бояться.
Он медленно приблизился ко мне. Каждый его шаг отдавался тихим эхом в просторной лаборатории. Я не отступила. Не могла отступить. Что-то удерживало меня на месте – не страх, не паралич, а странное ожидание.
Он остановился прямо передо мной, так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Тепло? Да, здесь он был тёплым. Живым. Человеком, а не ледяной статуей.
– Почему ты пришла ко мне? – спросил он тихо, и в его голосе слышалась не холодная насмешка, а искренний интерес.
– Потому что мне больше некуда идти, – прошептала я. – И потому что… потому что ты единственный, кто может понять.
Он поднял руку и медленно, очень медленно коснулся моей щеки. Я замерла, ожидая привычного прикосновения мёртвого льда. Но его пальцы были тёплыми. Живыми. Они нежно проследили линию моей скулы, убрали прядь волос с лица.
– Ты слишком яркая для моего тёмного мира, – сказал он, и впервые в его голосе послышалась не уверенность, а сомнение.
– А ты слишком одинокий для любого мира, – ответила я, сама не понимая, откуда берутся эти слова.
Что-то изменилось в его лице. Удивление? Признание? Я не успела понять, потому что он наклонился ко мне.
Поцелуй был неожиданно нежным.
Его губы коснулись моих с осторожностью, словно он боялся, что я исчезну от слишком грубого прикосновения. В поцелуе был привкус чего-то древнего – пыли старых книг, горечи забытых заклинаний, озона после грозы. Но не холода. Никакого холода.
Я не отстранилась. Вместо этого я прикрыла глаза и позволила себе раствориться в этом ощущении. Его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах. Вторая рука обняла за талию, притягивая ближе.
Я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Защищённой. Словно нашла дом, который искала всю жизнь, сама того не зная.
– Останься, – прошептал он, отрываясь от поцелуя, но не отпуская меня. – Останься со мной.
– Я никуда не уйду, – ответила я, и эти слова были самой честной правдой, которую я когда-либо произносила.
Он улыбнулся. Впервые я видела его улыбку, и от этого что-то сладко сжалось в груди. Улыбка делала его лицо совершенно другим – не пугающим, а просто красивым. Человеческим.
– Я ждал тебя так долго, – сказал он, прижимая меня ближе. – Так долго…
ТУК-ТУК-ТУК.
Звук ворвался в сон, как холодная вода. Я резко села в кровати, сердце бешено колотилось.
Комната. Я была в своей комнате в башне некроманта. Серое утреннее небо за окном, простая мебель, запах лаванды от постельного белья.
ТУК-ТУК-ТУК.
Я провела рукой по лицу. Щёки горели. Я инстинктивно коснулась губ – они были слегка припухшими, хранили фантомную память о прикосновении, которого никогда не было.
Это был сон. Просто сон.
Я повторяла это себе, пока вставала с кровати, пока накидывала халат, пока смотрела в зеркало на своё раскрасневшееся лицо. Сон – и ничего больше. Странная реакция измотанного разума на слишком много всего сразу: смерть матери, долгая дорога, некромант с его ледяными руками и тёмными глазами.
Именно так я и объяснила бы это кому угодно. Но оставшись наедине с собой, я знала, что это объяснение было только половиной правды.
ТУК-ТУК-ТУК.
– Минуточку! – крикнула я.
Я провела пальцами по растрёпанным волосам и открыла дверь. В коридоре стоял Тавиан с подносом в каменных руках. На подносе – простая еда: хлеб, сыр, кувшин с молоком, тарелка каши. Голем протянул поднос мне, я машинально взяла его.
– Спасибо, – пробормотала я, но голем уже разворачивался и уходил, его каменные суставы скрипели в утренней тишине.
Я закрыла дверь и поставила поднос на стол. Подошла к окну и посмотрела на долину, окутанную утренним туманом. Где-то там, в башне, был он. Настоящий Каэлан – холодный, жёсткий, с глазами, в которых не было ничего человеческого.
Не тот, что приснился мне.
Я отошла от окна и принялась одеваться. Нужно было собраться. Забыть сон. Вести себя как обычно.
Я заставила себя съесть хлеб с сыром, запила молоком. Еда была вкусной, но каждый кусок давался с трудом. Я думала не о завтраке.
Я допивала молоко, когда дверь распахнулась.
Без стука. Без предупреждения.
На пороге стоял Каэлан, и при виде него у меня перехватило дыхание.
Он был точно таким же, каким я помнила его из реальности – высоким, мрачным, одетым во всё чёрное. Бледное лицо с острыми чертами, тёмные волосы, спадающие на плечи. И глаза… те самые глаза, в которых не было ни тепла, ни жизни. Только вековая холодность и что-то хищное, изучающее.
Контраст с моим сном был настолько резким, что у меня закружилась голова.
Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на раскрасневшихся щеках, на блестящих глазах. В уголках его губ появилась тень усмешки – не доброй, а мрачной, почти жестокой. Словно он что-то знал. Или догадывался.
– Надеюсь, ты отдохнула, ученица, – сказал он тем же вкрадчивым голосом, от которого мурашки бежали по коже. – Сегодня мы будем работать с кровью. Твоей.
Глава 7
Слова «твоей кровью» эхом отдавались в моей голове, пока я шла за ним по коридорам башни.
Каэлан двигался с обычной бесшумной грацией, его чёрный плащ развевался за спиной. Я смотрела на его силуэт и думала о том, что сон сыграл со мной злую шутку – я слишком хорошо помнила, как выглядит ширина этих плеч, когда они не несут в себе ничего угрожающего. Когда они просто держат тебя.
Стоп.