Алекс Серебров – Покорение огня (страница 14)

Он улыбается, будто это одно и то же.

– Дыра – тоже форма, дитя моё.

Меня передёргивает.

– Не называй меня так.

Тимур на секунду замирает. Потом улыбается ещё мягче.

– Хорошо, Лия.

Артур смотрит на нас двоих так, будто слышит в этой мягкости что-то, чего я пока не могу назвать.

– Убираем, – говорит он.

– Что? – не понимает Тимур.

– След, – отвечает Артур. – Дым. Обгоревшее. Всё, что видно издалека.

Он не ругается. Не обвиняет. Просто снова включает протокол.

Я сглатываю ещё раз. Горло сухое, как песок.

– Я не… я не думала, что так будет видно.

– Ты думаешь, когда тебе стыдно, – говорит Артур. – А когда ты злишься – ты режешь стены. Поняла связь?

Я киваю.

Стыдно.

Потому что снова – да, он прав.

Артур не подходит к огню. Он берёт длинную палку и скидывает обугленные доски внутрь сарая, ломая их так, чтобы всё выглядело как старое обрушение. Потом поддевает ногой ведро – сухое, пустое – и переворачивает его, будто здесь и так была куча мусора.

– Вода есть? – спрашивает он.

Тимур кивает на колодец во дворе.

– Только если он не пересох.

Артур бросает мне взгляд.

– Можешь идти?

Вопрос звучит не как забота. Как проверка.

Но я слышу под ним другое: он не хочет тащить меня сейчас. И я не хочу быть той, кого тащат.

– Могу, – говорю я.

Ноги ватные, но держат.

Я выхожу во двор, и солнце бьёт в глаза. Ферма мёртвая: пустой загон, сломанная телега, трава в колючках. Пахнет сухой землёй и навозом, который давно перестал быть свежим. Мухи здесь жирные и наглые.

Колодец действительно почти пустой. Внизу – вода, мутная, но вода.

Я опускаю ведро и слышу, как цепь скрипит. Этот звук неприятно напоминает мне ремень на запястьях.

Я вытаскиваю ведро, руки дрожат. Не от тяжести. От отката.

Вода проливается на ноги, холодит. Я почти благодарна.

Я возвращаюсь в сарай и выливаю воду на обугленный край стены. Дым шипит и оседает. Запах гари смешивается с запахом мокрого дерева.

– Ещё, – говорит Артур.

Я снова выливаю. Потом ещё.

Он берёт мокрую землю и размазывает её по чёрным краям, как штукатурку. Грязно, неаккуратно, но быстро.

– Это не спрячешь полностью, – говорит он. – Но можно сделать так, чтобы это выглядело старым.

– А если они увидят? – спрашиваю я.

Артур смотрит на меня.

– Тогда они увидят, что маг рядом, – отвечает он. – И ускорятся.

От этих слов у меня внутри всё снова стягивается. Не страхом – пониманием.

Мы не просто учимся.

Мы оставляем следы.

И каждый след – это шаг навстречу тем, кто идёт.

Тимур кладёт ладонь мне на плечо – мягко. Слишком мягко.

– Ты сделала важный шаг, – шепчет он. – Ты выпустила силу осознанно.

Я дёргаюсь, сбрасываю его руку.

– Я едва не убила его.

– Но не убила, – отвечает Тимур. – Значит, в тебе есть выбор.

Выбор.

Слово сладкое.

И опасное.

Артур, будто слышит это слово, шагает ближе – не ко мне, к ситуации.

– Выбор – это когда ты можешь остановиться сама, – говорит он. – Без ремня.

Я смотрю на свои запястья. На грязные полоски ткани.

– Ты сделал правильно, – говорю я тихо. И тут же ненавижу себя за эти слова.

Артур не отвечает сразу.

– Я сделал то, что должен, – говорит он. – Чтобы ты не превратила нас в стекло.

Я киваю.

Сильное колдовство всегда берёт своё.

Я чувствую это сейчас: руки дрожат, в животе пусто до боли, а под кожей холод – будто меня обложили льдом изнутри.

И всё равно где-то глубоко, под этим холодом, остаётся маленькая искра.

Не хаос.

Не страх.

А понимание.