Алекс Серебров – В объятиях некроманта (страница 6)

Голем остановился передо мной и застыл. Его каменное лицо было неподвижно, глаза – пустыми глазницами в сером камне. Но в этой неподвижности не было угрозы. Скорее… ожидание.

Он поднял руку и указал в глубь коридора.

Я поняла без слов. Он должен был отвести меня куда-то. В комнату, где я буду ночевать, вероятно. Или в темницу. В башне некроманта все было возможно.

Голем развернулся и медленно пошел вперед. Я последовала за ним, и тишина снова заполнилась только одним звуком – скрипом его каменных суставов.

Коридоры тянулись бесконечно.

Я шла за созданием из камня, и с каждым поворотом башня открывала мне новые лики. Здесь не было окон – свет исходил от магических кристаллов, закрепленных в нишах стен. Они горели ровным, холодным светом, не мерцая, не давая теней.

На стенах висели гобелены. Старые, выцветшие, но все еще сохранившие основные цвета и детали. Я пыталась разглядеть изображения на них, но голем не останавливался, и мне приходилось идти быстро, чтобы не отстать.

Битвы. На большинстве гобеленов были изображены битвы. Не обычные сражения с мечами и копьями, а что-то более странное, более пугающее. Фигуры в черных одеждах призывали из земли костяных воинов. Маги в белых мантиях призывали огонь с небес, сжигающий целые армии. Существа, которые не были ни людьми, ни зверями, пожирали павших на поле брани.

История. Вся эта башня была пропитана историей. Древней, кровавой, забытой внешним миром. Я чувствовала тысячи взглядов, следящих за мной со стен. Давно мертвые герои и злодеи, запечатленные в ткани, словно наблюдали за новой гостьей их мрачного дома.

Голем свернул в боковой коридор, более узкий. Здесь гобеленов не было, только голые каменные стены с редкими нишами, в которых стояли статуи. Я украдкой взглянула на одну из них – женщина в длинном плаще, лицо скрыто капюшоном, в руках какой-то свиток. Статуя была выполнена мастерски, каждая складка одежды проработана с удивительной точностью.

И казалось, что каменные глаза под капюшоном следят за мной.

Я поежилась и поспешила за големом.

Наконец мы остановились перед обычной деревянной дверью. Не массивной, как дверь лаборатории, а простой, из темного дуба. На ней не было ни замков, ни украшений.

Голем повернулся ко мне, поднял руку и указал на дверь. Потом кивнул – едва заметное движение каменной головы.

– Это… это моя комната? – спросила я.

Голем не ответил. Возможно, не мог отвечать. Но он снова кивнул.

Я толкнула дверь. Она открылась беззвучно, на хорошо смазанных петлях.

Комната была маленькой, но уютной. По крайней мере, настолько уютной, насколько может быть уютной келья в башне некроманта. Узкая кровать у окна, простой деревянный стол, стул, небольшой шкаф. На столе стояла свеча в медном подсвечнике и лежало огниво.

Все было идеально чистым. Не просто убранным – именно идеально чистым, словно комнату готовили для моего прихода заранее. Простыни на кровати были свежими, белыми. На полу не было ни пылинки. В воздухе слабо пахло лавандой.

Я обернулась, чтобы поблагодарить голема, но его уже не было. Он исчез так же бесшумно, как появился. Дверь за мной закрылась с тихим щелчком.

И наступила абсолютная тишина.

Я подошла к кровати и села на край. Матрас был мягким, удобным. Намного лучше, чем соломенная подстилка в родной деревне. Но это не приносило утешения.

Я была одна. Совершенно, абсолютно одна в башне существа, которое не было человеком. В окружении призраков прошлого, каменных слуг и теней, которые, казалось, жили собственной жизнью.

Что я наделала?

Мысль пришла внезапно, пробив броню упрямства, которую я возводила вокруг себя весь день. Что я, в самом деле, наделала? Бросила все, пришла к некроманту, позволила ему заставить себя касаться мертвеца…

И самое страшное – я не жалела об этом.

Да, мне было страшно. Да, я не понимала, во что ввязалась. Но альтернативой была медленная смерть в родной деревне, где меня боялись и презирали. Здесь, по крайней мере, был шанс. Шанс понять свой дар, научиться им пользоваться, стать тем, кем я была предназначена быть.

Я встала и подошла к окну. За стеклом расстилалась та же мертвая долина, которую я видела днем. Теперь она была погружена в сумрак, и только редкие пятна светящегося мха нарушали абсолютную черноту.

Красиво. По-своему, мрачно красиво.

Я развернулась, собираясь готовиться ко сну, и замерла.

На тумбочке рядом с кроватью стояла чашка.

Я точно помнила, что когда вошла в комнату, тумбочка была пустой. Я обратила на это внимание – идеальный порядок, ни одного лишнего предмета. А теперь там стояла простая глиняная чашка с дымящимся содержимым.

Сердце забилось быстрее. Кто мог принести чай? Голем? Но он ушел, и я не слышала, чтобы дверь открывалась. Сам Каэлан? Эта мысль была еще более пугающей.

Я медленно подошла к чашке. Запах поднимающегося пара был знакомым – ромашка, мята, что-то еще, травяное и успокаивающее. Обычный травяной отвар, какой заваривала моя мать при простуде.

Я коснулась стенки чашки пальцем. Горячая. Только что заваренная.

– Кто здесь? – прошептала я, оглядывая комнату.

Тишина.

Но теперь эта тишина казалась мне не пустой, а наполненной. Словно кто-то находился рядом, но оставался невидимым. Я чувствовала чужое присутствие кожей – едва уловимое изменение в воздухе, в температуре, в самой атмосфере комнаты.

Я взяла чашку и сделала осторожный глоток. Отвар был вкусным, теплым, успокаивающим. В нем не было ничего подозрительного, никакого горького привкуса или странного запаха. Просто чай. Добрый, заботливый жест.

Но от кого?

Я поставила чашку обратно на тумбочку и принялась готовиться ко сну. Сняла дорожное платье, умылась водой из кувшина, который стоял на столе. Надела ночную рубашку, которую нашла в шкафу. Она была мне впору, словно сшита специально для меня.

Забравшись под одеяло, я попыталась уснуть. Но сон не шел.

В тишине башни мне начали слышаться звуки. Сначала едва различимые – далекий скрип, как будто где-то наверху кто-то ходил по старым половицам. Потом что-то похожее на шепот, настолько тихий, что я не была уверена, слышу ли его на самом деле или он существует только в моем воображении.

Ветер в трубах, сказала я себе. Старое здание, древние камни оседают. Ничего сверхъестественного.

Но шепот не прекращался. Более того, он становился отчетливее. Словно кто-то говорил совсем рядом, но голосом, который едва можно было расслышать.

Женский голос.

Я открыла глаза и прислушалась. Шепот звучал ритмично, как молитва или заклинание. Слов я не разбирала, но в интонации слышалась… печаль? Тоска? Что-то бесконечно грустное.

Звук шел откуда-то сверху. Из стен, из потолка. Словно в самих камнях башни жил чужой голос.

Я села в кровати, напрягая слух. Шепот стал громче, настойчивее. И теперь я была уверена – это определенно женский голос. Молодой, печальный, умоляющий о чем-то.

Волосы на затылке встали дыбом.

– Кто здесь? – прошептала я в темноту. – Кто вы?

Шепот стих.

Я ждала, затаив дыхание, но тишина не нарушалась. Я начала было думать, что все это мне померещилось, как вдруг услышала новый звук.

Всхлип.

Тихий, прерывистый, полный боли всхлип прямо у меня над ухом.

Я вскочила с кровати, сердце колотилось как бешеное. Я схватила со стола огниво и зажгла свечу дрожащими руками. Теплый свет разлился по комнате, прогоняя самые глубокие тени.

Но не все.

В дальнем углу, там, где свет свечи едва доставал, я увидела что-то, от чего кровь застыла в жилах.

Силуэт.

Женский силуэт, полупрозрачный, мерцающий, как отражение в воде. Высокая, стройная фигура в длинном платье. Волосы, спадающие до плеч. Лицо, обращенное ко мне, но черты которого нельзя было различить в неверном свете.

Я моргнула, и силуэт исчез.

Словно его никогда и не было.

Я стояла посреди комнаты, держа свечу в дрожащей руке, и смотрела на пустой угол. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно по всей башне.

Что это было? Галлюцинация? Игра света и тени? Или…

Или в башне некроманта обитали не только живые и мертвые, но и те, кто застрял где-то между ними?